Граф восседал на красивом белом жеребце с атласной переливающейся шкурой и шелковистой гривой. Спина мужчины казалась идеально ровной, а взгляд слегка надменным. Конь Рэналфа Ларнаха, словно в противовес светлому коню Торнтона, был иссиня-черным и словно сливался с всадником, одетым во все темное.

– Леди… Какая неожиданность… – протянул Торнтон Мак-Колкахун, разглядывая каждую из нас пристальным взглядом. – Добрый день.

– Добрый день, милорды, – в один голос поздоровались Гвен и Айлин, а я просто кивнула, не в силах перебороть свою непонятную неприязнь.

Мужчины точно заметили это, но никак не отреагировали, хотя, наверное, могли сделать мне замечание.

– Что вы делаете так далеко от дома? – граф обратился к моим подругам, видимо, потому что в моем случае это не было чем-то из ряда вон выходящим. – Девицам не стоит блуждать по окрестностям, привлекая к себе ненужное внимание. Ваше дело сидеть в саду с шитьем, а на прогулку отправляться в сопровождении слуг.

– Мы вышли собрать зверобой, – смущенно ответила Айлин, демонстрируя ямочки на пухлых щечках. – В этих местах тихо, и нет злых людей.

Ну вот, что и требовалось доказать… Мне будет очень тяжело пробиться в этом мире, где властвуют мужчины.

– Зверобой отгоняет демонов и злых духов, которые не выносят его запаха, а еще он защищает от обмана фей и духов. – Рэналф Ларнах широко улыбнулся. – Теперь я могу быть уверен, что собравшиеся передо мной леди не злые духи и не феи. Хотя после вчерашнего происшествия я думал иначе… Леди Арабелла, вы слышали этот детский стишок: «Клевер, вербена, укроп, зверобой власть пересилят ведьмы любой»?

Это он намекнул о нашей встрече на опушке леса? Девушки вспыхнули, а я лишь еще сильнее нахмурилась. Или на слухи о том, что наша семья относится к этим самым ведьмам? Очень смешно… Ха-ха! Не знаю почему, но мне хотелось чем-то задеть их. Возможно, из-за этого высокомерного общения?

– Кроме того, что эта замечательная трава изгоняет духов, она еще лечит чересчур быстрые языки. Советую утром натощак тридцать капель масляного экстракта зверобоя «пропускать» через зубы, после чего выплюнуть его и прополоскать рот теплой водой, – я сказала это, чувствуя, как мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке. – Можете воспользоваться моей рекомендацией.

У графа на секунду отвисла челюсть, брови Ларнаха поползли вверх, а Айлин тихо ахнула.

– Вы считаете, что у нас чересчур быстрые языки? – наконец, холодно поинтересовался Торнтон. – Я правильно вас понял, леди?

– Ни в коем случае. – Я получала истинное удовольствие от этой игры. – Просто вспомнила о целебных свойствах этой травы и решила поделиться с вами.

– Как мило, – скривился Мак-Колкахун и повернулся к другу. – Ты запомнил рецепт, Рэналф?

– До последнего слова, – кивнул тот и язвительно спросил у меня: – Вы, видимо, никогда не пользовались им сами, да, леди Арабелла?

– Мой язык этого не требует. – Я одарила его ледяным взглядом. – Ладно, нам нужно идти, милорды. Зверобой сам себя не сорвет, а дома еще и шитье ждет… Прощайте.

Я гордо прошествовала мимо них, слыша, как девушки тоже прощаются с ними и идут следом.

– Леди Арабелла! – раздался голос графа, и я обернулась.

– Да?

– Надеюсь, вы шьете не саваны для мужского племени? – насмешливо поинтересовался он.

– Именно этим я и занимаюсь, – ответила графу и, отвернувшись, отсалютовала им поднятой рукой.

Итак, меня, похоже, записали в мужененавистницы. Ну и хорошо.

– Белла, ты разозлила их! – Айлин испуганно оглядывалась на удаляющихся мужчин. – Разве тебе не страшно?

– А почему мне должно быть страшно? – Я пожала плечами. – Что они мне сделают?

– Он такой красивый…

Мы удивленно обернулись на этот грустный голосок с мечтательными нотками. Гвен стояла в шаге от нас, прижимая к груди корзинку, и томно вздыхала.

– Кто? – глаза Айлин округлились. – Кто красивый, Гвен?

– Волк с Севера… – протянула девушка и закружилась в разнотравье, глядя на небо. – Такой мужественный…

– Гвен, ты что?! Он топит своих жен в море! Ты же слышала, что рассказывала Нормина!

– Это всего лишь слухи, – хмыкнула Гвен, не переставая кружиться. – А вот тебя твой муж точно посадит с пяльцами в гостиной, потому что ты – трусишка!

Девушка рухнула на землю, и мы бросились к ней, чтобы помочь, но тут же оказались рядом с ней. Хохоча, наша троица минут пять дурачилась в сладко пахнущей траве, не обращая внимания на грязь, липнущую к платьям.

* * *

– Леди, на что вы похожи?! – Эдана в ужасе уставилась на меня, стоящую на пороге столовой. – Что случилось?!

– Мы немного прогулялись по холмам. – Я опустила взгляд на грязную юбку, к которой прилипли травинки. – Собирали зверобой.

– С дочерью священника и дочерью лэрда Огилви? – уточнила тетка, и я кивнула:

– Да, я была с ними.

– Ты понимаешь, что эти люди не очень хорошо относятся к нам? Особенно отец Макгрегор! – Эдана злилась, расхаживая передо мной с заложенными за спину руками. – Не хватало, чтобы он обвинил нас в том, что мы сбиваем его дочь с праведного пути!

– Но мне нужны друзья! Я не могу вечно сидеть в одиночестве! – воскликнула в ответ, не в силах понять и принять все, что окружало меня.

– Эдана, Белла все-таки права. – В комнату вошла Маири. Она остановилась возле меня, наблюдая за сестрой. – Она молода! Ей нужно развлекаться! Девочке нужно общение!

– Я понимаю это, но… – Эдана замолчала, глядя на меня. – Ладно, но будь осторожна, хорошо?

– Обещаю! – Я бросилась обнимать их. – Я буду сама осторожность!

Маири заглянула в корзинку и, кашлянув, спросила:

– И где же зверобой?

– Как где? На холме… – ответила я, и мы принялись хохотать. Мир в нашей семье восстановился.

Этим же вечером я узнала, что Бронкс и Джинни собираются утром в деревню за солью и маслом. Мне нужно было обязательно поехать с ними! Это шанс поговорить с рыбаками в присутствии Бронкса. Тетки не противились моему желанию, лишь попросили не отходить от Джинни и привезти им немного сладостей.

После ванны и ужина, состоящего из тушеных овощей и овсяной лепешки, я взялась за дневник Арабеллы.

В этот раз мне попалась очередная любопытная запись, которая гласила:

«Сегодня умер наш старый слуга Уилли и я конечно же воспользовалась этим, чтобы в будущем можно было призвать советника из царства мертвых. Я подложила ему крылья ворона и амулет. Теперь, если мне нужна будет помощь, я схожу к нему на могилу и, засунув руки в землю, призову дух умершего. Думаю, когда-нибудь мне понадобятся его советы. Уилли при жизни был хорошим человеком и, скорее всего, не обидится, если его вечный сон потревожит «малышка Белла». Старик любил меня, а я всегда считала его своим дедушкой…»

Мда… «Малышка Белла» была точно не проста! Вот она как раз та самая, настоящая ведьма… знающая все темные тайны потусторонних миров…

А ведь черная ведьма всегда представляется нам воплощенным злом, темной, заблудшей душой. Она должна варить зловонные зелья, курить трубку и кидать в котел крыло летучей мыши, пальцы висельника, воронью голову и жабьи шкурки. Но на самом деле, как говорила мне бабушка, ведьма не рождается черной или белой! Ведьмовской эгрегор уравновешен, но бывает пробит чем-то сильным. Если когда-то ведьма оступилась и совершила зло, ее эгрегор наполняется темными силами, которые перевешивают светлые. С каждым поколением темноты становится больше, она порабощает ведьм этого рода. Мне не казалось, что Эдана и Маири совсем черные, но их эгрегор был разбалансирован, а Арабелла имела еще больше мрака…

Может, меня прислали сюда исправить это? Уравновесить свет и тьму?