Когда мы вошли в холл, нас уже встречала Джинни. Она была взволнована и трясла какой-то бумажкой.

– Что случилось? – Эдана подняла руку, а сидящий на подсвечнике ворон взмыл вверх и опустился на нее. – Чем это ты размахиваешь?

– Пришло послание из замка Мак-Колкахун! – Джинни сунула ей бумагу. – Я читать не научена, но слуга, который принес вот это, сказал, что граф приглашает вас на празднество!

– Какое еще празднество? Ах, да… Каждый год одно и то же… – Маири нахмурилась, а Эдана развернула сложенный вчетверо лист и прочла вслух:

– «Граф Торнтон Мак-Колкахун, приглашает Ваше семейство посетить замок Мак-Колкахун, в котором состоятся празднества в честь дня святого Иоанна». Зубы Господни! Я и забыла, что скоро праздник!

– В этот раз нам не удастся избежать этого сборища! – недовольно произнесла Маири. – У Эданы уже был нервный приступ, потом мы всей семьей подцепили лихорадку, потом травили в замке блох, а в том году слегли от несвежего сыра! Если мы и в этот раз не пойдем, Мак-Колкахун может разгневаться не на шутку!

Значит, мы выдумывали массу причин, чтобы не появляться на празднике графа… Но мне и в этот раз не хотелось присутствовать на празднике, поэтому я с надеждой поинтересовалась:

– А может, мы снова придумаем что-нибудь?

– Нет, тем более в свете того, что происходит, лучше не злить его, – отрезала Эдана, но тут же успокоила меня: – Не переживай, мы поздороваемся, потом затеряемся между гостями и покинем замок.

– А когда этот праздник? – спросила я, с ужасом понимая, что здесь слишком много такого, чего я не знаю, с чем никогда не сталкивалась. Как мне вести себя?

– Через несколько дней. – Маири отдала служанке корзинку и, прежде чем направиться в гостиную, попросила: – Джинни, принеси нам, пожалуйста, травяной чай.

Мы с Эданой пошли за ней и, сняв плащи, положили их на скамью с широкой спинкой. С подоконника спрыгнул Прошка-Оникс и радостно бросился ко мне. Я взяла его на руки и прижала к себе, чувствуя нежность к единственному существу в этом мире, связывающему меня с прошлой жизнью.

– Это Мидсаммер, день летнего равноденствия, дорогая, – объяснила мне тетка. – После распространения христианства церковь подчинила все языческие праздники своему влиянию и приурочила к этому времени праздник в честь Иоанна Крестителя.

– Снова начнут говорить, что видели нас, шастающими по лесу в поисках цветка папоротника! – хмыкнула Маири. – Голыми. И, конечно же, найдутся свидетели этого! Вот увидите!

– Этот праздник что-то значит для нас? – Мне было очень интересно, а Маири охотно рассказывала все подробности.

– Почему-то все считают, что в ночь святого Иоанна, ведьмы собираются на свои шумные сборища! Ерунда, ей-богу! Дурость, да и только! Деревенские сочиняют о нас истории одну ужасней другой и никогда не забывают приплести Мидсаммер. Судя по их словам, так нам больше заняться нечем, как трясти своими прелестями в кустах!

– Но день все-таки волшебный… – Эдана погладила ворона, сидящего на краю стола. – Даже Леонард видел фей, которые водят хороводы на лесных лужайках. Да, Леонард?

Ворон каркнул и посмотрел на меня внимательным долгим взглядом. Может, он знает, что в этом теле не Арабелла? Догадывается, что я чужачка?

– В это время духи покидают свое пристанище… Потому что эта ночь является второй по значению из трех годовых «ночей духов». Души всех людей во время сна покидают тело и бродят по земле, – продолжила Эдана и, склонившись ко мне, тихо сказала: – Если в полночь прийти к церковному крыльцу, то можно увидеть души тех, кто умрет в приходе в текущем году.

– А что там будет на этом празднике? – Мне казалось, что это должно быть как-то по-особенному, ведь средневековая Шотландия просто пропитана сказками и легендами.

– Во дворе замка зажигают костры, выставляют столы, которые просто ломятся от сыра, масла, белых лепешек и мяса. Сам двор украшают зеленью и цветами, и они благоухают к ночи все сильнее. – Эдана прикрыла глаза, и ее ноги под столом задергались, будто она танцевала. – Потом все выходят танцевать, пока пятки не начинают гореть огнем!

– А зачем искать папоротник? – Я знала легенду о том, что нашедшему в лесу цветущий папоротник, откроются все сокровища, спрятанные под землей. Но может, здесь другая история?

– Смельчаки идут в полночь в лес за семенами папоротника, чтобы стать невидимыми. А еще они защищают от нечистой силы. – Тетка скривилась и протянула: – Их никто и никогда не находил. Сказка.

Джинни принесла чай и, расставив на столе приборы, сказала:

– Скоро будет готов обед. Как там Флори и младенец?

– С ними все будет в порядке, – проворчала Маири. – Нужно было еще пришить ее длинный язык к нижней губе, чтобы она меньше несла чушь!

– А Бойду пришить кое-что к ноге, чтобы она так часто не рожала детей! – в тон ей буркнула Эдана. – У нее ведь были и мертворожденные. Сколько, Маири?

– Трое.

Джинни прыснула и вышла из столовой, покачивая пышными бедрами.

– Почему слуги с нами? – я, наконец, задала волнующий меня вопрос. – Разве мы платим им жалование?

– Джинни и Бронкс нам как родные, – ответила Маири. – Их выставили на улицу в день перед Рождеством… В тот год была очень холодная зима, с моря дул ледяной ветер, а метели выли почти каждую ночь. Бронкс тяжело заболел и не смог выходить в море. Они остались без гроша в кармане…

– Но кто выгнал их из дома зимой? – Я не могла себе представить, как можно выставить кого-то на улицу, да еще и в холод. – Что это за ужасный человек?

– Мельник. – Глаза тетки гневно вспыхнули. – Джинни и Бронкс переехали в деревню из города, и он позволил им жить в пустующей комнате, которая находилась на первом этаже мельницы. Бронкс ходил в море, им хватало того, что он получал за свой улов. Когда они не смогли платить, мельник с сестрой выгнали их на улицу. Мы с Эданой тогда пришли в деревню, чтобы купить рыбы, и обнаружили их, стоящих на дороге. Бронкс ужасно кашлял, а Джинни плакала… Они ужасно замерзли. Бронкса нам удалось вылечить, а вот Джинни мы не смогли помочь. После этого она потеряла ребенка.

В этот момент меня в первый раз за всю жизнь посетила нехорошая мысль. Свища сестре мельника было явно недостаточно. А ему можно было наколдовать болючий чирей на мягком месте!

– Они очень благодарны нам и помогают по хозяйству. Хвала Господу, мы еще можем себе позволить жарко натопить камин и приготовить еды. Мы покупаем им одежду и даем кое-какие деньги… – продолжила за сестру Эдана. – Граф позволяет нам заготавливать дрова из его леса, и за это ему огромное спасибо.

– Но откуда у нас деньги? – Я прекрасно понимала, что даже на самую простую одежду и еду нужны средства. – Мы что-то продаем?

– Мы продаем свои умения, на которые огромный спрос, – хмыкнула Маири и, размешав в чашке с чаем немного меда, сказала: – А еще мы продали все свои драгоценности, и если жить скромно, то этого вполне хватит до конца жизни. У нас с Эданой и твоей матушкой когда-то было много драгоценностей… Эх, времена…

– Если бы мы были совсем уж без души, то выходили бы замуж каждый год! – мечтательно протянула Эдана. – Отправляли бы мужей на кладбище и, прибрав к рукам все их имущество, жили как у Бога за пазухой!

– Это даже звучит ужасно! – Маири окинула ее возмущенным взглядом. – Как ты можешь говорить такое?

– И сказать, прям, ничего нельзя! – фыркнула тетка, и снова взялась за чай. – Какие все нежные…