Итак, мы стали свидетелями трёх волн «игры в имитацию». Начав с попытки воспроизвести чистую логику, считающуюся верхом человеческой мысли, мы потерпели неудачу, столкнувшись с хаосом реального мира. Но за-тем, обратившись к биологической метафоре, научились выращивать искусственный разум, по сути, «снизу вверх».

В результате мы получили мощные системы, способные к обучению. А в рамках уже третьей волны, которую мы сейчас и наблюдаем, исследователям удалось собрать воедино все части «человеческого разума»: системы обрели рабочую память и понимание контекста, проходят «воспитание» и тренируются в последовательности рассуждений.

Шаг за шагом, имитируя то одну, то другую функцию человеческого интеллекта, мы, сами того не осознавая, воспроизвели контуры той самой «машины мышления», которую носим в собственной голове.

Мы создали разум, обладающий гигантской памятью, способностью строить внутренние представления, следовать целям и планировать действия. Но именно на этом пике инженерного триумфа мы столкнулись с фундаментальным парадоксом — нам впору садиться и писать вторую «Критику чистого разума».

Искусственный интеллект, который мы создали, — это, по сути, призрак кантовского «чистого разума»[161]: в на-ших руках оказался интеллект, лишённый априорных форм человеческой чувственности, он порождён лишь статистической, нечеловеческой логикой наших текстов.

Мир, умвельт ИИ — это отфильтрованные человеческим сознанием представления о мире, превращённые в высказывания, а затем токенизированные. У ИИ нет своего собственного доступа к реальности, нет «интерфейса» этой реальности, нет пространства, в котором он мог бы действовать, нет времени, которое он мог бы проживать.

Мы получили могущественный, но бестелесный разум — разум в колбе. И именно здесь, на этой последней границе, наша «игра в имитацию» зашла в тупик. Мы воспроизвели логику и архитектуру мышления, но упустили его самое фундаментальное условие — у него нет контакта с нашей реальностью.

Наш разум неотделим от нашего тела. Его цели, аффекты, само наше «я» рождаются из биологической потребности жить и действовать в физическом мире. Наш умвельт никак не соприкасается с умвельтом ИИ. Кажется, что и человечество, и искусственный интеллект заперты каждый в своей «китайской комнате» Джона Сёрла.

Вот почему мы сейчас постоянно слышим об агентах и роботах. Всё это — попытки исследователей вывести бестелесный искусственный интеллект из платоновской пещеры текстов. Именно эта проблема и стала сейчас центральной и пока нерешаемой задачей…