Быть может, забуду я вид Мензелинска,

Его белошёлковый снежный наряд.

Но ввек не забудутся

                    тёмные брови

И твой молчаливый, улыбчивый взгляд.

Всегда я тебя заставал за работой,

Когда б ни пришёл – на заре, ввечеру…

Не скрою:

          всем сердцем тебя полюбил я,

Как ласковую, как родную сестру.

Был принят я доброю вашей семьёю,

Был вашею тёплою кровлей храним,

И рад я,

          что крепко успел подружиться

С тобою, Иншар, и с Азатом твоим.

Как много трудов

          в этом маленьком доме

Прошло через ловкие руки твои!

Не просто стихи —

                    я роман написал бы

Об этом упорстве, усердье, любви.

А если свободный часок выдаётся,

Хорошую книгу ты сразу берёшь…

Дивлюсь, дорогая Иншар,

                    как ты можешь

Так много работать – и не устаёшь?!

На днях я глядел на тебя —

                    и смешная,

Наивная мысль мне внезапно пришла:

Пусть будет такой, как Иншар, моя дочка —

Проворна в работе,

                    скромна и мила.

Как будто на дивный цветок

                    я любуюсь

На нежно цветущую юность твою.

Огнём этой юности —

                    молнией яркой —

Хотел бы сверкать я в родимом краю.