Прошел день, затем второй, третий, но долгожданный рокот вертолета так и не раздался над обсерваторией.

– Они по всем расчетам уже должны вернуться, – начинала паниковать Лисицина, нервно теребя свои растрепанные рыжие волосы. Её нечем было утешить, банальные слова про «всё будет хорошо» уже не работали. На пятый день ожидания Лена, замечая как в столовой на них поглядывают приспешники Малышкиной, тихо прошептала брату:

– Мне кажется, нам тут всё меньше рады.

– Кое-кто точно, – согласился Сова, – я думаю, надо в поселок валить.

– Нет, мы их дождемся, – Катя внезапно схватила запястье Макса и впилась ногтями в кожу.

– Ай, полегче, – подросток высвободил руку, чуть не смахнув со стола чай.

В столовой пахло горячей гречкой и «напечатанным» беконом. Легкий гомон приглушал голоса друзей, но они все равно болтали полушепотом. Несмотря на толстые железобетонные стены и автономную систему жизнеобеспечения, здесь они чувствовали себя в меньшей безопасности, чем на поверхности.

– А вдруг они в Дальнем приземлились?

Неожиданное предположение Совы заставило девушек задуматься. Лисицина удивленно сдвинула брови:

– Зачем им туда лететь?

– Ну, мало ли, всякое случается, – Макс не успел придумать аргументы в пользу этой версии, просто сидеть в бункере ему уже осточертело.

– Мы же сюда сможем вернуться? Нас же пустят назад? Ну, там через неделю, например…, – по тону Лены чувствовалось, что она полностью за идею брата.

– Надо обсудить с Женей, договоримся на конкретный день. Думаю, без проблем пустит, – Сова встретился взглядом с Катей, и она сдалась.

– Ладно, я с вами. Если они прилетят, Корнилов сразу же в поселок поедет к сыну. А я сюда – к Андрею.

– Мы там реально нужнее, а здесь я себя каким-то нахлебником ощущаю, когда на меня их главная смотрит.

Девушки чувствовали тоже самое, когда встречались с Еленой Васильевной Малышкиной. Искусственная улыбка на лице не могла скрыть ее настоящих эмоций. С каждым днем власть делала бывшего замминистра здравоохранения все более мнительной и жесткой. Катя видела, как она орала на повариху за один испорченный контейнер с белком для фудпринтера. С маниакальным желанием Малышкина пыталась обезопасить бункер и его жителей. «Коренных» жителей. Макс, Лена и Катя в их число не входили.

– Почему она такая? Мы же рассказали им про вакцину от бешенства. Маша с Андреем, как проклятые, с утра до вечера над антивирусом работали. Потом рискнули лететь через полстраны за этим профессором. Им, по-хорошему, этого не надо, они для других стараются, – Лена доела последнюю ложку каши и запила порошковым компотом со вкусом малины.

Макс осмотрелся по сторонам, половина людей уже покинули столовую, их столик стоял в одиночестве:

– Всё равно она нам не доверяет. Вакцины пока нет. А прививка от бешенства заработает после второго укола, Маша сказала. Поэтому конкретной пользы от нас пока нет. Может, она думает, что это вообще всё для отвода глаз делается, чтобы сама знаешь кто мог сместить сама знаешь кого…

– Лев Николаевич? Он сам сказал, что не хочет сюда возвращаться, ему в поселке с Петей в сто раз лучше, – возразила Лисицина.

Сова усмехнулся, выковыривая ногтем остатки гречки между зубов:

– Ты же знаешь, что политики всё время врут. Говорят одно, а делают другое. Вот и друг другу они тоже не верят. Короче, поехали вечером отсюда.

– А кто за рулем? – Лена взглянула на брата, а затем на подругу.

– Я могу. Там робот, на пустой дороге справлюсь, – Катя попыталась скрыть легкую неуверенность в голосе, но вышло не очень удачно.

Макс откинулся на стуле и уставился в потолок:

– Когда ты в последний раз сидела за рулем, мы потеряли «Монстра».

– Это не моя вина, там любой бы потерял! – насупилась рыжая, – колеса пробили, машина неуправляемая стала!

– Ладно, не будем о грустном. По пустой дороге и я доеду. Два полуводителя – это почти целый водитель.

Такая арифметика не сильно обнадеживала, но друзья всё равно настроились покинуть бункер. После завтрака они уведомили Малышкину об отъезде, чему Елена Васильевна совсем не расстроилась.

– Вот жаба, могла бы сделать вид, что будет скучать, – усмехнулась Лисицина, укладывая немногочисленные вещи в рюкзак, – ты с Женей договорился?

Макс валялся на кровати, дожидаясь, когда девушки закончат сборы:

– Угу, предварительно через неделю явку назначили. Но он сказал, что всегда рад нам. Если не его смена будет, то предупредит парней, чтобы впустили. Короче, у нас тут есть свой человек.

– Жаль только, что он не самый главный, – вздохнула сестра.

– Зато, наверное, один из самых полезных, в отличие от сама знаешь кого, – Сова потянулся и опустил ноги на пол, – ну что, посидим на дорожку?

Путь наверх прошел без затруднений. Друзья глубоко втянули носом свежий, даже чуть сладковатый воздух, завели машину и отправились в Дальний. Лисицина сидела за рулем, Макс занял соседнее место стрелка, а Лена вольготно расположилась позади. Катя вначале нервничала, но с каждым километром становилась увереннее. Впереди уже показался знакомый фургон, где ночевал Лев Николаевич, как вдруг девушка резко вдавила тормоз. Из леса на дорогу выбежали двое и бросились к машине, размахивая руками.

– Заднюю давай, заднюю! – скомандовал Макс.

– Это женщины…, – пробормотала Лена, вглядывалась в фигуры незнакомок.

Луч лазерного прицела скользил по траве и кустам на обочине. Подросток сжимал пистолет слегка трясущимися руками. Старших товарищей рядом не было, теперь на нем лежала вся ответственность за безопасность.

– Тётки – приманка, нельзя останавливаться, разворачивайся, – подросток посмотрел на Катю, которая уже выкручивала руль.

– Я не знаю другую дорогу в поселок, придется назад в бункер возвращаться!

– Лучше в бункер, чем в могилу…, – но, прервавшись на фразе, – Сова вдруг прищурился, вглядываясь в «преследовательниц».

Еще несколько силуэтов появилось на дороге. Сначала трое, потом четверо и, наконец, пятеро. Они не кричали и не размахивали руками, а медленно, но упорно бежали за женщинами.

– Канны, – Лена испуганно прикусила губу.

– Похоже, это не засада, у теток реально проблемы. Тормози, только не глуши тачку, если что – дуйте в убежище, а я лесом уйду!

Макс вылез из машины, распахнул дверь и спрятался за ней как за прикрытием. Сидя на одном колене подросток высунул ствол пистолета в открытое окно. Красная точка прицела металась из стороны в сторону и, наконец, зафиксировалась на первой цели.

Голый по пояс мужик лет сорока бежал чуть впереди остальных. Его правая рука от запястья до плеча была покрыта татуировками, на животе виднелось красное пятно от ожога. Сова выстрелил и попал в солнечное сплетение. Зараженный пошатнулся, замедлился, но не остановился.

– Упорная ты тварь. Ладно, потом добью, – Макс перевел прицел на следующего противника. После второго хлопка, с простреленным бедром рухнул бородатый дядька в трусах и замызганной футболке. Через несколько секунд он умудрился подняться и заковылял в хвосте преследователей.

Сова не удивлялся живучести противников. Голодные разъяренные зомби не чувствовали ни боли, ни страха. Радовало лишь то, что их число пока не увеличивалось. Подросток выпрямился и медленно пошел вперед:

– В стороны! Разойдись!

Но женщины не слышали его или просто ничего не соображали от ужаса. Пришлось сместиться, чтобы не попасть в них. Следующей мишенью стала молодая девушка в коротком розовом платье. Теперь она опередила остальных каннибалов и резво шлепала босыми ногами по дороге. Зомби наклонила корпус вперед и даже вытянула шею, готовясь вцепиться в добычу, но пуля нарушила её планы. Зараженная резко дернулась, на секунду замерла и с хрустом врезалась лицом в асфальт.

Палец снова вдавил спусковой крючок, и долговязый парень с простеленным черепом накренился, словно падающий подъемный кран. Пару мгновений он каким-то чудом удерживал равновесие, а затем распластался, раскинув в стороны руки. Пятого зомби в рваном медицинском халате удалось остановить, только вогнав две пули в живот и одну в грудь. Макс мысленно поставил себе четверку за меткость, устало выдохнул и опустил ствол глушителем вниз. От напряжения заныли спина и плечи.

Подросток успел как раз вовремя. Незнакомки пыхтели как два груженых паровоза, еще несколько минут погони они бы не выдержали. Женщины остановились в десяти шагах от своего спасителя, но вместо слов благодарности снова принялись кричать и размахивать руками.

– Скорее! Пошлите! Спасите его, быстрее, туда!

– Чего? Куда?! – опешил подросток, одним глазом наблюдая за последним людоедом, который продолжал хромать в их сторону. Тетки не унимались и кудахтали, словно две курицы, удирающие от лисы. Старшей на вид было в районе пятидесяти, с таких как она в своё время сочинили поговорку про «коня на скаку и горячую избу». Высокая, широкоплечая, с большой грудью и пучком грязных каштановых волос. На круглом лице выделялся массивный нос и толстые губы. Глаза, напротив, казались маленькими под выпуклым лбом. Природа наделила ее низким мощным голосом под стать фигуре.

Вторая незнакомка выглядела копией первой, только лет на двадцать моложе. Макс сразу понял, что перед ним мама с дочкой. Младшая унаследовала от матушки солидный рост, но такой же большой грудью похвастаться пока не могла.

– Так, заткнитесь! – грубо прервал их гомон Сова и пошел добивать раненых. Это не заняло много времени.

– Помогите, пожалуйста! Кроме вас больше некому! Он там один, его окружили и сейчас сожрут…, – снова завопила старшая. Из её рта разило так, что подросток невольно сделал пару шагов назад.

– Стоп, стоп! Давайте по порядку. Четко и по делу. Сколько там еще зомбаков и как далеко?

– Нам надо в лес, их штук десять, – начала объяснять дочка, но мамаша тут же её перебила.

– Какие десять! Все тридцать! Он на дерево залез, они его сдернуть пытаются!

Подросток не стал выяснять, кем приходится им этот бедолага, которому они хотели помочь, и решил, что сначала надо посоветоваться со своими девчонками.

– Так, стойте тут, за мной не ходить. Я сейчас вернусь.

Пока незнакомки таращились в сторону леса, Макс быстро добежал до машины. Лисицина высунулась из окна, не покидая водительского места:

– Я так поняла, еще не всё?

– Угу, хотят, чтобы я с ними в лес пошел. Там еще толпа каннов, какого-то чувака на дерево загнали.

– Может, они, уже как-то сами разберутся…, – с робкой надеждой предложила сестра.

Сова тоже сомневался, стоит ли ввязываться в это дело или лучше предоставить их судьбе. Наконец, он решился:

– Кать, помнишь упавшее дерево на обочине?

– Ну…

– Гоните к нему и ждите там. Не вернусь до темноты, прячьтесь в убежище. Если я вдруг буду идти вместе с кем-то и махать руками, то всё ок. А если подходить спокойно, то значит проблемы. Тогда сразу сматывайтесь в бункер.

Лисицина вцепилась ногтями в руль, с недоверием поглядывая на спасенных женщин:

– Мне предложение Лены нравится. Ну их! Ты им помог, дальше пусть сами…

– Вариант, конечно, заманчивый, но как-то стрёмно мне от этой мысли становится. Вдвоем они точно не справятся. Я геройствовать не буду, но попытаться надо. Всё, езжайте к дереву, дальше по плану.

Подросток быстро зашагал к семейке и велел тёткам показывать дорогу. По пути он узнал, что мамашу зовут Галиной, дочку Лидкой, а мужика, которого предстояло спасти – Гордеем.

– Он ранен?

Надежда Совы получить отрицательный ответ оправдалась, Галина отчаянно замотала головой:

– Нет, нет! Здоров, бежать может. Нас просто окружили, мы сначала от одной толпы удирали, потом на вторую наткнулись. Гордей сразу как белка на дерево залез, а мы бегом через лес прорвались.

«Куда уж вам с такими сёдлами по деревьям лазить. А тот тоже хорош… защитник», – молча, усмехнулся Макс, а вслух сказал:

– Короче так, давайте договоримся на берегу. Слушать мои приказы и не вопить. Я своей жизнью рисковать не собираюсь, и как на героя на меня смотреть не надо. Чем смогу, тем помогу.

Тётки пообещали слушаться и вести себя тихо, большего от них и не требовалось. Троица углубилась в лес и минут через двадцать люди заметили первого зараженного. Зомби пробирался между деревьями словно потерявшийся в лесу грибник. Во время преследования он отбился от основной группы и теперь скитался в одиночестве. Сова внимательно разглядывал противника: мужик чуть за пятьдесят, седые короткие волосы, рост средний, телосложение обычное, прихрамывает на правую ногу.

Макс достал метательный ножик, подкрался метров на десять поближе и бросил клинок. Тот несколько раз перевернулся в воздухе и мягко воткнулся в область печени. Инфицированный словно не заметил ранения, сделал еще несколько шагов, но затем обернулся. Второй нож вонзился в щеку, и зомби повалился на землю, ломая кусты и ветки. В три прыжка подросток оказался рядом и быстро перерезал раненому горло.

Еще через четверть часа люди, наконец, добрались до места. Голодный гомон и возню каннибалов они услышали гораздо раньше, чем увидели самих зомби.

– Оставайтесь здесь, и чтобы ни звука, – приказал подросток и почти ползком направился к врагам.

В паре метров над землёй, на толстой кривой ветке сидел человек. Он как завороженный пялился вниз на кровожадные морды людоедов. Макс отметил, что более неудачное дерево для укрытия во всем лесу найти было сложно. Старый сухой бук со сломанным стволом напоминал живого мертвеца среди золотистых деревьев. Самый долговязый зомби почти касался пальцами ветки, на которой застыл тот самый Гордей. Выше залезть он уже не мог, голый поломанный ствол заканчивался в метре над его головой.

Подросток насчитал девять зараженных и решил, что мамаша с перепугу утроила число противников. Сова прикинул, что успеет уложить половину, прежде чем зомби сообразят, в чем дело.

«Патронов хватит, если что – отступлю и успею перезарядиться. На крайний случай, такой же белкой заделаюсь и сверху остальных добью», – на ходу придумал план Сова.

Неожиданные хлопки выстрелов так напугали Гордея, что тот едва не рухнул в самую гущу врагов. Но когда последний людоед свалился у корней дерева с дыркой над левой бровью, мужик всё еще сидел на ветке, вцепившись в ствол. Он словно оцепенел и боялся пошевелиться.

– Слазь давай, живей! – позвал из-за кустов молодой требовательный голос.

Гордей встрепенулся, посмотрел по сторонам и спрыгнул. На обратном пути они нарвались еще на двух каннибалов, так для падальщиков в лесу стало еще на пару трупов больше.

– Идут! – Лена с крыши машины первой заметила вдалеке фигуру брата. Макс шел быстро и размахивал руками, продолжая сжимать пистолет.