Старшие Паласио решили, что нам с мамой пока рано уезжать. По крайней мере, пока у меня не появится мое оружие. Трехдневные выходные после ярмарки Дня света закончились, и это означало, что мне нужно было идти в школу. Каким бы странным мне ни казалось это действие посреди хаоса, который творится вокруг, я поняла, что Паласио живут так всю жизнь. Работают, учатся и проводят обычные человеческие будни. И поскольку моурос были наполовину людьми, такой уклад жизни никто не отменял и для меня. Поэтому на уговоры еще пару дней остаться дома я ответила решительным отказом. Мне нужно увидеть Карлу. И заняться спецоперацией.

Одевшись в черное пальто, я закинула рюкзак на плечо и спустилась вниз. Все семейство Паласио и моя мама, сидевшие за завтраком за большим деревянным столом, взглянули на меня.

– Всем доброе утро! – сказала я.

– Эстела. – Альба подошла ко мне и обвела внимательным взглядом. – Уверена, что еще не рано?

– Спасибо за трехдневный отдых в постели. Кстати, матрас уже пора бы поменять, он будто деревянный. Но мне надо в школу, – сказала я, садясь рядом с мамой. – У нас с Андресом важные дела.

Брови Андреса скрылись за челкой. Но, к счастью, его рот был занят тортильей, и я сумела перевести тему:

– Так какие у нас планы насчет Даниэлы, родственнички?

– Эстела, – предупреждающе взглянула на меня мама.

– Что? – удивилась я. – Разве мы теперь не одно целое? Сила, единство, общая цель и тому подобное? Такие кислые сидите, будто не вам принадлежит вся власть в этом городе.

– Сегодня на собрании старейшин мы обсудим все вопросы, – ответил Альваро. – Королева сейчас, вероятно, совершает ритуалы, воскрешая новых брукс, и готовит амулеты.

– На вашем месте я бы не расслаблялась, – пожала я плечами. – В прошлый раз на то, чтобы создать все это, у нее ушла лишь пара минут.

– Нет, Даниэла готовилась к этому все время, что была ведьмой. У нас есть еще пара недель, чтобы найти ее и напасть первыми. Но сначала – выстроим план.

– Ты не получила свое оружие, – сказал Фернандо, – а твое обращение еще не закончено. Напоминаю – твой организм не только привыкает к огню, но и уничтожает яд ведьмы. И раз уж теперь ты стала одной из нас, ты нужна нам целой и невредимой. Что за срочное дело у вас с Андресом, что ты решила нарушить постельный режим? Да, мы выпустили тебя из цепей, но это не означает, что ты можешь выходить из дома.

Наконец-то хоть кто-то в этом доме, кроме Мануэля, не строит из себя добродетель и открыто говорит, зачем они вообще возятся со мной.

– Люблю прямолинейных и честных людей, – отсалютовала я Фернандо стаканом сока. – Мы с вами точно подружимся. А в школу мне нужно, потому что у нас проверочное тестирование для вступительных экзаменов по испанскому. Конечно же вы забыли! – перевела я взгляд с одного из младших братьев Паласио на другого. – Кроме меня в этом доме кто-нибудь думает о своем будущем?

Как ни в чем не бывало я начала накладывать в тарелку еду. Сейчас я чувствовала себя Иззи, которая пыталась убежать из-под носа родителей.

– А-а-а… Да, сегодня у нас важный тест, – с заминкой ответил Андрес.

– Когда врешь, всегда краснеешь как рак, братик, – усмехнулся Мануэль.

– А у тебя вообще-то сегодня еще и тренировка, – указала я на Мануэля вилкой. – Надирать задницы соперникам в финале будешь остроумием или все же уделишь немного времени спортзалу, чтобы не оплошать на важном матче?

Мануэль прожег меня взглядом и молча продолжил есть. Я самодовольно откусила омлет, понимая, что угадала с его тренировкой на сегодня.

– В таком случае, – посмотрел на меня Фернандо, – ты будешь ездить с Мануэлем и всегда держаться рядом с ним. Он поможет, если огонь вздумает неожиданно завладеть тобой. С этого момента, – Фернандо серьезно взглянул на сына, – Эстела – твоя обязанность.

– Не собираюсь я с ней нянчиться! – возмутился Мануэль. – Пусть Андрес продолжает свое занятие! – Он посмотрел на брата: – Это единственное, что у него хорошо получается. Поэтому не смею отбирать твой звездный час, братик. Забирай свою занозу в заднице обратно.

– Фтоп! Полефче! – подняла я руку, пытаясь прожевать еду. – Я что, вещь, чтобы меня передавали из рук в руки? Я сама справлюсь.

– Это уже решено, – твердо заявила мама.

– Отлично! – Я встала, допивая сок, и, закинув на плечо рюкзак, вышла из-за стола. – Спасибо за персонального водителя. Пошли, мой огненный ангел, – похлопала я по плечу Мануэля, проходя мимо него. – Нас ждет прекрасный день вместе.

Мануэль тяжело выдохнул и уставил глаза в потолок. Сравнение с ангелом так противоречило ему, потому что в нем не было ничего ангельского. Я не могла упустить лишней возможности поиздеваться над ним, поэтому эта кличка станет вторым именем Мануэля. Но меня забавляло, что люди, впервые увидевшие моурос, приняли их за небесных существ. Знали бы они этих надменных существ лично, никогда не сравнили бы их с такими чистыми созданиями, как ангелы.

Мануэль встал, грубо отодвигая стул и кидая на стол салфетку.

– Когда в следующий раз захочешь наказать меня за плохое поведение, – обратился он к отцу, – прикуй лучше к горе, чтобы птицы заклевали меня до смерти, чем поручать возиться с этой чокнутой.

– Чур я на переднем сиденье! – выкрикнула я и погналась за Мануэлем, который пулей полетел к выходу.

Но прежде чем выйти, я заметила, что Андрес встал вслед за братом, а Альваро сказал ему перед уходом:

– Возвращайся сегодня пораньше. У нас дела.

Мануэль кинул свой рюкзак на заднее сиденье и сел за руль. Я плюхнулась рядом с ним на пассажирское. Разбитые стекла Мануэль уже поменял, а вот подгоревшая обивка все так же отдавала гарью.

Я достала из рюкзака флакон духов и распылила их по салону, отчего Мануэль закашлял.

– Ты что здесь, барбекю устраивал? – сказала я, морщась.

Мануэль скорчил угрюмое лицо и, выхватив у меня духи, швырнул их на заднее сиденье и завел мотор.

– Эй! – возмутилась я. – Поаккуратнее! Они стоят больше, чем твои обгоревшие сиденья. И к тому же, – протянула я руку, – верни мой телефон.

Мануэль открыл бардачок и, достав оттуда мой мобильный, всучил мне и вжал педаль газа.

– Зарядка села, – сказала я, повертев в руках выключенный смартфон. – Не мог зарядить его?

Глаза Мануэля сузились, и он вперил в меня свой смертоносный взгляд.

– Здесь стало немного тесновато, не находишь? – спросил он.

– Это потому что твой яд вылезает наружу?

– Нет, потому что твое эго заполнило весь салон.

Через десять минут машина Мануэля затормозила у школы. Андрес остановился за нами и направился в мою сторону.

– Что ты задумала, Эстела? – спросил он меня. – У нас сегодня нет никакого теста, и ты это прекрасно знаешь.

– Мне надоело торчать в четырех стенах, – сказала я. – А еще нам нужно сходить в Святилище и проверить подвал, пока наши родители строят свои грандиозные планы.

– Я не могу сегодня. Отец ждет меня сразу после школы.

– Тогда я схожу сама.

– Ни в коем случае…

– Я пойду с ней.

Подошедший Мануэль осмотрелся. Я удивленно взглянула на него:

– Думала, что придется уговаривать принцесску три часа.

– Найду тебя после тренировки, – бросил он, проигнорировав мою колкость, и направился ко входу.

– Знаю, что бесполезно тебя отговаривать, – сказал Андрес, – но держись рядом с Мануэлем все время. Хорошо?

Не успела я спросить, что за важное дело у Андреса с отцом, как заметила мчащуюся к нам на всех парах Карлу. Она подскочила ко мне:

– Так это все правда?

– Что? – удивилась я.

Карла схватила меня за руку и потащила на задний двор школы, так что я даже не успела попрощаться с Андресом. Остановившись у двери в спортзал, она проследила за тем, чтобы нас никто не подслушал.

– То, что ты живешь в доме Паласио! – прошипела она, борясь с тем, чтобы перейти на крик. – Все в школе с утра только и делают, что болтают об этом! Ты не отвечаешь на звонки и сообщения, а когда я пришла к вам домой, твоя бабушка сказала, что ты заболела, а когда выздоровеешь, сама со мной свяжешься. Мне нужно было догадаться, что что-то не так! Я места себе не находила все эти дни, а ты спокойно приезжаешь на машине Мануэля!

Карла была так взвинчена, что совсем забыла о нашей ссоре. Я улыбнулась, поняв, что подруга переживала за меня.

Я обняла ее.

– Я скучала. Рада, что ты в порядке.

– А что со мной должно было произойти? – отстранившись, взглянула она мне в лицо. – И если ты думаешь, что объятия избавят тебя от объяснений, то глубоко ошибаешься. Так это правда, что ты живешь у Паласио?

– Да.

– Почему?

– Это сложно объяснить, но пока мы с мамой вынуждены жить там. Временно.

Недоверчивый взгляд Карлы просто резал меня на части. Она так переживала за меня, а мне приходится лгать ей прямо в лицо.

– Это из-за бруксы? Она снова появилась?

– Что-то вроде того.

– А что с Даниэлой? Я звонила Андресу в ту ночь. Он заявил, что с ней все в порядке. Вы ее правда нашли?

– Могу лишь сказать, что мы с семьей Паласио разбираемся в этом.

– Значит, она вновь пропала.

– Об этом никто не должен узнать, Карла. Не нужно, чтобы жители снова переживали.

Она понимающе кивнула. Раздавшийся звонок заставил нас прервать разговор.

– А как ты себя чувствуешь? – спросила я ее, когда мы шли по коридору сквозь толпу учеников, спешащих на первый урок.

– Все в порядке, не переживай.

Мы остановились у шкафчиков.

– Ты говорила с мамой?

– Да. Она не жалеет о сделанном тогда выборе. Она жалеет лишь о том, что я все узнала.

Некоторое время меня терзали сомнения, ведь мы случайно открыли тайну Карлы и ее матери. Но лучше она будет знать правду и попытается найти способ остаться в живых. Теперь у меня есть сила, а значит, новые возможности. Я могу попробовать раскопать что-то про гуэрку.

– Мы обязательно попытаемся, Карла, – заверила я ее. – Тебе нельзя опускать руки. Мы сделаем все…

Карла посмотрела поверх моей головы, и ее глаза округлились. Она резко открыла дверцу шкафчика и залезла в него чуть ли не с головой.

– Что с тобой…

Обернувшись, я увидела Мануэля. Кинув на нас мимолетный взгляд, он прошел мимо.

– Он ушел? – прошептала Карла через пару секунд.

– Да. Вылезай из норы.

Карла захлопнула дверцу и уткнулась в нее затылком.

– Боже, какой позор! – спрятала она лицо в ладонях. – Скажи честно, как долго он смеялся надо мной после того, что я ему наговорила в ночь ярмарки?

Я вспомнила пьяные просьбы Карлы о том, чтобы Мануэль встречался с ней. Но я не могла рассказать Карле, что все эти дни нам было не до ее глупых признаний в любви.

– Нисколько. Мы вообще об этом не говорили, Карла. Думаю, Мануэль понял, что ты просто была пьяна.

– Спасибо, что вмешалась тогда и не позволила мне унизить себя еще больше. И прости за то, что я наговорила. Я правда считаю тебя своей лучшей подругой. Наверное, единственной подругой за всю жизнь. И ты права, Мануэль не достоин того, чтобы рядом с ним находилась хоть одна адекватная девушка.

Я улыбнулась, беря ее за руку. Что она испытает, когда узнает, что мы с Мануэлем связаны? Будет ли по-прежнему считать меня лучшей подругой? Я постаралась не думать об этом пока. Надежда, что все можно изменить и разорвать нашу с Мануэлем связь, все еще не покидала меня.

Раздался второй звонок, предупреждающий о начале урока.

– Пойдем, иначе опоздаем, – сказала Карла и потащила меня в класс.

– Напоминаю, что волонтерская группа собирается сегодня в два часа во дворе школы. Мы поедем к горе Дельтонес, чтобы привести в порядок сгоревший лес.

Сеньор Росарио прервал урок, чтобы собрать группу учеников, которая поедет расчищать беспорядок, который устроили Даниэла и братья Паласио.

– Откуда вообще на открытом поле мог возникнуть пожар? – вмешалась Хуана. – Там только одно одинокое дерево.

– Скорее всего, подожгли какие-то шутники, – ответил сеньор Росарио. – Вероятно, костров на площади кому-то не хватило, вот и решили позабавиться еще и рядом с Руинами смерти.

– А что, если это ведьмы? – наигранно тихо произнес Лукас с задней парты, вызывая смех в классе. – Будь осторожна, Хуана, как бы они не утащили тебя в свою секту!

Пока Хуана корчила Лукасу гримасу, а одноклассники поднимали на смех его шутки, я вспомнила, насколько страшной на самом деле была та ночь. Каким обжигающим был огонь моурос и каким болезненным укус бруксы. Мысли об этом заставили тело покрыться мурашками. Неожиданно сердце застучало с бешеной силой, глуша все звуки вокруг. Я почувствовала, как по жилам начинает течь огонь, скапливаясь в ладонях.

Нет-нет-нет… только не сейчас!

Сеньор Росарио перешел к теме урока, и мои попытки отвлечься лишь усугубили ситуацию. По спине потек пот, я буквально горела.

Я впилась ногтями в кожу, сжимая кулаки так, чтобы ненароком не кинуть огонь, и вдруг почувствовала легкий укол между лопаток.

Крылья!

Меня охватила паника, и лепеча на ходу извинения, я выбежала из класса. Кое-как добежав до уборной, я ворвалась в кабинку и, привалившись спиной к двери, часто задышала.

Успокойся, Эстела. Ты должна контролировать свой огонь. Не позволяй ему появляться тогда, когда ты этого не хочешь.

Прошла пара минут, пока я держала кулаки, в которых накапливалось тепло, плотно сжатыми. Еще через минуту я почувствовала, как тело охлаждается. Оружия нет. Это хорошо.

В правой ладони все еще играло легкое красное пламя. Я подумала о том, что хотела бы, чтобы оно исчезло, и огонь тут же испарился. Вновь призвала его, и огонь выступил на ладони. Проделав эту операцию пару раз, я удовлетворенно улыбнулась.

Входная дверь уборной скрипнула, и раздались шаги. Несколько пар каблуков застучали по полу. Я уже собиралась выйти, как замерла от услышанного:

– Ты видела, как эта новенькая выходила из машины Мануэля утром? – раздался незнакомый женский голос.

– Да. Вела себя так, словно она владеет всей школой, – пробурчал недовольный голос второй девушки.

– Поверить не могу, что она живет в доме братьев Паласио!

– Сначала бегала за Андресом, а теперь решила переключиться на Мануэля. Не успела выпрыгнуть из объятий одного, как уже прыгнула к другому. Неудивительно, ты разве не знаешь, откуда она приехала?

Огонь вновь начал обжигать мои пальцы, и я сжала в ладони ручку двери.

– Думаешь… она с ними обоими уже успела, Бланка?

Бланка… Бывшая девушка Андреса.

– Конечно. Ты ее вообще видела? У нее же на лбу написано, кто она. Просто шлю…

Я резко отворила дверь и, подскочив к Бланке, схватила ее за волосы и наклонила над раковиной. Бланка вскрикнула и выронила помаду, а ее подруга испуганно вжалась в дверь.

– У меня уже есть имя – Эстела Идальго Перес, – произнесла я, – поэтому не нужно свои имена приписывать другим, дорогая.

– Ты что, совсем чокнутая?! – Бланка начала дергаться, пытаясь поднять голову, но я лишь сильнее сжала ее волосы на затылке.

– Я бы сказала тебе не быть такой сучкой и оставить Андреса себе, но он заслуживает лучшего.

Даже если у меня и не будет ничего с Андресом, такую девушку, как Бланка, я ему точно не пожелаю.

– Отпусти меня! Ненормальная! – не переставала вырываться Бланка, пытаясь вцепиться своими длинными ногтями в мою руку. – Ты, оказывается, не только шлюха, ты еще и психичка!

На последних словах Бланка потеряла все шансы быть помилованной. И я призвала огонь. Ладонь вспыхнула легким пламенем, подпалив ее волосы. Она закричала, и я отпустила ее.

– Что ты наделала?!

Бланка в истерике начала хвататься за сгоревшие пряди. Туалет наполнился запахом гари. Я сунула руки в карманы джинсов, словно прятала зажигалку.

– Если еще раз я услышу, как ты распускаешь слухи обо мне и о братьях Паласио, я спалю все твои волосы, – улыбнулась я Бланке.

Когда я двинулась к двери, подруга Бланки испуганно отскочила.

Уже у входа я развернулась:

– И если ты начнешь болтать о том, кто это сделал с твоими волосами, помни, моя угроза все еще остается в силе. Подумай над этим, если и дальше собираешься бегать за Андресом. Насколько я знаю, он не любит лысых.

Демонстративно перекинув длинные кудри за спину, я вышла из туалета. Только я сделала пару шагов, как в коридоре показались Андрес с Мануэлем.

– Ты в порядке? – спросил Андрес. – Приступ прошел?

– Откуда вы…

– Карла написала мне, – ответил он. – Мы с Мануэлем сразу же выбежали с урока.

Из туалета выскочила разъяренная Бланка. То крича, то плача, она пыталась привести волосы в порядок. Заметив нас, она прожгла меня гневным взглядом и почти побежала по коридору, а подруга бросилась догонять ее.

Увидев подпаленные волосы Бланки, Андрес встревожился:

– Только не говори, что это сделала ты.

– Да, – скрестила я руки на груди, – и не жалею об этом.

Я уже встала в позицию обороны, как неожиданно раздался смех Мануэля. Я впервые слышала его смех, к тому же такой задорный и искренний. Лицо Мануэля озарило солнце, а на щеках появились глубокие ямочки. Сбросив привычную хмурую маску, он выглядел сейчас как обычный подросток.

– Это не смешно, – бросил ему Андрес.

– Еще как смешно, – сквозь смех ответил тот.

– Ты не можешь кидаться огнем направо и налево, Эстела, – серьезно взглянул на меня Андрес.

– Еще как могу, – возразила я. – Бывают ситуации, которые нельзя игнорировать, и люди, которых нужно ставить на место сразу, как только они распускают свой длинный язык.

– Тебе нужно держать себя в руках, – сказал Андрес. – Сейчас волосы Бланки сожгла, потому что она болтала лишнее, а когда тебе поставят плохую оценку, то что? Всю школу подпалишь?

– Я не против, – раздался голос Мануэля.

– Заткнись, – бросил Андрес.

– Не сравнивай разные вещи, – сказала я Андресу. – Она говорила гадости про меня и про вас тоже! Я что, должна сделать вид, что глухая, и терпеть все? Уверена на сто процентов, что она специально зашла следом за мной и начала свою глупую болтовню!

– А если она доложит сеньоре Альенде?

– Не доложит. Я ее припугнула.

Мануэль вновь разразился смехом.

– Господи… – запустил руку в волосы Андрес. – Тебе Мануэль передал не только свою силу, но еще и свой характер?

– Мы не похожи! – раздалось эхом по коридору.

Мы с Мануэлем взглянули друг на друга, затем оба закатили глаза, поняв, что произнесли это одновременно.

– Ну да, конечно, – фыркнул Андрес.

Звонок, оповестивший о конце урока, прервал наш спор, и мы были вынуждены разойтись. Позднее Карла расспрашивала меня, что со мной случилось и правильно ли она сделала, что позвала братьев Паласио.

– Я увидела, что с тобой что-то не так, поэтому написала Андресу. Подумала, что он лучше справится с этим, чем я. Не зря ведь ты живешь у них дома. Я не буду вмешиваться, пока ты сама не захочешь рассказать мне обо всем, – пообещала Карла, когда мы шли после занятий по коридору. – Но я рада, что рядом с тобой Андрес.

Во дворе у желтого автобуса стоял сеньор Росарио и записывал учеников, которые толпились вокруг него.

– Поедешь с нами? – спросила Карла.

– Конечно не поедет, – схватил меня сзади под локоть Мануэль и потянул за собой. – Идем.

– А не будет правильно немного прибраться за собой? – шикнула я ему в лицо, чтобы Карла не слышала.

– К Руинам смерти? Ты? – так же тихо процедил сквозь зубы Мануэль. – Серьезно собралась продемонстрировать всем свои крылышки?

Не дожидаясь ответа, он поволок меня к машине, и я успела лишь бросить Карле пару слов на прощание.

Когда мы с Мануэлем приехали к Святилищу, центр города пустовал, словно все вымерли. В это время и так было безлюдно, но после недавних происшествий жители стали гораздо осторожнее.

В последние годы Святилище никто не посещал, не следил за ним и не сторожил. Но оно было открыто для всех желающих.

Тяжелая деревянная дверь скрипнула, и мы вошли в длинное помещение с высокими бетонными стенами, что когда-то омылись кровью невинных людей. Через крошечные окна наверху в Святилище проникали тусклые лучи света, в которых клубились пылинки. Помещение было на удивление пустым, если не считать маленьких деревянных дощечек, выложенных в ряды, на которые люди вставали на колени и молились.

Чем глубже мы продвигались, тем четче в нос врезался затхлый запах сырости. Пройдя весь зал, мы с Мануэлем поняли, что никаких черных ходов или запасных помещений, никаких проемов в стене и полу не было. Либо после того нападения ведьм все ходы закрыли, либо они вошли сюда с помощью магии.

Мануэль поднялся по ступенькам небольшого возвышения в конце Святилища и начал осматривать бетонную глыбу, на которой стояли давно потухшие свечи. Он попробовал сдвинуть ее с места, но ничего не вышло. Я помогла ему, но после долгих попыток мы выдохлись так, будто тянули машину Мануэля три часа без остановки.

– А в ипостаси моурос… – сказала я, пытаясь отдышаться и уткнувшись руками в колени, – разве не будет у нас больше сил? Если мы, конечно, можем рискнуть и обратиться прямо здесь.

Мануэль присел на корточки и пальцами потер край бетона. Было видно, что нам удалось отодвинуть его на пару сантиметров. А когда Мануэль расчистил это место еще больше, то мы увидели что-то круглое и железное, вбитое в пол. Это был люк.

Дальнейшие попытки отодвинуть каменную глыбу провалились, как в ипостаси моурос, так и в человеческой.

Решив отправиться домой с этой информацией и вернуться с подкреплением, мы с Мануэлем вышли из Святилища.