Взыграла буря, нам глаза слепя;
С дороги сбившись, кони стали.
За снежной пеленой, невдалеке,
Огни деревни засверкали.
Застыли ноги. Средь сугробов нас
Жестокий ветер гнал с налёта,
И, до избы какой-то добредя,
Мы принялись стучать в ворота.
Казалось: не согреться нам…
И вот
В избе гостеприимной этой
Теплом нежданным нас встречает печь
И лампа – целым морем света!
Хотелось нам добраться через час
До станции, но вьюга в поле
Дорогу мигом замела, а мы
Сюда попали поневоле.
В избу мы вносим холод, и в сердцах
Мы проклинаем ветер жгучий.
И тут, улыбку нам даря,
она
Выходит, как луна из тучи.
Взглянул и замер я.
Глаз отвести
Не в состоянье.
Что со мною?
Казалось мне: я встретился с Зухрой.
Казалось мне: я встретился с Лейлою.
Не описать мне красоты такой.
Что стройный тополь перед нею?
А брови серповидные её?
А губы – лепестков нежнее?
Не описать мне этих нежных щёк,
Ни этих ямок, ни румянца,
Ни тёмно-карих глаз… Не описать
Ресниц порхающего танца.
Нет, всё не то…
Здороваясь, она
Нам взгляд глубокий подарила,
И вдруг согрелся я, и сердце вновь
Наполнилось кипучей силой.
Снег застил нам луну, и долго мы,
С дороги сбившись, шли по кругу.
Нас вьюга чудом привела к луне,
А мы бранили эту вьюгу!
И девушка за стол сажает нас
И мёдом потчует и чаем.
Пускай тяжёлый путь нам предстоит, —
Сидим и юность вспоминаем.
Утихла вьюга. На дворе – луна.
Мой друг накинул свой тулуп на плечи,
Заторопился, точно протрезвев,
Прервал взволнованные речи.
Мы тронулись.
Как тихо! И плывёт
Луна в мерцающей лазури.
Ах, для чего мне тихая луна!
Душа моя желает бури!
И сердце ноет, что-то потеряв,
Встают виденья пред глазами,
Клубится пламя в сердце у меня —
Ветров и ураганов пламя.
Зачем ты, вьюга, завела меня
В поля бескрайние, чужие,
Свалила с ног и бросила меня
В её ресницы колдовские?
Моя луна осталась позади,
В снегу летучем потонула,
И слишком быстро молодость моя,
Так быстро в бурях промелькнула.
Пускай тебя швырнёт то в жар, то в лёд,
Закружит в поле…
Разве наши
Стремительные бури во сто крат
Застоя тихого не краше?