Мороз рассказывал, что кумовья живут на большом острове к северо-западу от Страны Шу. Народ сам по себе не добродушный, ибо остров сплошь камень да вулканическая лава, а из развлечений только пляски под бубен да бег от огненных змей. Может быть, поэтому вид у них такой разгорячённый: кожа багровая с чёрными, будто от ожёгов, отметинами, рожа не приведи господь присниться, глазки маленькие, круглые и красные. Охотятся на зубастых китов и очень не любят покидать родной остров. Поэтому первая мысль, которая пришла мне в голову, прозвучала из уст Сыча:

— Какого хера им тут понадобилось?

И то верно. Остров кумовьёв находился в западных водах Внешнего моря. Им проще на нефритовых чандао напасть, чем огибать половину материка. Да и зачем вообще им сдалась рыбацкая деревня во владениях герцога Куно фон Гогилена? Голову даю на отсечение, что подобных деревушек на их пути могло встретиться столько, что карманов не хватит добро складывать, и, опять же по рассказам Мороза, кумовья дальше западного побережья Нижнего континента никогда не уходили. Были отдельные особи по типу того, которого Гомон продал герцогу, изгои, но точно не в таких количествах, которое мы встретили сегодня. Что же заставило их подняться с места?

И тут я вспомнил стрелка. Он однозначно не кум. В отблесках огня он казался полубогом, а вернее, демоном, что в принципе одно и тоже, ибо полубоги чаще всего ведут себя как демоны. Если сопоставить рассказы барона с увиденным, то можно предположить, что это кадавр. Их в принципе не может быть много, уж я-то точно знаю, а кумовья — часть их армии, передовой отряд, наёмники.

— Это кадавры, — высказал я свою мысль.

Моё мнение на этом корабле никого не интересовало. Я хоть и стал истинным сыном волчьей стаи, но по-прежнему оставался на последнем месте в иерархии, поэтому Сыч не обратил на мои слова никакого внимания, Финн засмеялся, а Гомон неодобрительно покачал головой, дескать, серьёзные разговоры право взрослых мужчин, а дело щенков помалкивать.

Но молчать я не собирался. Если не найду способ остановить нашествие, то через четыре с половиной тайма мне хана. А способ вот он, под ногами: сплочение Западных феодов, Северных кантонов и Восточных границ перед угрозой нашествия кадавров. Нужно собрать общую армию и выступить навстречу врагу. В этом случае совет директоров компании поверит в мою полезность и ликвидатора не вышлет, или хотя бы придержит поводок.

К сожалению того, что угроза не выдумана, почему-то никто, кроме меня, не понимает. Сегодняшнее происшествие — банальная разведка боем. Кадавры ищут слабые места, наблюдают за нашей реакцией, а попутно проводят фуражировку. Армию надо кормить, и лучше всего за счёт противника.

— Это кадавры! — настойчиво повторил я. — Кумовья их наёмники.

— Сосунок решил, что если прикрыл вожака, то получил право слова на совете, — усмехнулся Финн. — Пасть закрой и не тявкай!

Мороз положил руку мне на колено: не дёргайся. А мне очень хотелось дёрнуться. Да, я самый молодой в стае, но это не значит, что всякие переярки на меня гавкать могут.

— Щенок дело говорит, — недовольным голосом пробурчал Швар. После своего поражения в поединке, он старался не замечать меня, а тут вдруг встал на защиту. — Не помню такого, чтобы кумовья отходили далеко от побережья.

Гомон покачал головой и произнёс тихо:

— Кадавры стоят по ту сторону Узкого перешейка. У них договор с феодами о ненападении.

Так вот почему герцог ведёт себя так беспечно. Заключил договор с кадаврами, и считает, что они его выполнят. Наивный. Цель кадавров — захват всего игрового мира. Возможно, вначале они хотели ограничиться локациями, чтобы отомстить компании за обман, но аппетит приходит во время игры, и он ещё не удовлетворён.

— Кадаврам плевать на договор, — снова вставил я слово.

— Да заткнёшься ты сегодня? — зарычал Финн. — Или я тебя сам заткну!

Демонстрируя свои намерения, он встал и шагнул ко мне. Я тоже встал. Между нами тут же возник Мороз и затараторил скороговоркой:

— Спокойно, спокойно.

— Сели оба, — негромко произнёс Гомон.

Я сел, Финн задышал носом.

— Этот щенок, — ткнул он в мою сторону пальцем, — позволяет себе слишком много. Его нужно наказать!

— Кого наказывать в стае, решаю я, — не глядя в его сторону, сказал вожак. — Сядь.

Финн нехотя вернулся к своей скамье.

— Мы должны были узнать, что здесь происходит, — проговорил Сыч. — Мы узнали. Соваться дальше нет необходимости. Обскажем клирику, что да как, а потом сами пусть решают на кого думать. Кадавры, кумовья — плевать. То не наша забота.

— Но проверять опять же нас и пошлют, — повернулся к нему Швар.

— Пошлют, так проверим, — не унимался кормщик. — А сейчас чего лезть?

Больше никто из стаи в разговор не встревал, видимо, только вожак и эти двое имели право вести переговоры.

— Сделаем так, — поставил точку Гомон. — Пошлём лазутчиков на берег, пусть осмотрятся. Пойдут Швар, Кроль и этот, — он посмотрел на меня. — Ты придумал, тебе и проверять.

В общем-то, логично, кроме того, что Кроль, как и Швар, был орком. Два орка на одного человека — не много ли? А если они есть захотят?

Мороз меня успокоил, сообщив, что орки человечину потребляют редко, когда уж совсем пищи нет. А вот кумовья людоедства не чураются, с ними следует быть осторожнее. Хорошее успокоение.

Мы поднялись на вёслах вверх по течению и подошли к берегу. Приближаться вплотную не стали, Гомон остерегался засады, поэтому пришлось искупаться. Первым в воду шагнул Кроль. Он спустился очень тихо, до конца придерживаясь руками за борт снека, и лишь полностью погрузившись в воду, разжал пальцы и поплыл по-лягушачьи. Вторым пошёл я. Меч я закрепил на спине, на манер многих в стае. Так действительно было удобнее, особенно грести. Щит брать не стал, Швар с Кролем тоже не взяли. У Швара, кроме меча, висели на поясе топор и нож с тонким лезвием. Таким хорошо быть в щели доспехов или в прорезь для глаз на шлеме. Надо бы заиметь подобный. Кроль вооружился луком и топором.

На прощанье Гомон сказал, что будет ждать нас здесь завтра ночью, и пожелал удачи.

Доплыв до берега, мы некоторое время сидели в камышах, прислушиваясь к посторонним звукам. В заводи крякнула утка, плеснулась рыбина. Мне так показалось, что орки видели в темноте. Швар развёл камыш, повертел головой и уверенно направился в гущу деревьев. Я двинулся за ним, на пятки мне наступал Кроль.

Идти по лесу ночью оказалось сущим мучением. Не видно ни хрена, хоть бы луна выползла. Я старался ступать следом за Шваром, но ориентироваться приходилось на слух и запах, и если Швар прибавлял шаг, я сбивался со следа и больно тюкался головой в стволы деревьев или зарывался в кусты. Швару это доставляло удовольствие, и он проделывал подобный приём несколько раз.

На краю леса мы остановились. Я по-прежнему ничего не видел, но деревня была где-то рядом, вонь от пожарища стояла крепкая. Рядом в кустах стрекотал сверчок. Кроль что-то жевал. Я слышал хруст и мерное движение челюстей.

— Тихо, — зашипел на него Швар. — Кончай костями хрустеть.

— Ежа поймал. Будешь?

Меня передёрнуло. Кроль жрал ёжика. Я отодвинулся от него и всмотрелся в темноту, надеясь хоть что-то в ней разглядеть. Напрасно. Лишь ближе к утру, в голубые сумерки, начали проступать контуры обгорелых стен и зубья еловых крон по ту сторону деревни. И никого живых. Мы обошли пожарище по кругу, проверили место, где я видел стрелка. Отсюда орки, как гончие, взяли след и вышли на лесную поляну неподалёку. Судя по всему, не так давно здесь располагался небольшой отряд. Несколько деревьев были повалены, на земле виднелись остатки костра, рядом кости: рёбра, позвонки, черепа. Человеческие черепа. Тут же валялось тряпьё, некогда бывшее одеждой. Я оказался неправ, когда думал, что жители деревни успели сбежать. Не успели, во всяком случае, не все.

— Кумовья, — утвердительно сказал Швар. — Небольшой отряд, около сотни.

— Лазутчики, — кивнул Кроль.

— Нет, — не согласился Швар. — В засаде сидели. Видишь, костей сколько? Ждали.

— Нас?

— Или кого-то другого. Не важно. Но теперь ушли.

— А тот стрелок? — вступил я в разговор.

— Стрелок? — Швар повёл глазами по сторонам.

Он прошёл поляну наискосок, вернулся, двинулся вдоль кромки деревьев, иногда приседая и осматривая землю. Солнце к этому времени успело подняться на два пальца от горизонта. Я посмотрел на реку, видно ли снек? Нет. Скорее всего, Гомон укрылся в каком-нибудь затоне. Ребята сейчас затеплили костерок, варят кашу, травят байки. Мороз дрыхнет, развалившись на скамье, или охотится, но уж точно не на ёжиков.

Кроль привалился спиной к пеньку, зевнул. Я подобрал толстый сук, начал копать яму. Земля была рыхлая, копалось легко, но пот всё равно заливал глаза. Я выпрямился, утёр лоб. Неплохо бы лопату, да где её взять? Кроль некоторое время смотрел на меня, потом спросил заинтересованно:

— Ты чё надумал, щенок?

— За щенка можно и ответить, — в раздражении бросил я.

Кроль хохотнул.

— Глупый ты ещё, потому и скалишься. Яму зачем копаешь?

Я кивнул на кости.

— Похоронить надо.

Костей было немного, в основном рёбра и три черепа. Судя по размерам, двое были мужчины, один ребёнок.

— А чё хоронить? Звери растащат.

Я промолчал, продолжая усердно рыхлить землю палкой. Кроль вынул нож, подошёл ко мне и тоже начал копать. Вдвоём мы быстро вырыли яму метр на метр, дно я выстелил травой, потом осторожно собрал кости в мужскую рубаху и уложил в могилу. Когда вернулся Швар, всё уже было закончено. Он озабоченно уставился на наши перепачканные землёй руки, потом скосился на кострище, где раньше лежали кости и понимающе кивнул.

— Там следы есть, — махнул он неопределённо за спину. — Жерди лежат, лапник. Для кого-то шалаш ставили. Может для стрелка твоего, может ещё для кого. Но он явно не кум. Человек. Мужчина. Высокий, тяжёлый. Начальник.

— Надо найти этого начальника.

— Найдём. А что дальше? Близко мы к нему подойти не сможем, а сотню кумовьёв перебить, это тебе не кости закапывать, тут всей стаи мало будет.

— С кумовьями связываться — смерти искать, — поддержал его Кроль.

— А вы что, испугались? Я думал орки никого не боятся.

Кроль выдохнул:

— Я же говорю — глупый...

— Не испугались, — ничуть не обиделся на мою поддёвку Швар. — Кумовья те ещё враги. Для них сдохнуть в бою или на охоте — смысл жизни. Очень живучие. Втроём мы не справимся.

— Надо найти его, — повторил я. — Надо узнать, кадавр он или нет.

— А как это узнать?

— Убьём. Если тело разложиться за несколько часов, значит кадавр.

Швар посмотрел на Кроля.

— Убить можно. Что скажешь, брат?

Кроль пожал плечами.

— Попробую. Подберусь поближе, шагов на пятьдесят, — он хлопнул по налучу, словно проверяя, не потерялся ли лук. — Только переполох поднимется, бежать придётся. Как мы увидим, разложился он или нет?

Лук у него был небольшой, с развёрнутыми плечами, усиленный по внутреннему краю роговыми пластинами и обмотанный жилами. С полсотни шагов Кроль пробивал из него две дюймовых доски, я это знаю, потому что сам те доски устанавливал, а потом стрелы вытаскивал.

— Ты убей, а там разберёмся.

С поляны кумовья ломанулись прямиком в лес. Дикий народ, что с него взять. Пришлось и нам вслед за ними пробираться через бурелом, замшелые пни и путаные заросли кустарников. Видимость была слабой, густой подлесок не позволял разглядеть того, что находилось дальше десяти шагов, поэтому приходилось часто останавливаться и прислушиваться к звукам. Я с лесом никогда не дружил и не умел с ним общаться. Каждый мой шаг он встречал хрустом сухой ветки, разносившимся по округе громом небесным. Это, конечно, преувеличение, но орки периодически оглядывались и показывали мне кулаки. Под их ногами не шелестела даже прошлогодняя листва, и это вызывало толику зависти. Два здоровенных мужлана, каждый величиной с Дизеля, двигались по лесному ковру так, что комар не подкопается. Кстати о комарах: задолбали! Стоило войти в лес, как они набросились на меня и попытались высосать всю кровь. Сломать бы пальцы тому программисту, который их сюда запустил.

Однако, не смотря на частые остановки, шли мы быстрее кумовьёв. Впрочем, те особо и не торопились, и вскоре стали слышны характерные звуки большой массы... чуть не сказал «людей». Орки замерли, как легавая при виде утки, и некоторое время водили остроухими ушами. Потом Швар взял левее, обходя кумовьёв краем, голоса и шум стали явственней. Рядом лопнул сук, я замер, чувствуя, как сердце в груди набирает обороты. Кроль обернулся ко мне, приложил палец к губам.

Впереди в кустах кто-то ходил. Я поднял руку, обхватил рукоять Бастарда. Если что... Качнулись ветки, каркнула испугано ворона, и на нас выскочил барсук. Тьфу ты, дурак! Он зашипел, увидев Швара, и повернул в сторону. Я облегчённо выдохнул и улыбнулся. Швар кивнул: идём дальше. Я сделал шаг, и краем глаза уловил багровую морду с красными глазками. За первой появилась вторая, за второй третья. Кумовья вывалились на нас толпой, тихо и внезапно.

Я кувырком ушёл влево, и в движении вытянул меч. Что сделали Швар с Кролем, я не видел. На меня набегали четверо. Один швырнул сеть, но она краем зацепилась за дерево и обернулась дважды вокруг ствола. Ждать, когда кум её распутает, было смерти подобно. В длинном прыжке я подскочил к нему и рубанул вертикальным. Кум попытался увернуться, запутался ногами в корнях, понял, что не успевает, и зарычал в отчаянье. Мой удара это не остановило, и рычание сменилось воплем, когда Бастард отделил руку от тела.

Вы нанесли критический удар. Полученный опыт 1050 единиц

Он ещё не умер, краснота в глазах не погасла, но фонтан крови из обрубка, определённо указывал, что жить ему осталось от силы минута. Он и сам это понимал, хоть и пытался зажать рану второй рукой.

Оставшиеся трое попытались взять меня в тиски. В чистом поле у них это могло получиться, но сейчас мешали деревья. Силы кумовьям было не занимать, а вот с ловкость явно не их конёк. Мне удалось проскочить между двумя, и пока они разворачивались, я снёс третьему голову.

Вы убили островного кума. Полученный опыт 950 единиц

У меня появилась реальная возможность сбежать. Двое неповоротливых кумовьёв по лесу за мной не угонятся, вопрос в том, как я объясню стае, почему бросил Швара с Кролем. А оркам было не до бега. Швар лежал, замотанный сетью, а Кроль пытался пробиться к нему сквозь строй противника и не мог. Из оружия у него оставался только нож; он пытался финтить, подсаживался, кого-то умудрился порезать, но и для орков ловкость не была добрым статом. Кроль подхватил с земли суковатую палку, прижался спиной к дереву.

Проклиная себя, я вновь прошмыгнул меж двумя кумовьями, и раненым кабанчиком метнулся на помощь Кролю. Это была огромная глупость. Бой мы уже проиграли. Кумовьёв становилось всё больше. Они едва ли не сыпались с деревьев, охватывая нас плотным кольцом. Из такого не вырвешься. Но во мне взыграло чувство чести: друзей бросать нельзя! Хотя какие они мне друзья? Орки поганые!.. Я увидел глаза Швара, они были злые и полные боли. Он что-то кричал, но за общим шумом схватки слов было не разобрать. Наперерез мне выбежал кум, сунул под ноги короткое копьё. Я не успел среагировать, споткнулся и в падении рубанул его по животу.

Вы убили островного кума. Полученный опыт 950 единиц

Мне на голову вывалились кишки. В рот попала тухлая жижа, желудок вывернуло, я едва не захлебнулся собственно рвотой. Между лопаток ударили кувалдой, я закричал, огромная лапища ухватила за горло, сжала. Бастард выпал из ладони, я попытался вдохнуть...

Вы получили дебафф «Удушение». Ваше здоровье понижено на 50%

Вы получили дебафф «Потеря скорости». Ваша ловкость понижена на 25% на сто восемьдесят секунд

Чужое колено вжало голову в землю, руки завели за спину, накинули верёвку, потом та же сила вздёрнула меня на колени. Я увидел перед собой искривлённые в рыке губы, стекающую на подбородок слюну.

— Мясо!

Клокочущий рык ворвался в сознание хрипом испорченной шарманки.

— Оставь.

Это уже была речь человека. Он стоял за моей спиной, и лица я видеть не мог, но голос... Голос был знакомым.

— Мясо! — вновь прохрипела шарманка. — Убил троих!

— Вот своих дохляков и жрите.

Кум послушался, но прежде достал костяной нож и расчертил мой лоб от левой брови вверх. Сделал он это нарочито медленно, чтобы я каждой клеточкой почувствовал боль. Я стиснул зубы и не закричал. Кровь залила глаза, я нагнул голову, и она тонкой струйкой потекла на землю, разрисовывая её густыми красными нитями.

Отношения с островными кумовьями: -10

Теперь вы подножный корм.

Человек встал передо мной, скрестив на груди руки.

— Здравствуй, Соло.

Я наклонил голову к плечу и скосил глаза. Да, слух не подвёл меня, я действительно знал этого человека. Было время, когда мы вместе пили пиво в «Рыжей Мадам» и кромсали жаб на болотах. И вместе шли на штурм замка.

И теперь я точно знал, что этот человек — кадавр.