Мы находимся на перепутье человеческой истории, что одновременно и ужасает, и восхищает грандиозностью происходящих процессов. ИИ уже обживается на нашей планете, но наш телесный умвельт остаётся непреодолимым барьером.
Снова и снова мы пытались решить эту проблему, исходя из ложной предпосылки. Мы спрашивали: «Как нам дать ИИ знание о нашем мире?» — и каждая наша попытка была лишь более изощрённой формой передачи ему очередной, пусть и усложнённой, карты.
С одной стороны, кажется, что проблема в отсутствии данных, и поэтому мы создаём симуляции — идеальные миры для обучения. Впрочем, с помощью такого подхода мы можем предоставить ИИ лишь данные об опыте, но не сам опыт, который содержал бы в себе экзистенциальный вес последствий его действий.
С другой стороны, мы столкнулись с проблемой архитектуры: большие языковые модели — это линия, строка, что не позволяет ИИ мыслить в пространственно-временном измерении. Так родилась идея пространственного ИИ. Впрочем, эта ИИ–4D-модель — лишь карта без территории, её разум лишён «точки опоры».
Наконец, мы видим, как на наших глазах реализуется самая радикальная идея — создание сверхмощного искусственного разума с нуля, на его собственном опыте. Впрочем, это может обернуться появлением «цифрового Маугли» — гениального творца, чья внутренняя цель пока неясно кем и как будет определена. Но уже сейчас понятно, что его мир будет для нас абсолютно чужим, непереводимым на язык нашего опыта.
• Мы думали, что проблема в данных, а оказалось — в проживании опыта.
• Мы думали, что проблема в проживании опыта, но оказалось — в объективном «якоре» для этого переживания.
• Мы думали, что проблема в «якоре», а оказалось, что мы не знаем, как определить внутреннюю цель при его использовании.
Путь к AGI лежит не через загрузку знаний и не через симуляцию опыта, а через воспроизведение самых фундаментальных условий зарождения разума — врождённых потребностей и заземления в объективной реальности.
Но стоим мы не перед инженерной задачей, а перед пропастью между двумя разными формами бытия.