Моя голова покоилась на груди графа, наши ноги и руки переплелись, а пальцы Торнтона нежно ласкали мое плечо.

– Что за странный рисунок у вас на груди? – спросил он, и я на секунду растерялась, что ответить.

– Такой узор есть у всех женщин нашей семьи. Какой-то старинный обычай.

– Очень странный обычай… – протянул он. – Вам так не кажется?

– Кажется, – тихо рассмеялась я. – Но что уже поделаешь.

– Я надеюсь, вы не станете разрисовывать наших детей? – Граф приподнял мое лицо за подбородок.

– Не волнуйтесь, я не собираюсь этого делать с нашими детьми, – ответила мужчине, с трепетом глядя на его полные губы, которые находились так близко. – Мне нужно возвращаться домой, милорд…

– Я не хочу вас отпускать. – Торнтон прижал меня к себе, стараясь не касаться ушибленного плеча. – Мазь сняла боль?

– Да, благодарю. Откуда она у вас? – Ушиб действительно почти не болел, и мне было интересно, что же входило в состав лекарственного средства.

– Ее делает моя экономка. Я рад, что вам лучше, Белла. Но скажите мне, почему деревенские набросились на вас? – Граф внимательно наблюдал за мной. – Неужели снова эти дурацкие суеверия?

– Они наивны и доверчивы, их легко обмануть, – попыталась я защитить жителей деревни. – Если им что-то кажется непонятным, они воспринимают это агрессивно, чтобы защититься…

– О, Белла! Хватит искать оправдания жестокости! – раздраженно воскликнул Торнтон. – Мельник должен ответить за свой поступок, и точка!

– Вы же не станете убивать его? – взволнованно поинтересовалась я, и он проворчал:

– Если бы хотел, убил бы сразу, но благодаря вам этот человек остался и останется в живых.

Через час мы уже ехали к замку. Несмотря на молчание, я чувствовала Торнтона как никогда остро. Мы с ним были единым целым.

– В воскресенье, как только священник скрепит наши обеты, я заберу вас навсегда, – прошептал он, словно прочитав мои мысли. Вы должны быть рядом со мной.

– Но вы обещали, что я смогу заниматься рыбой и таверной! – Я резко развернулась к нему. – Или…

– Успокойтесь, я сдержу свое обещание, только впредь вы должны передвигаться с охраной, – прервал меня граф. – И это не обсуждается.

Ну, на это я была согласна. Тем более риск того, что Сидх нападет снова, был очень велик. Вряд ли он оставит меня в покое.

Тетушки места себе не находили, и когда мы вошли в холл, сразу появились в открытых дверях гостиной.

– Белла, с тобой все в порядке? – Маири бросилась ко мне, но отдернула руки, увидев дыру на платье. – О Господи… ты ранена!

– Ничего страшного, милорд спас меня, и у него даже нашлась целебная мазь, – ответила я, и тетушки только сейчас обратили внимание на Торнтона, стоящего за моей спиной.

– Милорд, прошу прощения! – Эдана сделала книксен. – Мы благодарим вас, что спасли нашу племянницу!

– Если бы меня не оказалось рядом в тот момент, то все могло закончиться очень плохо, – граф сказал это с плохо скрытым раздражением. – Я прошу вас, не спускайте с нее глаз.

– Мне, конечно, очень неловко задавать этот вопрос, но где вы были все это время? – Маири нахмурилась. – После происшествия в деревне прошло не менее трех часов.

– Я увез Беллу в свой охотничий домик, – спокойно ответил Торнтон, кладя руку на мое здоровое плечо. – Ей нужно было прийти в себя.

– Ну да… ну да… – насмешливо протянула Маири. – Вы останетесь на ужин?

– Увы, нет. У меня еще есть кое-какие дела. – Торнтон поклонился тетушкам, а мне поцеловал руку. – До скорой встречи, Белла.

– Что произошло в деревне? – спросила Эдана, как только граф покинул замок. – Мы так испугались, когда увидели эту толпу!

Я рассказала им все, умолчав о встрече с Сидхом, чтобы не беспокоить их еще больше.

– Вы помогли Шону? – Хоть я и знала, что рана у этого рыбака была не столь серьезна, все равно переживала.

– Да, он в порядке. – Маири взглянула на меня и покачала головой. – Ты ведь использовала силу Тристы, да?

– А что мне нужно было делать? Марви бы умер! – Я не собиралась оправдываться, ведь человеческая жизнь важнее всего.

– Да, я понимаю, но будь с этим осторожнее, – предупредила тетушка и сказала: – А теперь пора заняться твоей раной. Ванна с целебными травами и немножко колдовства.

Уже через час я лежала в своей кровати, наслаждаясь травяным отваром. Тело дышало свежестью после ванны, постель пахла чистотой, а Прошка с Манусом устроились у меня в ногах. Слабость после использования силы прошла, внутри меня все улеглось, будто после разрушительной бури. Оставалось только радоваться, что я так быстро восстанавливалась.

Маири что-то пошептала над плечом, и мне стало намного лучше. Я даже могла поднимать руку.

– У тебя такой мечтательный вид, дорогая. – Эдана как-то странно взглянула на меня. – Ты влюблена, ведь так?

– Не буду отрицать, что граф мне нравится, – пространно ответила я, стесняясь даже себе признаться в чувствах к Торнтону.

Эдана усмехнулась, но ничего больше не сказала. Наверное, мои попытки выглядеть равнодушно, смотрелись глупо в свете происходящих событий.

На следующий день от графа передали бумагу с разрешением на строительство таверны на его землях. Я на радостях помчалась к Бронксу, который собирался в деревню и проверял подковы у лошади.

Мне хотелось начать как можно быстрее, чтобы успеть к холодам.

– Хорошо, мы с Йенсом отправимся в город и наймем рабочих, – сказал мужчина, глядя на меня с улыбкой. – Леди, наверное, если можно было, вы бы лично с молотком участвовали в строительстве.

– Если бы можно было, я бы сделала много чего! – весело ответила мужчине. – Сегодня же я нарисую план, как должна выглядеть таверна, а ты прикинешь, сколько примерно нужно будет материала.

– Хорошо, леди… – Он хотел было еще что-то сказать, но в этот момент во двор замка въехало четверо всадников. Выглядели они угрожающе, и я немного струхнула, не понимая, кто эти люди и зачем они здесь.

Наездники спрыгнули на землю, после чего один из них направился ко мне.

– Добрый день, леди. Меня зовут Лоулен Стейм. – Мужчина снял берет и поклонился мне. – Нас прислал граф, чтобы мы охраняли вас. Где можно расположиться моим людям?

Оперативно, однако…

– Сейчас мой управляющий найдет для вас место, – ответила я, на что он кивнул, а потом махнул своему товарищу.

– Давай-ка сюда то, что передал милорд.

Второй охранник подошел к нам, неся сундучок, окованный медью.

– Граф велел передать, что это вам на таверну, – обратился ко мне Лоулен Стейм и откинул крышку.

– Оооо… – протянула, с изумлением разглядывая золотые монеты, которыми был набит сундучок.

Вот так дела…

Передав золото Бронксу, я попросила его разместить охрану, а сама пошла к тетушкам, дабы рассказать о столь щедром жесте Торнтона. Но поговорить нам не удалось. В гостиной разыгралась настоящая драма – ювелир покидал Гэлбрейт. Он хватал Эдану за руки, о чем-то умолял ее, но тетушка была непреклонна. Поняв тщетность своих попыток, Кевин Друммонд все-таки отбыл, а Эдана бросилась наверх, прижимая к глазам платок.

– Так будет лучше, – грустно произнесла Маири, глядя в окно на удаляющийся экипаж. – Она скоро успокоится, и мы заживем как раньше.

Но я почему-то сомневалась в этом. Нельзя жить как раньше, если твое сердце разбито. Искалеченные женские судьбы взывали к справедливости, но проклятье, как тень, маячило за нашими спинами…