Вокруг замка темнел глубокий ров, вырытый по его периметру, а перед ним возвышался вал вытянутой земли. Подъемный мост был опущен, решетка поднята, и из замка к кострам тянулись люди. Это был простой люд, приглашенный на праздник, и для них на изумрудной траве под сенью деревьев накрыли столы, что говорило о щедрости хозяина этой неприступной цитадели.

Во дворе замка на небольшом возвышении тоже были накрыты столы, но за ними уже сидели высокородные господа, наряженные в свои самые лучшие одежды. В подставках горели факелы, и в их свете все казалось нереальным, словно я сплю и вижу странный сон. Играли волынки, между ними вклинивался нежный звук инструмента, похожего на флейту, кто-то громко смеялся, и звенели кубки. Вся эта какофония звуков действовала мне на нервы.

– Леди! Я рад вас видеть в своем замке! Неужели вы соизволили почтить нас своим присутствием?

Разговоры и смех моментально стихли, все головы повернулись к нам.

– Колдуньи из замка Гэлбрейт! Смотрите, это они! – раздались громкие шепотки. – Леди-колдуньи!

– Благодарим за приглашение, милорд, – вежливо сказала Эдана, и они поклонились Мак-Колкахуну, восседающему в кресле с высокой спинкой.

Он кивнул, и его взгляд переместился на меня:

– Добрый вечер, леди Арабелла.

– Добрый вечер, милорд, – ответила я, повторяя за тетками и смущаясь его пристального внимания.

Взгляд графа был холодным и оценивающим, и у меня даже немного подкосились ноги от волнения. Почему он так смотрит? Господи, как же все сложно и страшно!

К нам подошли слуги, и я заметила, что Мак-Колкахун подал им какой-то знак рукой.

– Прошу вас, леди, сюда. – Улыбчивый слуга провел нас к столу, и я разволновалась еще больше – меня вели прямо к графу.

– Присядьте рядом, леди Арабелла, мне интересно поговорить с вами, – сказал он, и я послушно присела. Теток посадили почти рядом – нас разделяло всего лишь несколько человек. Сидящий возле графа мужчина уступил мне место, и мне стало не по себе от его тяжелого взгляда, которым незнакомец осматривал меня из-под темных бровей. Он был высок, хорош собой и чем-то напомнил мне Криса Хемсворта, только лицо его имело куда более жесткие черты. На нем был плед таких же цветов, как и на хозяине замка, из чего я сделала вывод, что они родственники.

Я снова вернулась мыслями к Торнтону Мак-Колкахуну. О чем он хочет поговорить со мной? Глубоко вдохнув, мне пришлось собрать всю волю в кулак. Ничего страшного, буду отвечать размытыми фразами. Выкручусь.

Широкий и длинный стол был накрыт светлым камчатным полотном, на котором стояли огромные блюда с окороками, зажаренными целиком гусями, перепелами и, конечно же, рыбой. Лосось и форель выглядели очень аппетитно, и у меня даже слюнки потекли от такого разнообразия после каши и пресных лепешек. Здесь были даже сладости – засахаренные фрукты, орехи и какие-то оладьи, политые золотистым медом.

– Вина? – Граф протянул кубок, и я не отказалась. Сейчас мне нужно было расслабиться хоть немного.

– Благодарю. – Я отпила теплого, густого вина с пряностями, и уже через несколько минут его мягкая крепость начала согревать меня изнутри.

– Леди Арабелла, вам исполнилось девятнадцать лет, ведь так? – раздался голос графа, и я медленно повернулась к нему.

– Да… Так и есть. – Если он говорит, значит, знает. В отличие от меня.

Он кашлянул и, окинув меня оценивающим взглядом, произнес:

– Вы очень худы, и от этого кажется, что вам намного меньше. Да и роста не хватает. В ваши годы девицы могут похвастаться более привлекательными формами.

У меня даже дар речи пропал от такого заявления.

– Вы об этом хотели поговорить со мной? – холодно поинтересовалась я, когда у меня снова появился голос. – О моих формах, которые кажутся вам недостаточными?

– Несмотря на то что ваши тетки так противятся неизбежному, король все равно вынесет решение, и в нем обязательно будет пункт о вашем замужестве, – сказал граф, словно не замечая моего возмущения. – Поэтому я решил поговорить с вами, леди Арабелла, чтобы вы могли поразмышлять на эту тему и принять правильное решение. Я обещаю, что найду вам достойного супруга. А вот кого выберет король, будет полной неожиданностью. Он может быть старым, толстым или с дурным запахом изо рта… Возможно, у него не будет волос, а вот мужской силы хватит еще на долгие годы…

Вот теперь я не на шутку испугалась. Перспектива стать чьей-то женой становилась все реальнее. Женой уродливого старика. Кто мог спасти меня от этого? Никто…

– А если я не хочу замуж? – Я смело посмотрела в его глаза. – Неужели без этого нельзя обойтись?

– Наверное, можно, – Мак-Колкахун насмешливо приподнял бровь. – Вы пойдете работать в поле или станете продавать себя за гроши, чтобы заработать на кусок хлеба? Леди Арабелла, вы говорите глупости и заставляете меня отвечать на них.

– Я… я… – Меня просто распирало от злости, страха, возмущения и обиды за свою новую, безрадостную жизнь. Лучше бы все закончилось там, на пожаре!

– Вы должны мыслить здраво, если это подвластно вашему уму, – процедил граф, и меня будто жаром обдало. Хотелось высказать ему все, что я думаю, но от невозможности этого, у меня внутри разрасталось пламя.

В этот момент в небе полыхнула молния, и раздался глухой раскат грома. Отбившись от стен замка, он эхом пронесся по окрестностям и затих где-то в чаще леса.

К моему удивлению, мне немного полегчало, и я удивленно посмотрела в темное небо. Да ладно… не может быть…

Я поднесла кубок с вином ко рту, сделала глоток и чуть не выплюнула его, услышав тягучий, как патока, голос слева от себя:

– А может, мне жениться на леди Арабелле? Как думаешь, Торнтон?

– Кайден, если я не ошибаюсь, ты собирался взять девицу из клана Канован? – удивленно произнес Мак-Колкахун. – Леди Лилиас?

– Я могу передумать. Посмотри на леди Арабеллу, разве она не прекрасна? Такое милое создание с белокурыми локонами…

Повернув голову, встретилась с черными глазами сидящего рядом а-ля Криса Хемсворта. В них плясали красноватые блики от горящих факелов, и я почувствовала, как ледяные щупальцы страха ползут по моему телу.

– Дорогой кузен, ты слишком легкомысленно относишься к браку. – Мне показалось, что голос графа прозвучал недовольно. – И мне всегда казалось, что тебе нравятся пышнотелые красотки, а, Кайден?

– Теперь я думаю, что хрупкие малышки очень трогательные… Это покоряет, – усмехнулся кузен графа, и я не выдержала:

– Это гадко говорить о ком-то в его присутствии. Или то, что я женщина, делает меня бездушной вещью? Предметом мебели?

Граф, нахмурившись, посмотрел на меня, а я резко поднялась и добавила:

– Здесь достаточно свободных ушей, а мне пора. И да, граф, поищите мужа кому-нибудь из собравшихся здесь дам. Возможно, они не будут против!

– Да она остра на язык! – захохотал Кайден. – Это повышает ее цену.

Я завертелась на месте, не понимая, как мне выйти, и, наконец, задрав ногу, переступила через скамью, успев заметить, как вытягивается лицо Мак-Колкахуна. Чуть не запутавшись в подоле платья, я тихо выругалась и, сгорая от гнева, направилась к теткам, слыша хохот Кайдена и изумленный возглас графа:

– Она только что сказала: «Провалитесь вы все сквозь землю с вашим праздником»?! Я не ослышался?!