Португалия, Лиссабон, 1635 г.

Дворцовая площадь

Перед дворцом Рибейра в это утро было слишком людно. Вся дворцовая площадь кишела не только портовыми рабочими, но и рекрутами, явившимися на зов великого герцога Жуана IV Брагансского.

Река Тежу спокойно билась о причал, пока аристократия города, разгуливающая по пристани, наблюдала за причаливающими у порта каравеллами, которые везли всю роскошь Востока, начиная от пряностей и сахара и заканчивая китайскими шелками. Мужчины с накрахмаленными кружевными воротниками, корпесуэло[21] и фиельтро[22], некоторые в шляпах и беретах, женщины в вестидо[23] с пышными вердугос[24] с квадратными декольте, в корсажах и веспайо[25] разгуливали по площади, ведя светские беседы.

Дворцовая площадь славилась своими грандиозными показами экзотических животных, привезенных из-за моря, и казнями, поглазеть на которые собиралась толпа зевак.

Сегодня же широкая площадь перед королевским дворцом была забита по другой, не менее веской, причине.

Герцог Жуан IV Брагансский стоял в центре площади, окруженный старшими офицерами. Ему было передано командование армией в предстоящей войне Испании с Францией. Франция, заключившая Компьенский договор[26], объявила войну Испании. Жуан любил лично контролировать весь процесс, от записи рекрутов до важных дипломатических вопросов. Поэтому теперь он стоял здесь, ожидая записи новобранцев, а не сидел в своем кабинете.

Жуан окинул сосредоточенным взглядом рекрутов. Желторотые, только вылезшие из колыбелей юноши смотрели на него с восхищением и надеждой. Собрать терцию[27] Жуану предстоит из этих неопытных людей. Хотя он сомневался, что из этих юнцов может сложиться армия копейщиков. Обычно новобранцев ждала участь пикинеров[28] – пушечного мяса, которое первым отдавалось на съедение врагу. Жуан сомневался, что эти хилые руки смогут выдержать пику дольше получаса, не говоря о том, чтобы сражаться с ней. Пикинеры делились на две категории – легкие и тяжелые. Новобранцы в большинстве случаев зачислялись в легкие пикинеры, а чтобы перейти в тяжелые пикинеры – coselete, требовалось купить или добыть стальную кирасу[29].

Жуан вспомнил себя в их возрасте. Собирать собственные терции для походов ему казалось несбыточной мечтой, которой он втайне грезил. И видя горящие взгляды юнцов перед собой, он знал, какой большой надеждой пылают их сердца. Он уже долгое время задумывался над тем, чтобы посылать на бой лишь подготовленные подразделения. Обучение рекрутов владению всеми видами оружия и физическая подготовка займут немало времени, поэтому Жуан хотел как можно быстрее собрать терцию из 1700 человек, но для этого ему придется еще не раз устраивать вербовку.

Погладив усы, Жуан встал за деревянный стол, окруженный знаменами Португалии. Барабанная дробь заглушила гомон толпы, и все внимание было приковано к герцогу Жуану IV Брагансскому, который начал свою речь, в красках описывая перед новобранцами военную службу, разглагольствуя о щедрых наградах и нескончаемой славе. Жуан каждый раз повторял эти слова, которые оказывались далеки от правды. Даже если люди и знали об этом, им все равно хотелось верить в лучшее. Люди чаще готовы добровольно поверить лжи, нежели принять горькую правду.

После пламенной речи Жуана, разносившейся по всей площади, началась запись новобранцев. Офицер устроился за столом и окунул перо в банку с чернилами, а Жуан, стоя позади, внимательно следил за процессом. Следующие часы прошли за записью рекрутов, после которой им выдавался документ о зачислении в королевскую армию и жалованье за первый месяц службы.

Солнце клонилось к закату, и у причала уже пристроились на ночлег корабли. После записи последнего солдата Жуан стал собираться. Горожане – матери, жены, сестры и дочери новобранцев – наблюдали за герцогом, пока тот не сел в карету, и только после этого стали расходиться. Все, кроме одной девушки. Она не выделялась среди остальных горожанок, лишь улыбка и внимательный взгляд, которыми она проводила карету герцога Жуана Брагансского, выдавали молчаливое обещание. Обещание, которое должно изменить ее жизнь.