На следующий день Бронкс отправился в деревню, чтобы обрадовать рыбаков и обсудить с ними дальнейшие действия. А вот в замке происходило что-то очень любопытное, потому что Джинни ворчала все время, пока я умывалась и одевалась.

– Как ваша ножка, леди? – Служанка посмотрела на мою туго перевязанную лодыжку.

– Еще болит, но вывиха точно нет. Мне кажется или у нас что-то происходит? – принюхиваясь, поинтересовалась я, но она лишь недовольно сморщилась.

– Спуститесь вниз и все сами увидите, леди!

Оказалось, тетки что-то варили на кухне, отчего в нижних коридорах замка повисла плотная завеса дыма.

– Что вы делаете? – Я почти ворвалась в комнату, несмотря на боль в ноге. Открывая настежь окна, я прижимала к лицу кухонное полотенце, чтобы меня не стошнило. Запах был просто невыносим. – Дышать невозможно!

– Эдана сошла с ума! – Маири была так возмущена, что ее движения стали резкими, а голос визгливым. – Это она все устроила! Мы провоняем всем семейством так, что от нас будет разить за милю!

– Да, я так решила! – Тетка схватила черпак со своим варевом, плюнула в него, а потом с грохотом поставила его на стол. – Нам нужно подстраховаться! Если вы не думаете о нашем спокойствии, то я сама займусь этим!

В закопченной посудине что-то булькало и пыхтело, распространяя вокруг запах старых носков.

– Да что происходит?! – Я грозно уставилась на них. – Что вы замыслили?

Маири молча указала на сестру и высунулась из окна, жадно вдыхая свежий воздух.

– Тетушка? – я вопросительно взглянула на Эдану.

– Я варю приворотное зелье, – заявила она, сыпанув в черпак щепотку какого-то порошка. – Отличное приворотное зелье.

– Зачем? – Я боялась даже представить, для кого это предназначалось.

– Она придумала приворожить ювелира, чтобы он делал все, что она хочет! – Маири выпрямилась и прищурилась. – Только сдается мне, что это не совсем так.

– Тетушка, вы хотите приворожить мастера Кевина Друммонда? – У меня даже челюсть отвисла от такого заявления. – Но…

– Он явится сюда, начнет вынюхивать! А потом заберет наши сокровища, и поминай как звали! – Эдана посмотрела по сторонам, а потом, вдруг вырвав из Леонардо перо, швырнула его в свое варево. Ворон возмущенно каркнул и отлетел подальше. – Но когда он примет «волнующего зелья», то его глаза, сердце и остальные органы потянутся ко мне! Ювелир попадет под мое влияние, а уж я постараюсь сделать так, чтобы он даже не думал о глупостях!

– Разве можно играть с чувствами?! – Я была категорически против приворотов, да и бабушка мне всегда говорила, что неволить человека нельзя! – Тетушка, не стоит этим заниматься!

– Когда ты стала такой правильной? – Она одарила меня убийственным взглядом и зло добавила: – Не лезьте в мои дела, леди!

– И что же дальше? Вы станете его женой? А как же проклятие? – Я повернулась к Маири, ища у нее поддержки: – Скажите же ей!

– О, дитя! – рассмеялась она, хлопая себя по коленям. – Боже… Твоя тетушка делает… кхм… ну… как тебе сказать… Она хочет поневолить ювелира в своей стародевичьей постели!

– Оооо… – Я растерянно опустилась на стул, чувствуя, как моя покалеченная нога начинает дергаться еще сильнее. – Такого я точно не ожидала…

– Это не продлится долго, и как только Кевин Друммонд покинет замок, его влечение к Эдане исчезнет, будто утренний туман. Но я все равно против! – Маири ткнула пальцем в сестру. – Потому что после такого колдовства всегда случаются нехорошие вещи!

– Конечно случаются! – закивала я, помня, что бабушка называла это откатом. – Разве оно того стоит?

– Я вас умоляю! – Эдана отмахнулась от нас, как от назойливых мух. – Я как-нибудь переживу чирей на мягком месте или временную слепоту!

– Да просто скажи, что тебе хочется заполучить его! – фыркнула Маири, поглядывая на сестру насмешливым взглядом. – Старая развратница!

Эдана охнула и погрозила ей здоровенной ложкой, брызгая во все стороны своим «волнующим зельем».

– Замолчи! Бесстыдница!

Они принялись ругаться, а я поднялась, не в силах находиться в этом бедламе. Уже у двери меня остановил голос Маири:

– Арабелла! Возьми лекарство!

Обернувшись, я увидела, что она показывает на глиняный горшочек, стоящий на колченогой тумбе.

– Приложи мазь к ноге. К вечеру будешь бегать как коза.

– Спасибо. – Я взяла горшочек и вышла из кухни, а за дверями вновь разгорелся скандал.

Наложив мазь на лодыжку, я немного помаялась, полистала книги, поиграла с Прошкой, но скука не проходила. Интересно, когда приедет ювелир? Может, ближе к вечеру? Если честно, мне очень хотелось погрузиться в поиски сокровищ, ведь это такое приключение!

– Может, нам стоит прогуляться? – Я почесала коту животик, и он мяукнул, щуря хитрые глаза. – Пойдешь со мной?

Прошка соскочил с кровати, выражая полную готовность.

Слыша из кухни ругань тетушек, я решила ничего не говорить им и, предупредив Джинни, отправилась на прогулку.

Погода стояла отличная, дул легкий ветерок, светило солнышко, а по небу плыли пушистые облачка. Мы с Прошкой шли по дороге в сторону леса, и настроение у меня было просто замечательным. Далеко заходить я не собиралась, а вот полюбоваться природой хотелось сполна. На реке я уже была, а вот лес и озеро еще толком не рассмотрела.

Шагнув за зеленую стену деревьев, я будто попала в волшебное место, полное загадок и тайн. Оно было наполнено особенными звуками и ароматами, которые бывают лишь в лесу. Пахло свежими травами, смолой, цветущими растениями, и я вдохнула полной грудью, наслаждаясь ощущениями. Присев на огромный пень, я сняла башмаки и опустила ноги в прохладную траву.

– Оооо… как хорошо… – прошептала я, наблюдая за Прошкой, скачущего за бабочками. Время словно остановилось, зависнув где-то в верхушках елей. Бабушка называла это – межвременье. Промежуток между прошлым и будущим, замедленный странным образом.

Словно затишье перед бурей, но мы этого не видим. Только чувствуем.

Шуршали насекомые в траве, тихо шумела листва, и вдруг в этих умиротворяющих звуках я услышала звук приближающихся шагов.

Резко обернувшись, я вскрикнула, увидев молодого мужчину, стоящего метрах в пяти от меня. Он был одет в длинную рубаху из сероватого грубого льна и такие же штаны. В руках незнакомец держал кожаный мешок, набитый звериными тушками. Глядя в его странные глаза, один из которых был черным, а другой зеленым, я вспомнила Воланда из романа Булгакова. «Брюнет. Правый глаз черный, левый почему-то зеленый. Брови черные, но одна выше другой…».

– Добрый день, леди… – произнес он, разглядывая меня так откровенно, что мне захотелось прикрыть себя, несмотря на одежду. – Леди Арабелла?

Прошка тут же оказался у моих ног и зашипел, выгнув спину.

– Да… – Я засунула ноги в башмаки. Кто это? Мы знакомы?

– Матушка много рассказывала о вас. – Он бросил мешок на землю и направился ко мне. – Мне всегда хотелось познакомиться с вами. Ведьма из древнего рода…

Я схватила кота и резко поднялась, ощущая, как в душе нарастает паника. Это было ужасное чувство. Словно на меня надвигалось цунами. От мужчины исходила жуткая энергетика… Сродни той, что чувствуешь на кладбище, только приумноженная во сто крат.

– Меня зовут Сидх. Этот лес принадлежит мне… – Его глаза как-то странно вспыхнули, напоминая мне кого-то… Тристу! Это сын ведьмы, о котором говорили тетки!

– Лес не может принадлежать кому-то, – возразила я, настороженно наблюдая за ним. – Но если на то пошло, то это владения графа Мак-Колкахуна.

– Я говорю совсем не об этом, – мужчина усмехнулся, демонстрируя крепкие острые клыки. – Владения, может, и графа, но только мы знаем, чем дышит лес, мы знаем, как пользоваться его дарами.

Он остановился на расстоянии вытянутой руки, и его разрушающая энергетика стала еще ощутимее. Даже у Тристы не было столь мощного излучения мертвого колдовства. Возможно, поэтому тетки никогда не видели этого человека… Уж слишком от него «разило» кладбищенской магией.