Меня опять мучали кошмары. Ночью я просыпалась от снов, которые казались до жути настоящими. Я стала терять нить между реальным миром и миром сновидений.

На этот раз я проснулась от шума дождя. Тяжелые капли, стучащие о крышу, навевали еще больше уныния. Я села на кровати, запуская руку в волосы. Мне снилась Даниэла. И хотя я не знала ее, но чувствовала, что связанной девушкой, возле которой горел сильный огонь, была именно она.

Мои пальцы нащупали кольцо, которое я не снимала весь день. Легким движением я покрутила его, задумчиво глядя, как лунный свет скользит по его гладкой черной поверхности. В тусклом сиянии кольцо будто оживало, мерцая таинственным светом, словно внутри него скрывалась целая вселенная, полная загадок.

Сняв серебряную цепочку с шеи, я осторожно продела в нее кольцо и вновь застегнула. Металл холодным прикосновением лег на кожу, и по телу пробежали слабые, едва уловимые импульсы, как будто кольцо хранило в себе скрытую энергию.

До сих пор было не понятно, почему та незнакомка подарила мне это украшение. Но ее глаза – полные страха и ярости, будто в них заключился целый шторм эмоций, – все еще вспыхивали в воспоминании, бросая в дрожь. Она сказала, что это амулет. Но от чего он должен меня защитить? Мой скептицизм потихоньку проседал под гнетом странных событий, которые преследовали меня с момента приезда. Я решила оставить это кольцо, кажущееся на первый взгляд дешевой безделушкой, но таившее в себе очень сильную энергию. И эта энергия ощущалась для меня как нечто родное и близкое.

Я взглянула на дисплей телефона: почти три часа ночи. Мы так и не поговорили сегодня с Андресом. У него возникло срочное дело, а у Карлы оказалась вечерняя смена на работе. Мне нужно было как можно скорее поделиться с ребятами своими догадками. Слова Андреса о том, что ведьмы Кастильмо были как-то связаны с правителями Португалии, лишь подтверждали их. Теперь не оставалось сомнений, что мой последний сон, где мелькали корона, огонь и связанный человек, имели какое-то значение. Корона может означать лишь правителя, в данном случае – короля. Огонь – сжигание ведьм. Но что означает похищение? Было ли это связано с событиями прошлого или все-таки будущего?

В голове вновь начали вспыхивать жуткие обрывки из сновидения: женщина, которую тащат по темному подвалу. Ее крики прорезает лишь звук упавшей откуда-то на пол короны, а чьи-то тяжелые сапоги раздавливают ее. Картина сменяется тронным залом, где эту же корону надевают на голову темноволосого мужчины. Тронный зал вспыхивает огнем, и пламя уже обнимает женщин, горящих на кострах. И сквозь весь этот хаос вспыхивают желтые глаза…

Неожиданно раздавшийся шорох прервал мои мысли. Казалось, словно кто-то скреб когтями внутри стены. Еще не хватало, чтобы в мою комнату забрались крысы. Я уже встала, чтобы отпугнуть надоедливого грызуна, как вдруг дверь со скрипом приоткрылась. Легкий ветер подул в мою сторону, шевеля волосы. Погода за окном принесла в дом еще и сквозняки. Просто отлично. Заснуть мне сегодня точно не удастся.

Уже схватившись за дверь, чтобы закрыть ее, я внезапно почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Тихий шепот, донесшийся из коридора, заставил вздрогнуть. Женский голос звал меня по имени. Точно как в первый день моего приезда в Кастильмо. Желание захлопнуть дверь и зарыться под одеяло перехватила невидимая сила, заставившая выйти в коридор. Я спускалась по лестнице, а деревянные половицы жутко скрипели от каждого шага, прорезая ночную тишину. Ноги остановились возле небольшой кладовой в конце первого этажа.

– Эстела… – голос из-за двери зазвучал уже громче, но все еще казался эхом, исходящим из другой реальности.

Меня встретила кромешная тьма, когда ноги переступили за порог.

– Эстела… сюда…

Словно зная, где именно нужно искать, я протянула руку к ближней полке и нащупала масляную лампу. Я зажгла свет и огляделась. Голос пропал. Он привел меня куда хотел. Но зачем?

Когда я осталась наедине с тишиной, тело парализовал липкий страх, который ощущался в мокрых ладонях. Чувство, словно кто-то из тени наблюдал за мной, не покидало до момента, пока я не сумела успокоить бьющееся в агонии сердце и сделала шаг вперед.

Пройдя внутрь, я осмотрелась. Вновь подул ветер, овевая груду старинных сундуков, взваленных друг на друга. Я коснулась их ладонью, проводя пальцами по замысловатым узорам, как вдруг от соприкосновения с самым нижним сундуком почувствовала отдающую от него легкую вибрацию.

Мигом поставив лампу на пол, я начала разбирать сундуки. Дойдя до последнего, дернула крышку, но та не поддалась. Она была закрыта на крепкий замок. Быстро взяв с кухни большой нож бабушки, которым она срезала растения, я просунула его в щель, что виднелась между креплениями ржавого замка. Замок был старый, поэтому после нескольких сильных нажатий он начал ослабевать. Еще пара ударов острием ножа, и замок разлетелся в стороны.

Подняв пыльную крышку, я почувствовала прошедшийся по спине легкий озноб, когда взору предстали черепа животных. Я начала разбирать содержимое сундука, и с каждой новой вещью, за которую цеплялся мой взгляд, все больше впадала в недоумение. Ожерелья из странных камней, скляночки с черными жидкостями и сушеными травами. Но больше всего меня поразили дневники с непонятными символами. Пролистав один из них, я увидела, что напротив каждого символа мелким почерком были расписаны их предназначения и подробная инструкция. На самом дне я нащупала листок. Это был старинный снимок.

С черно-белой фотографии на меня смотрела молодая женщина в простом платье с длинными черными кудрями, обрамляющими ее круглое лицо. Вспомнив фото бабушки в молодости, я осознала ее разительное сходство с женщиной на этой фотографии. Но в отличие от бабушки, у ее матери виднелась родинка на подбородке. Точно как у меня.

Я непроизвольно коснулась подбородка, теперь уже ощущая собственное внешнее сходство с прабабушкой.

Она на фотографии стояла во дворе нашего дома. Крыльцо и горшки с засушенными цветами я узнала сразу. Но внимательнее вглядевшись в снимок, я испугалась и вскочила, роняя его на пол. Схватившись за громко стучащее сердце, я попыталась дышать ровнее, но в ответ реальность сильнее сдавливала легкие тисками, блокируя весь воздух.

Выйдя из оцепенения, я крепче сжала в ладони нож и, выскочив из кладовой, побежала к выходу. Ветер и дождь хлестко ударили мне в лицо. Я захлопнула входную дверь со стороны улицы и начала скоблить дерево ножом. Дрожащими не только от холода пальцами я истерично сдирала лезвием черную краску с двери, пока не увидела то, отчего застыла.

Из-под слоя черной краски виднелся нарисованный красным ведьминский символ.