Войдя во двор замка, сразу увидела теток, идущих с огорода. Господи, я ведь забыла купить им сладости! Но оказалось, что Джинни позаботилась об этом, за что моя благодарность не знала границ.

– О, да это ведь орехи в медовом сиропе! – воскликнула Маири, заглядывая в корзину. – Спасибо, дорогая! Обожаю их!

Я едва заметно кивнула служанке, и она улыбнулась в ответ.

– Что нового в деревне? – спросила Эдана, и Джинни сразу вспомнила о старой ведьме.

– Леди Арабелла видела Тристу, – сказала служанка и, понизив голос, добавила: – Дряхлая карга наблюдала за нашей девочкой.

– Она подходила к тебе? – Маири сразу стала хмурой. Она швырнула орешек обратно в корзину и уставилась на меня тяжелым взглядом. – Ты говорила с ней, Белла?

– Нет, эта странная старуха смотрела на меня издалека, – соврала я, понимая, что лучше не говорить лишнего. – А кто она?

– Давай присядем, и мы тебе все расскажем. – Эдана указала мне на каменную скамью у замковой стены, а потом обратилась к служанке: – Джинни, сделай нам чаю.

Из-за колодца появился Прошка, потянулся всем своим длинным телом и запрыгнул ко мне на колени.

– Триста – наша дальняя родственница, – сказала Маири таким тоном, что я сразу поняла – здесь что-то серьезное. – Она из отщепенцев, которые отделились от нашей семьи очень давно. Эти люди выбрали путь самой черной магии… По сравнению с ней проклятия, порча и остальные пакости выглядят детскими забавами. Триста пользуется магией мертвых, дорогая… И это самая страшная и самая опасная ветвь колдовства.

– Она делает зло? – По моей спине пополз холодок. Бабушка рассказывала мне о таком колдовстве, о том, что оно способно даровать жизнь или отнять ее. Ритуалы с мертвой энергией требуют от ведьмы умения контактировать с силами потустороннего мира, обращаться к миру мертвых, исчезать в темном царстве и находить дорогу обратно. И подобное было даровано немногим…

– Белла, милая моя… – Эдана обняла меня за плечи. – Магия смерти дает ведающему такую силу, с которой он способен изменить ход судьбы. Этой магии нельзя научиться, только обладающие даром могут постичь ее тайные глубины. В их клане уже не осталось молодых ведьм, и ты для них желанная добыча. Никогда не говори с ними, не слушай их лживых речей, иначе все может закончиться ужасно…

– Молодых ведьм не осталось, но Триста лет тридцать назад родила сына, – сказала Маири и покосилась на сестру. – Не иначе как воспользовалась своей магией, ведь даже в то время она была страшна как смертный грех.

– Ты видела его? – с любопытством поинтересовалась Эдана. – Сына Тристы?

– Он никогда не появлялся в деревне. Вряд ли его вообще кто-то видел… А может, он давно умер… Кто знает? – ответила Маири и снова попросила меня: – Никогда не разговаривай с Тристой. Хорошо? Сила, которой она обладает, умеет соблазнять, затягивать в свои сети, но тебе не место среди них!

– Триста хочет научить меня своей магии? – с придыханием спросила я, но тетка грустно покачала головой.

– Нет, она хочет тебя всю. Ей нужна твоя душа. Поэтому обещай, что даже на шаг не подойдешь к ней!

– Обещай, Белла, – поддержала ее Эдана, и мне ничего не оставалось делать, как пообещать.

Уже вечером, закрывшись в своей комнате, я стала размышлять над тем, что узнала, но мои выводы оказались неутешительными. Арабелла все-таки имела какие-то дела с Тристой, несмотря на предупреждение теток. Неужели девушке так хотелось снять проклятие, что она обратилась за помощью к магии мертвых? А если она уже что-то начала делать для этого? Если она скрепила их сотрудничество какой-то клятвой?

Я прекрасно понимала, чем это было чревато. Но как узнать, что уже сделано, а что нет?

– Встретиться с Тристой, – прошептала я, чувствуя, как меня переполняет страх. Нет, нет… Идти на встречу с ведьмой, глупое решение. – А что если клятва все-таки была? Тогда колдовство повернется против меня и неважно, что это тело занимала другая душа…

Стоит пойти и все узнать, чтобы быть готовой ко всему.

Когда над холмами поднялся таинственный блик луны, я накинула плащ и, взяв фонарь, бесшумно спустилась вниз. Выйдя во двор замка, прижалась к стене и пошла к воротам, возле которых видела небольшую дверцу. Она была заперта на засов, но мне даже не пришлось приложить усилия, чтобы открыть его. Засов легко заскользил в петлях, и вскоре я уже была за стенами замка.

Остановившись недалеко от ворот, прислушалась к тишине летней ночи. Ее нарушали лишь шорохи крыльев ночных птиц и уханье совы. Сквозь призрачный свет темнел густой ковер трав, от озера веяло сыростью с примесью цветочных ароматов, а огромное, почти черное небо дышало прохладой, сверкая редкими далекими звездами…

– Луна – проводник мертвых… По ее дороге люди уходят в небытие. – Уже знакомый скрипучий голос прозвучал из темноты, а следом из нее появилась Триста. – Но разве возможно не восхищаться ее серебристым сиянием?

Мне стало не по себе от глаз ведьмы, ярко блестевших в свете луны. Старуха обошла меня, принюхиваясь как собака, а потом сказала:

– Ты пахнешь по-другому… Словно чужачка…

– Почему вы так говорите? – Я ощущала исходящую от Тристы звериную энергию, которая просто лилась из ее глаз.

– Наверное, это из-за того, что мы долго не виделись, – прошептала она и, порывшись в глубинах своего плаща, протянула мне какой-то сверток. – Держи, это нужно носить на шее и проклятие не сможет забрать свою жертву. Только никогда не снимай мой подарок! И никому не показывай, что я дала тебе!

– Хорошо, – пообещала я, осторожно взяв сверток из ее рук, и тут старуха вдруг схватила меня за запястье и прошипела:

– Леди Арабелла… Помните, как вы должны отблагодарить меня? Один из близнецов, рожденных вами в браке, должен стать моим.

Что?! У меня пропал дар речи от того, что я услышала. Арабелла пообещала этой ужасной женщине своего ребенка?!

– Вижу по вашему лицу, что вы изменили решение? – Ее хватка стала сильнее, и острые ногти впились в нежную кожу, до боли раня меня. – Да, леди?

– Но если у меня не будет близнецов? – наконец, выдавила я из себя. – Может, у меня вообще не будет детей?

– Будут, – хрипло рассмеялась Триста, и в темноте ее беззубый рот стал похож на жуткую яму. – Вы родите мальчика и девочку. Ее отдадите мне, а сына оставите себе. Не переживайте, леди, у вас еще будут девицы после первой дочери, так что, не жалейте… И помните, сделку мы уже заключили и отменить ее не в силах даже сам дьявол. Но если вы попытаетесь обмануть меня, я заберу обоих детей и верну проклятие.

Старуха хрипло захохотала и исчезла в темноте.

У меня сперло дыхание, а тело стала колотить дикая дрожь, и чтобы унять ее, я обхватила себя руками. Что же наделала эта глупая Арабелла?! Как можно было пожертвовать плотью от плоти своей ради призрачного счастья?

В этот момент я поняла, что теперь уж точно никогда не выйду замуж и никогда не рожу детей. Лучше пусть их не будет никогда, чем мою дочь заберет это исчадие ада!

Я побрела обратно, а по моим щекам лились слезы ярости, безысходности и жалости к себе. Несколько раз споткнувшись, я, наконец, подошла к двери и, протянув руку, поняла, что держу в ней сверток, который дала мне ведьма.

Первым порывом было выкинуть, избавиться от этой гадости, но тут же опомнилась. Нельзя. С такими вещами шутить не стоит, чтобы не сделать еще хуже.

Вернувшись в комнату, я положила сверток на стол, и Прошка, сладко спящий на стуле, вдруг резко подскочил и зашипел, глядя на грязную ткань. Даже животное чувствовало энергетику того, что испускало ее темными волнами по всему помещению.

Я засунула «это» в ящик и закрыла его на ключ. Сразу стало немного легче.

Умывшись прохладной водой, разделась и забралась под одеяло. Ничего… ничего… Утро вечера мудренее. Я обязательно найду решение.