Дорога во время дождя сделалась неустойчивой. Женщина, которая идёт по ней, временами раскидывает руки, как бы ища опору, и замедляет свои шаги. Потом ладонью вытирает полные слёз глаза, оборачивается назад и снова торопливо шагает.

Она уже приближается к самой крутой части горы. Дождь всё не заканчивается. Женщина чувствует себя как на катке, то и дело ноги соскальзывают в сторону мужа. Она скользит, едва удерживая равновесие. Чуть не падает, разбрызгивая грязь по сторонам. Глина облепляет подол платья. Она… плачет…

Они с мужем поднимаются по горной тропе. Там наверху их дачный участок. Женщина шагает впереди, муж остался позади, он, понурив голову, двигается за ней.

Будто издалека слышится голос мужа:

– И куда же так торопишься… Ну тебя!

Очищая от грязи подол, не оборачиваясь, женщина кричит:

– Я тоже тебя… – потом шёпотом добавляет: – не люблю…

Муж смотрит на неё и молчит.

Они по этой дороге, кажется, идут уже целый век. Она всё ещё хочет подняться повыше… А в дождливую погоду это становится намного тяжелее. Вокруг зелёные луга, участки – все чужие, а до своего, кажется, они никогда не доберутся… Эти участки пролегли между ними, так и не понявшими до конца друг друга женщиной и мужчиной, и, будто живые существа, затаившиеся, боясь смахнуть с ресниц капли дождя, дышат им вдогонку.

Дорога мокрая, грязная, тёмная…

Мысли женщины как на крыльях улетают вдаль.

В этом мире есть небольшая деревня. Всего в двадцать дворов. Всевышний сотворил вокруг неё зелёные луга, наверное, только для того, чтобы вознести её душу на небеса… А может быть, наоборот? Может быть, может быть…

В этой деревне живёт-поживает один пастух…

* * *

– Так и никто не появился в жизни у этого Анаса, постирать рубашку даже некому, – однажды в один из её приездов в деревню сказала бабушка, глядя в окошко. – А ведь такой добродушный человек… С детства несмелый был… Может, и поэтому… – бабушка сама себе улыбалась, – ну посмотри, рубашка стала какого цвета… Как земля… да ему стираное бельё и не подойдёт, наверное… У старушки матери руки болят… Пальцы обездвижились… Не дай Бог…

Женщина подошла к окну.

Это – он! Она таким его и представляла. Засаленные и потёртые штанины брюк заправлены в резиновые сапоги. Выцветшая на солнце кепка. Цвет рубашки уже и не различить… Сам не бритый… Длинный кнут его истрепался, стал похожим на жизнь человеческую, долгую и тяжёлую…

«Нет-нет, раньше он не был таким измотанным, затрёпанным», – подумала женщина, сама смотрела на его кнут, который свисал с плеч. Она ещё помнила то время, когда этот кнут был новым и змеёй волочился за ним по земле. Да и она сама тогда была девочкой с белым бантиком на голове. Как только услышит прищёлкивание пастушьего кнута, она уже вскакивает с кровати и торопится в сарай… А потом за стадом бежит со своими овечками… Это такие сладостные моменты, и она одна только знает им цену.

– Ну и ну, как только ты приехала, бабушка твоя вышла на отдых, тебе и спать не даёт… – он гладит её по голове, а сам улыбается, как утреннее яркое солнце.

Вот тогда она и почувствовала пробуждение в своей душе каких-то неясных ощущений. И это всё от его больших рук…

– Я сама не сплю. Уже с вечера начинаю ждать, – как-то у неё нечаянно вырвалось откровение.

Но пастух, кажется, не обратил внимания на эти слова.

– Городские девочки приезжают к бабушкам поспать, я только потому говорю… – сказал он и направился за стадом.

Девочка, всё оглядываясь назад, пошла обратно домой, ступая босыми ногами на зелёную траву. Как же она любит её… Любит за то, что она и ласкает, и щекочет маленькие ножки! И за то, что растёт вдоль дороги, по которой каждое утро уходит стадо…

Веет утренний лёгкий ветерок. Он тоже кажется зелёным. И как мечты – светлым и тёплым…

Наступление вечера девочка ждала с нетерпением. Как только солнышко оказывалось на зените, у девочки словно озарялась душа, и не только душа, даже уши начинали жить звуками улицы.

Иногда ей ни с того ни с сего будто слышались голоса:

– Бэ-э-э, мэ-э-э…

Девочка скорее надевает красивое платье.

Однажды бабушка её спросила:

– Ты куда это так собралась?

Она уже перед зеркалом пудрила своё лицо:

– Пойду встречать стадо.

– Говорят, жена пастуха вечерами красится, – рассмеялась бабушка, словно что-то почувствовала.

Девочка, зардевшись, отвернулась и выбежала из дома.

Говорят, человек при рождении сразу же видит свет. Наверное, самые первые лучи солнца, которые смотрят в окошко… Каждый свой день девочка встречала как новорождённая. Ей казалось, что она встретилась с каким-то странным ярким лучом света…

Также она поняла, что это чувство нужно было спрятать далеко-далеко, чтобы никто не догадался…

Но этот свет будто льётся из неё как россыпь солнечных лучей. Девочка с надеждой вглядывалась в пастуха, ждала от него каких-нибудь слов. И целыми днями мечтала об этом.

Стадо она всегда сама встречала. Пастух своими большими ладонями гладит её волнистые волосы и, приговаривая: «Вот я соседке гостинец от зайцев принёс», достаёт из своей брезентовой сумки или кусочек сахара, или пряник. Девочку бабушка угощает вкусными пирогами, блинами, но пастушьи гостинцы ей кажутся самыми райскими угощениями… Иногда даже обижалась… неужели он её считает ребёнком? «Ну как он не может заметить, что я его люблю?» – с горечью думала она.

Однажды бабушка повела её по ягоды на дальний луг. Крупные ягодки усыпаны в траве, будто играют в прятки, а сами так и лезут в лукошко. Игривый летний ветерок пробегает по траве, словно пытаясь их найти. Посидит, отдохнёт среди цветов, а потом снова начинает играть с прячущимися ягодами…

От аромата луговых трав у девочки чуть кружилась голова. Вдруг со стороны горизонта, где соединились земля и небо, послышалась песня:

Через некоторое время голос стал звучать сильнее. Под звук мелодии, кажется, и бабочки пустились в пляс. Они были желтокрылые, сине-голубые, белые. Садились на цветы, на травы. Вот присели даже на душицу, что росла перед девочкой.

Вдалеке пел пастух. Девочка, хотя и не расслышала слова песни, но по-своему определив смысл, старалась запомнить. Ей в эти минуты даже ягоды не нужны были.

Она с завистью смотрела в сторону пастуха. Какой же он счастливый, если один своим голосом может овладеть просторами бескрайнего луга. Потом, вспомнив, что бабушка рядом, наклонилась к земле.

Весь луг слушал только его – пастуха…

Нет-нет, кажется, песня куда-то звала девочку.

– Бабушка, я сейчас, вон, на тех птиц только гляну…

Поставив своё ведро с ягодами около бабушки, она направилась в лес.

– Не заблудись, девочка моя… В лесу очень темно…

Она не обратила внимания на эти слова. Здесь песня звучала звонче, от красивого пения, казалось, дремучий лес сам звенел. «Пастухи петь умеют, у них особый дар пения», – говорила бабушка утром. И по пути рассказала ещё и притчу.

Однажды, говорят, заболел один добрый падишах. Везири нашли предсказателя, который посоветовал, что надо найти счастливого человека и если его нижнюю рубаху надеть на падишаха, то он, мол, выздоровеет. И вот пошли везири на поиски такового. Встретили одного мужчину.

– Скажи, у тебя есть нижняя рубаха? – спросили у него.

– Есть, – сказал он, – конечно, есть. Всю жизнь ношу её…

– А ты счастлив?

– Откуда может быть у меня счастье, – мужчина заплакал горькими слезами, – нет даже куска хлеба, чтобы поужинать, да и семья голодная…

Везири пошли дальше. Долго они ходили, но так и не встретили счастливого человека. Повернули лошадей в далёкую степь. День был жарким, на голубом небе светит солнце, белые облака плывут по небосводу. Вдруг вдалеке услышали голос. Кто-то пел протяжную песню. Везири пошли навстречу голосу. Подошли поближе и увидели табун лошадей и молодого пастуха. Они подумали: «В степи кто же может петь, кроме счастливого человека? Он, наверное, счастливец», – и очень обрадовались. Спросили у пастуха:

– Скажи, ты счастлив?

– Счастлив, – отвечает пастух. – Видите голубое небо? – оно так высоко! Посмотрите на горизонт – он такой далёкий!

Везири радуются, не нарадуются.

– Ну, давай, снимай нижнюю рубаху, – говорят они, – падишах наш заболел, ему сейчас может помочь только рубаха счастливого человека…

– А у меня рубахи нет, – сказал пастух, – и никогда не было…

Потом везири вернулись и рассказали об этом падишаху. А он всё своё богатство роздал бедным… и выздоровел…

Что хотела сказать бабушка этой притчей?.. Наверное, если внутри себя чувствуешь счастье, то тогда только можно быть счастливым…

Песня всё ещё висела на небосводе и качалась на облаках.

Девочка расстелила свой платок и присела под высокой сосной. У природы своих проблем много, ей не до людей. Но всё равно она была воедино с душой девочки, поощряла её и окрыляла.

Вон из-за деревьев вылетел клёст, стал клювом швырять сосновые шишки. Он, оказывается, мягкой сердцевиной шишки кормит своих птенцов. Бабушка так говорила.

Девочка вышла из леса, шагая по дороге, то и дело наслаждалась запахом душицы, ромашки, клевера. Поняла, что у каждого цветка есть свой цвет и аромат. Природа через песню пастуха раскрыла перед девочкой свою таинственную красоту и прелесть, и ею овладело чувство светлого пленительного счастья…

* * *

…После летних каникул девочка снова уехала в город. Год за годом время летело. Она вроде бы уже понимала, что такое светлое ощущение – это лишь счастливое мгновение молодости…

Но если она не приезжала в деревню, то теряла в душе покой, а по приезду это ощущение снова повторялось, углубляясь всё больше.

Бабушка её немногословная. Она не учила внучку благовоспитанности, правдивости. Девочка сама через своё отношение к пастуху всё это впитала в себя… И поняла, что в мире есть и стыд, и деликатность, и приличие.

Бывало, конечно, если она разбрасывала где попало свою одежду, то бабушка могла и пожурить её. Но девочка не обижалась на неё. Мысли путались, и она улетала на крыльях любви…

Её часто приглашали на вечерние прогулки соседские девушки. А она не шла. Потому что пастух не ходил на эти танцы. И девочка оставалась, как и он, в одиночестве в своих раздумьях.

Когда приезжает в деревню, она до сих пор так ведёт себя… Давно уже бабушки нет в живых. А в доме пастуха свет ещё горит…

Так и живёт, доживает свой век сосед.

Из-за его одиночества в душе женщины теплится надежда и не даёт ей покоя в жизни. Правда, он не одинок, говорят, живёт с матерью.

Чтобы освободить себя от долгой болезненной любви к холостому пастуху, она вышла замуж за первого попавшегося. После рождения ребёнка душа должна была успокоиться. Некоторое время так и прожила в радостях семейной жизни. И часто вспоминала про клёста, которого видела тогда в лесу. И клёст живёт ради своих птенцов… Природа так создала, значит…

В доме пахло пирогами, на полу играл маленький сын… С улыбкой на лице возвращался с работы муж.

Потом сына отдала в детский сад, сама тоже вышла на работу. И во сне увидела деревню…

Пробовала рассказать подругам о себе от имени третьего лица:

– В маленькой деревне, где было всего двадцать домов, жил да был красавец пастух. В него влюбилась молоденькая девочка, разница в возрасте была двадцать лет… Но пастух так и не узнал о её любви… Она вышла замуж, но всё равно продолжала любить пастуха.

– Её чёрт попутал, – сказала женщина постарше. – Жить в мечтах – это неправильно… На том свете её за измену ожидает ад. Там есть справедливость. Каждый получит за свои грехи…

– Любовь превыше всего, нужно её оберегать, – сказала вторая, – если бы поехала в деревню к нему, может быть, она стала бы счастливее…

– Тогда зачем она вышла замуж? В несчастье чужого она не сможет найти счастье, я не верю этому, – вмешалась третья…

Как-то по дороге домой она оказалась рядом с мужчиной преклонного возраста. И она спросила его:

– Вы как представляете любовь?

Мужчина посмотрел на небо, улыбнулся и сказал:

– Как поэты… Видела ли ты весной поющего в небе жаворонка? Любовь похожа на это. Голос слышишь, жаворонка видишь, но в руки не поймать… Это не мои слова. Поэты они умный народ… – И добавил: – Весь смысл в голосе, который слышится издалека… А люди гонятся за ним и частенько обманываются… В заблуждении они уже и неба не замечают… начинают потом ползать по земле…

Женщина поняла: на земле люди разные, поэтому и мысли разные… А любовь одна, единственная…

И ощущение любви опустило женщину на свою тропинку. На ней – множество разбитых судеб, горя и печали… и слёз…

Женщина выбрала эту тропинку.

– На тебе порча, ты не в своём уме, – сказали родные. Принесли адреса и телефоны предсказателей, гадалок, ворожей. Говорили:

– Немедленно нужно сходить.

– Такого золотого мужа разве бросают?! – удивлялись они.

– Ты думаешь только о себе, – говорили, – о родных и не вспоминаешь.

Ей и самой временами кажется, что она любит не самого пастуха, а свои страдания и печали. А перед глазами вновь появляется старый кнут, и снова всё возвращается на свои места.

* * *

Она – замужняя женщина. Об этом всегда знала. Вот муж приходит с работы домой. Его встречает сын, бежит к отцу и тот его обнимает, поднимает над головой, потом опускает на пол. Жена собирает на стол. Муж садится к столу.

Каждый день проходит вот так размеренно, жизнь продолжается. Женщине такая простота жизни кажется несчастьем, всё это обман, мираж. Может, и муж о другой думает, мечтает… и не только в мечтах, и такое может быть… Откуда же такой холодный ветер между ними? Ей хочется с мужем поговорить откровенно. Муж даже не кричит на неё. Женщина думает, что в семьях, где кричат и ссорятся, наверное, всё же лучше, муж и жена живут, прислушиваясь к дыханию друг друга.

* * *

Вот они поднимаются по горной тропинке. Дождь льёт как из ведра. Женщина ушла далеко вперёд. Она как в тумане. Муж уже и не видит её. Женщина одна идёт в гору. Ноги скользят по мокрой земле.

– Куда торопишься? Подожди чуток, – просит её муж.

Женщина не ждёт. Она плачет. Плачет оттого, что некому ей помочь, нет опоры рядом, и от чувства обиды, что поторопилась. А может быть, от жалости к себе?..

Губы шепчут:

– Я не люблю тебя, не люблю, не люблю!

Вот они дойдут до участка. Вот из-под облаков появится солнышко и земля высохнет. А они засеют семена. Потом они взойдут… Женщина это знает.

…Весна пришла сухая. Настало жаркое лето. Семена не взошли…

* * *

Женщина приехала в деревню. Прошло уже несколько лет, и всё заросло травой: не только огород, даже двор. Ей казалось, что её детство спряталось от неё в траве, и она, нагибаясь, чтобы вдохнуть зелёный аромат, прошлась босиком. И вдруг, подняв голову, остановилась: перед ней, как будто сошёл с небес, стоял пастух.

– Не узнаю. А вы кто такая? – Он пристально посмотрел в её глаза.

Женщина потеряла дар речи. Еле смогла объяснить, что она соседская девочка с белым бантиком.

– Изменились… И не узнаешь… – бормотал пастух. – Я думал, что ты всё ещё с бантиком ходишь…

И уставился в неё своими нежными, ласковыми глазами. Его взгляд был переполнен грусти. Женщина совсем растерялась. А пастух обнял её, приподнял и поцеловал в щёки.

Женщине показалось, что весь мир перевернулся, и земля закрутилась в обратную сторону…

Естественно, пастух не мог не почувствовать всем своим телом стук её сердца.

Казалось, вот и наступило мгновение, которое женщина ждала всю свою жизнь.

Потому что она всю историю своей любви, о всех своих страданиях до капельки помнила. Помнила даже о его старом кнуте. Она смогла бы ему напомнить, как он из-под своей выцветшей тряпичной кепки смотрел на овец, и звал их. И то, как он мог разговаривать с барашками на человеческом языке; как она, выходя вечерами выливать воду, подолгу смотрела на его окна. Наблюдала, как он мылся и делал зарядку… Знала даже и о том, из какой тарелки он ел… И с каждым годом её интерес… нет-нет, её любовь к нему становилась сильнее и сильнее… ранит её глубже и пронзительнее… Она обо всём этом могла бы ему рассказать… И рассказать, как любовь может испепелить всю душу своим огнём… Наверное…

Женщина смотрит на него доверчивым и безмолвным взглядом… И ни слова не произносит.

…Через некоторое время они, тихо беседуя, зашагали по улице.

Мужчина как бы нечаянно напомнил, что всё ещё ходит в холостяках.

– А что случилось? Почему не женились? – спросила женщина.

– Тебя ждал, – сказал пастух.

Женщина поняла, рядом с ней шёл тот, с которым её душа пела в унисон, что она ждала только его…

Они и на другой день встретились. Потом опять и опять.

Пастух пел для неё свои самые любимые песни.

– Кто придумал такую красивую песню? – спросила женщина.

– Народ придумал, – ответил мужчина. – Народ всегда так красиво думает…

Потом начал рассказывать о книгах, где говорилось о трагической любви. Он говорил от души, было видно, что все эти истории он принимал близко к сердцу. И его любовь изливалась вместе с ними.

– Писатели всегда пишут правду, – добавил в конце.

Эти нежные встречи продолжались всю неделю. Но они казались только мгновением, то ли во сне, то ли наяву…

– Ты счастлив? – спросила женщина.

– Счастлив, очень счастлив, – сказал пастух, – потому что в мире есть любовь…

По деревне пошли сплетни о женщине. Люди посчитали её поведение дурным и поэтому строго осуждали её, называли плохими именами. Нет-нет, женщина не обижалась на людей. Она когда-то сама училась благовоспитанности у пастуха, и вот снова, через него же и упала на тропу бесчестия. Старуха-мать пастуха тоже так думала, наверное, до женщины дошли слухи, что мать была против этой любви…

Ей казалось, что в один день всё должно стать на своё место. Для этого достаточно было, чтобы пастух произнёс всего лишь одно слово, которого женщина ждала всё свою жизнь… И тогда они вдвоём станут хозяевами этих лугов, и сплетут новый кнут… Она будет счастлива, проживёт долгую жизнь рядом с любимым. И никогда не будет краснеть от слов: «Жена пастуха вечером красится»… Всё бы было так…

Но мужчина не произнёс этого слова. Не сказал «не уезжай!»…

Женщина уехала…

* * *

…Вот они приближаются к своему участку за городом. Дождь продолжает лить…

Их сад на горе. Оказывается, они ни разу в дождливую погоду сюда ещё не поднимались.

Грязное платье женщины прилипло к телу. Кажется, она так и родилась… Вот скоро и дойдут, вроде бы, чуть-чуть осталось.

Дождь всё усиливается. Крупные капли холодят не только тело, а капают прямо в душу. «И что она делает в такую погоду здесь? Зачем вышла в дорогу? Места себе не находит, и кто в этом виноват? Какая вина у мужа?»

Вон он неторопливо идёт сзади. Будто и дождя не чувствует. Верными, крепкими шагами поднимается всё выше и выше.

Вдруг женщина споткнулась и заскользила вниз. Муж сразу не увидел, смотрит с удивлением. Женщина плачет.

Муж тихим голосом поругивает её:

– Ничего не сломала? Не знаю, куда ты так торопишься?

Женщина молчит. Вскакивает с места и поворачивает в сторону дома. Куда же торопится? Вопрос открытый. Она бы никогда не смогла ответить. Навстречу страданиям? Или же счастью?

Люди не знают, куда они идут… Идут и только…

Женщина вспоминает пастуха. Перед глазами встаёт старый дом бабушки. А потом их городская квартира. Вот она в большую сумку складывает детские вещи… Дорога длинная… Дорога долгая и полна страданий. Дождь, наверное, и в деревне идёт…

– Ребёнка забери у тётушки. Я тоже сейчас вернусь. Лук и мяту только сорву… Раз уж всё равно пришли… – следом кричит муж.

И, не удивляясь даже тому, что жена не оборачивается, направляется к участку…

– И куда же ты всё время торопишься, дорогуша, – тяжело вздыхая, бормочет он.

А дождь всё идёт и идёт… Кажется, он не собирается остановиться…