Нас вывели – и казнь настанет скоро.

На пустыре нас выстроил конвой…

И чтоб не быть свидетелем позора,

Внезапно солнце скрылось за горой.

Не от росы влажна трава густая,

То, верно, слёзы скорбные земли.

Расправы лютой видеть не желая,

Леса в туман клубящийся ушли.

Как холодно! Но ощутили ноги

Дыхание земли, что снизу шло;

Земля, как мать, за жизнь мою в тревоге

Дарила мне знакомое тепло.

Земля, не бойся: сердцем я спокоен,

Твоё тепло я чувствую, храню.

Родное имя повторив, как воин

Я здесь умру за родину свою.

Вокруг стоят прислужники Черчета.

И кровь щекочет обонянье им!

Они не верят, что их песня спета,

Что не они, а мы их обвиним!

Пусть палачи с кровавыми глазами

Сейчас свои заносят топоры,

Мы знаем: правда всё равно за нами,

Враги лютуют только до поры.

Придёт, придёт день торжества свободы,

Меч правосудья покарает их.

Суровым будет приговор народа,

В него войдёт и мой последний стих.