Освобождение бандеровцев и нацистов было одним шагов хрущевской «оттепели», которую позднее точно определят как слякоть.

Суть в том, что, несмотря на подавляющую долю РСФСР и в населении, и в экономическом вкладе в развитие Союза, у коммунистов РСФСР не было, в отличие от прочих республик, собственной компартии. Как, впрочем, не было и Академии наук. Была партия СССР, были компартии союзных республик, включая Компартию Украины (КПУ). И Академия наук СССР.

В силу отсутствия компартии России-РСФСР КПУ обладала самым большим весом в КПСС как вторая по численности населения республика СССР. Поэтому бόльшая часть союзного руководства была представлена выходцами из УССР. Хрущёву необходима была опора в советской верхушке. Он сделал ставку на украинское крыло советской элиты.

Интересно,

что украинское общество было в то время, по сути, сельское, «кулацко-мещанское». Там очень ярко выражен эффект кумовства, схожий с родо-племенным принципом, только людей продвигают не по родо-племенному, клановому принципу, а по родственно-товарищеским связям и отношениям. То есть Хрущёв делал ставку на местный национализм, при этом прекрасно понимая, что национализм, поддержанный властью, быстро перерастает в нацизм.

То есть досрочное освобождение бандеровцев, полицаев и прочих военных преступников вполне вписывалось в политику хрущёвской «перестройки», которая неминуемо вела к «слякоти».

Хрущёв и связанная с ним часть советской номеклатуры, такие, как он, троцкисты (остатки «пятой колонны»), старались «реформировать» Советский Союз, «перестроить» его, найти общий язык с Западом.

Бандеровцы должны были усилить «пятую колонну». Что они успешно воплотили в жизнь.

По оценкам ряда американских и западногерманских источников (в том числе Мюнхенского института по изучению СССР и Восточной Европы), не меньше трети реабилитированных украинских националистов и членов их семей стали к середине 1970‑х руководителями райкомов, горкомов, обкомов, гор– или райисполкомов на Западной, Центральной и Юго-Западной Украине. А также руководителями разного ранга во многих украинских министерствах, ведомствах, предприятиях, комсомольских и общественных организациях, в том числе областного уровня.

В 1963 году первым секретарём Компартии Украины по прямому указанию Н.С. Хрущева назначен Пётр Ефимович Шелест. Он же, Шелест, вместе с Подгорным и Брежневым активно участвовал в смещении Хрущёва и на расширенном Президиуме ЦК КПСС в 1964 году первым выступил с критикой его деятельности.

КСТАТИ

Новая тотальная украинизация, в продолжение украинизации 20‑х годов, не состоялась только по причине того, что в 1964 году Хрущева свергли. Однако в других вопросах его проукраинская политика продолжалась.

Шелест не скрывал своих националистических устремлений, и Москва относилась к этому с опаской. Он делал всё для продвижения особой самобытности республики, языка и культуры. Бандеровцы по-прежнему беспрепятственно продолжали вхождение во власть, в результате чего националистическая риторика среди начальников и местной интеллигенции усиливалась.

В мае 1973 года Шелеста вывели из Политбюро и сняли с должности, заменив его Щербицким. Формальным предлогом оказалась книга Шелеста «Украина наша советская», в которой усмотрели перегибы в националистическом ключе и весь тираж книги был изъят.

Шелест выступил против назначения его преемником, первым секретарём ЦК Компартии Украины, Владимира Щербицкого. Но его никто не слушал.

КСТАТИ

Шелест не мог простить Брежневу, что был снят с должности. Но тем не менее переехал жить в Москву. Свои дневники с проклятиями в адрес Брежнева и его сподвижников он зарыл на даче, опасаясь слежки. Кстати, соседом Шелеста по даче был Борис Ельцин, с которым они были хорошо знакомы. После смерти Брежнева Шелест откопал дневники и начал готовить к публикации на их основе мемуары.

Горбачев, назвавший брежневский период застойным, хотел было опубликовать мемуары Шелеста, но после прочтения печатать их раздумал.

Щербицкий принадлежал, как и Брежнев, к днепропетровскому клану. От Киева до самых украинских окраин все знали, что Владимира Васильевича Щербицкого поддерживает сам Леонид Ильич Брежнев.

Выходцы с Украины, начиная с Хрущева, постепенно овладели многими ключевыми позициями в высших органах партийной и государственной власти и фактически правили Союзом вплоть до его распада, в гибели которого и повинны в первую очередь. Ведь в КПСС (Коммунистической партии Советского союза) кроме Центрального Комитета в Москве Политбюро имел еще только Центральный Комитет КПУ в Киеве. Компартии остальных республик даже мечтать об этом не смели. Украина – это фактически было государство в государстве, пусть и с ограниченными правами, но вполне самостоятельное.

Не только российские, но и многие западные исследователи справедливо считают, что от советской власти больше всего выигрывала именно Украина. Особенно при Щербицком. Он, не мудрствуя особо, просто продолжил традиции Шелеста, точнее – возглавил те процессы, которые и до него имели место в общественно-политической жизни. В том числе и националистические.

Интересно,

что, когда главным идеологом Украины стал скрытый бандеровец Леонид Кравчук, В.В. Щербицкий сказал: «Этому человеку я не доверяю». Последующие события подтвердили его правоту…

Между прочим, преступления бандеровцев, за редкими исключениями, замалчивались. Известно, что первые секретари ЦК КП Украины и КП Белоруссии Владимир Щербицкий и Николай Слюньков обратились в Центральный Комитет КПСС с просьбой не разглашать сведения об участии украинцев из 118-го шуцманшафт-батальона в зверском убийстве мирных жителей белорусской деревни Хатынь. К просьбе отнеслись с «пониманием»: не надо нашим гражданам портить общую картину дружбы советских народов. «Нет ничего проще, чем взбудоражить общественную атмосферу, когда речь идет о таких тонких, деликатных чувствах, как национальные», – говорил В. Щербицкий.

Но шила в мешке, как говорят в народе, не утаишь.