Прошло некоторое время. Наступила глубокая осень. Уровень воды в реке сильно понизился и на одном из перекатов баржа основательно села на мель. Бурлаки усиленно пытаются вывести её на глубокую воду, но все их попытки остаются тщетными. Все они, включая и Гайшу, надели на себя лямки и тянут изо всех сил…
Гаяз. Эй раз, ещё раз!.. Эй, ухнем!.. Сама пойдёт, сама пойдёт!.. Ещё немного, братцы! Эй, ухнем!
Туксан. Остановись, Гаяз!.. Баржа села крепко, даже не шелохнётся. Людям передохнуть нужно.
Гаяз останавливается, снимает с себя лямку. Остальные бурлаки, сняв лямки, валятся от усталости на песок. Олан прилёг на колени к своей матери Гайше. Она гладит его по голове.
Гаяз. Что ж, давайте немного передохнём, соберёмся с силами…
Буран. Послушай, шишкарь, тут рядом одна деревенька есть. Может, я слетаю туда ненадолго? Я скоро, с быстротой оленя!
Гаяз. Никто никуда от баржи не уходит!
Туксан. Баржа всей своей тяжестью легла на песок. Люди могут надорваться.
Сибай. Вы посмотрите, воды в Волге вообще не осталось! Река почти высохла!
Гаяз. Нам нужно двигаться вперёд. Нам нельзя останавливаться. До Казани осталось совсем немного. Я очень прошу вас, бурлаки, поднимайтесь.
Кабан. Тебе же говорят – мы сели на мель. Если вода не поднимется, мы не сможем вытянуть эту проклятую баржу.
Туксан. Сейчас осень. Вода до весны уже не поднимется. Если только произойдёт чудо.
Кабан. Никакого чуда не произойдёт! Природу не обманешь!
Гаяз. Всё равно нам нужно двигаться вперёд. Такова наша работа. Мы же бурлаки!
Кабан. Упрямый козёл!
Гайша. Ладно тебе, сынок! Успокойся!
Кабан. Я больше не хочу быть бурлаком! (Отбрасывает свою лямку в сторону.) Мы не дойдём до Казани! Вы посмотрите, река по утрам покрывается льдом! Воды почти не осталось! Мы все погибнем с этой баржой, замёрзнем!
Гаяз (после паузы). Что ты предлагаешь, сынок?
Кабан. Я предлагаю бросить эту баржу! Купец обещал, что не будет штрафовать нас! Я устал! У меня больше нет сил!
Гайша. Ладно тебе, сынок…
Гаяз. Бурлак никогда не останавливается на половине пути. Мы должны дойти до города Казани.
Кабан. Я не бурлак! Я ухожу с реки! Если вы останетесь, то все погибнете! Нельзя идти против ветра, против течения, против всего на свете!
Буран. А как же деньги, Кабан? Без денег – хана!..
Кабан. Я не пропаду! Заработаю деньги другим способом! Разве это дело для мужчины – вытаскивать баржу из болота! Бурлаки – это бездельники и неудачники! Вы же сами прекрасно знаете об этом! Я много слушал тебя, Гаяз, и понял одну вещь – надо бросать эту нищенскую работу! Буран, если хочешь, идём со мной! Нам здесь больше делать нечего!
Хабибрахман очень активно реагирует на последний разговор, жестами пытается сблизить спорящих людей.
Гаяз. Что же ты собираешься делать, сынок?
Кабан. Пойду к конокрадам. Я уже работал ранее с ними. Там я не пропаду. Хотя бы мяса вволю наемся, опостылела мне ваша каша! Оружие у меня есть. (Вынимает револьвер.)
Гайша. Ты что, сынок, хочешь бросить нас?
Кабан. А ты мне вообще надоела! Зачем ты вышла за него замуж? О чём ты думала? Зачем позвала нас в этот путь? Всю жизнь ты была бурлацкой подстилкой, таковой и осталась! Тоже мне, мать!..
Гаяз. Уходи, Кабан… Ты нам не нужен. Мы дойдём до Казани, но без тебя!
Кабан. Без меня? Да я самый сильный в артели! Без меня вы не стронетесь с места!.. Буран, братишка, ты со мной? Идём! Там будут девочки, жареное мясо, вино! Эй, бурлаки, кто идёт со мной?
Буран (он теряется в сомнениях). Мама, а ведь он правильно сказал насчёт баржи… У нас нет здесь никакой надежды. Конечно, нам тоже хотелось заработать денег. Да вот же, сели на мель…
Кабан. Ты со мной, или я ухожу один?
Гайша. Я не держу тебя, сынок… Вы уже взрослые, должны всё сами понимать. Берегите себя… Прощайте!
Гайша подходит к каждому из своих сыновей, обнимает и целует их. Кабан и Буран спешно собирают свои пожитки, уходят.
Туксан. В священной книге написано – если ты свернул со своего истинного пути, то ожидают тебя одни беды и несчастья.
Гаяз. Мы не прогоняли их, они ушли сами. Пусть Всевышний поможет им в пути.
Гайша. Ещё одна напасть, Гаяз.
Гаяз. Что случилось, Гайша?
Гайша. У нашего Олана жар, всё тело огнём горит.
Гаяз. С самого детства ни разу не болел.
Гайша. Вчера ночью он вплавь до баржи добрался. Вернулся весь синий, дрожит весь. Мне сказал, что хотел на барже лоцмана увидеть. Так и не смог на баржу взобраться…
Гаяз. Сынок, как ты себя чувствуешь?.. Олан, ты слышишь меня?
Олан (бредит). Мать-рыба, не бросай меня… Я мёрзну… Хочу на остров… Там тепло… Там тепло… Голубое море…
Туксан. Он бредит. Похоже, что он и вправду сильно заболел.
Гайша. Что же делать, Туксан-бабай?..
Туксан. Ему надо быть в тепле. Его надо лечить. Неподалёку отсюда есть избушка рыбаков. Я думаю, что его нужно оставить там.
Гайша. Я не оставлю его одного!
Туксан. Ты должна быть с бурлаками. Ты должна остаться со своим мужем. Вам ещё нужно дойти до Казани… Я сам останусь с вашим сыном. Я уже старый, от меня большой пользы в бурлацком деле нет.
Гаяз. Туксан-бабай, ты говорил мне про бурлаков, которые шли нашим путём тридцать лет назад. Как удалось им дойти? Разве не садились они на мель? Разве не мелела в том году Волга? Или же всю дорогу им дул попутный ветер? Как удалось им дойти? В чём секрет?
Туксан. Я хочу оставить тебе священную книгу, Гаяз. Она будет хранить вас в пути и доведёт до Казани.
Гаяз. Я не умею читать, Туксан-бабай…
Туксан. Никто из бурлаков не умеет читать, Гаяз. Для того, что знать секреты священной книги, не обязательно различать буквы. Но я верю, что когда-нибудь появится бурлак, который научится и прочтёт эту книгу. Я верю.
Туксан снимает с шеи свёрток со священной книгой и передаёт её Гаязу.
Гаяз (принимая книгу). Я провожу вас до рыбацкой избушки, Туксан-бабай.
Гаяз поднимает спящего Олана на руки, Гайша целует сына в лоб. Гаяз с Оланом и Туксан уходят.
На берегу остаются Гайша, Сибай и Хабибрахман. Молчаливые бурлаки отходят в сторону, разводят костёр. Хабибрахман по-своему переживает за всё происходящее, но по-прежнему невозможно разобрать ни единого слова.
Сибай. Ну вот, Гайша, осталась ты в одночасье без своих сыновей.
Гайша. Почему же без сыновей? Вон же, Хабибрахман, он тоже мой сын.
Сибай. Неужели? Этот придурок?!.. Поговаривали об этом бурлаки, да я не верил. Интересно, кто же его отец?
Гайша. Его отец утонул… Пять бурлаков остались на льду, внезапно льдина перевернулась, они все сразу же ушли под воду. Хабибрахман сидел на берегу и видел всё это. Ему было всего пять лет. Вот тогда он и лишился языка… Той ночью всё небо огнём горело. А Хабибрахман всё плакал и плакал…
Сибай. Сколько страданий ты видела за свою жизнь, Гайша.
Гайша. Я не жалею в этой жизни ни о чём.
Сибай. Думаю, что настал тот час, когда ты должна всё изменить в своей жизни.
Гайша. О чём ты говоришь, Сибай?
Сибай. Уйдём со мной! Прямо сейчас!
Гайша. Я не понимаю тебя, Сибай.
Сибай. Ты думаешь, я пошёл с вами ради денег? Да наплевать мне на них! Я пошёл в этот путь только ради тебя! Я хочу, чтобы ты стала моей! Всю жизнь я видел тебя с другими бурлаками и мне хотелось убить каждого из них!
Гайша. Постесняйся Хабибрахмана, Сибай! Ты что говоришь?
Сибай. Да он же придурок, он ничего не понимает! Давай убежим отсюда! Прямо сейчас! Баржа села на мель, вперёд дороги нет! У меня есть деньги, мы сможем купить с тобой небольшой дом, заведём хозяйство, будем жить как нормальные люди! Зачем тебе эти бурлаки? Это же самые несчастные люди на свете! Как ты можешь им верить? Никто из них не помнит ни своего отца, ни мать, не знают ни рода, ни племени!
Гайша. Гаяз считает тебя другом…
Сибай. Гаяз сошёл с ума! Он сам не понимает, что он делает! Его нужно спасать! Если он останется один, то он бросит эту баржу! Иначе он погубит и себя, и баржу, и этих бурлаков! Мы должны уйти с тобой ради его спасения!
Гайша. Сибай, пойми, мне не нужен дом, не нужно хозяйство. Я же вечная скиталица, во мне течёт цыганская кровь.
Сибай. Какое будущее ожидает тебя с этим обезумевшим бурлаком? Давай убежим! Ещё не поздно! Гайша, ты должна быть моей!
Гайша. Послушай, Сибай, ты видишь эту баржу, которая сидит на мели?
Сибай. Конечно вижу, мы сами её сюда притащили.
Гайша. Ты бы смог один вытянуть и довести её до Казани?
Сибай. Этого не смогут сделать даже двести бурлаков.
Гайша. Значит, ты боишься этой баржи, Сибай. Значит, ты трус.
Сибай. Я не боюсь! Я просто говорю тебе, что это невозможно.
Гайша. А я мечтаю быть рядом с мужчиной, который сможет в одиночку вытянуть эту баржу. Рядом с мужественным и мощным человеком.
Сибай. Гайша!.. Да ты же сама начинаешь сходить с ума! Какая баржа?! Какие бурлаки? Тебе нужно думать только о самой себе! Зима на носу! Забудь обо всём! Идём со мной!
Гайша (отвернувшись от Сибая). Скоро должен вернуться Гаяз.
Сибай. Я предлагаю тебе в последний раз. Давай уйдём!
Хабибрахман (вдруг начинает говорить внятным языком). Уходи!.. Уходи!.. Уходи отсюда!..
Гайша (переполнена радостью). Сынок!.. Ты говоришь! Ты говоришь, сынок! (Обнимает и целует Хабибрахмана.) Спасибо тебе, сынок! Ты всё понимаешь. Такой умный, сыночек ты мой!..
Сибай. Вы погибнете!.. Вы все пропадёте здесь вместе с этой проклятой баржой! (Обращается к молчаливым бурлакам.) Эй, бурлаки! Слушайте меня! Баржа остаётся до весны здесь! Работы в этом году больше не будет! Вы можете расходиться!.. Уходите! Уходите все отсюда!
Молчаливые бурлаки потихонечку собираются и уходят. Гайша никак не реагирует на это, она счастлива тем, что услышала от Хабибрахмана внятное человеческое слово. Озлобленный Сибай уходит. На берегу остаются Гайша и Хабибрахман. Она ласково гладит его по голове. Проходит какое-то время. В глазах Гайши появляется какая-то отрешённость. Появляется Гаяз.
Гаяз. У них есть печка… Там тепло… Я оставил им денег. Он скоро выздоровеет, встанет на ноги. Мы заберём его, после Казани… (Озираясь вокруг.) А где бурлаки? Где они?.. Где Сибай?..
Гайша. Все ушли, Гаяз… Они не верят, что баржу можно вытянуть.
Гаяз. Как же так?.. Они все ушли? Бурлаки, мой друг Сибай… Выходит, что нас осталось всего трое…
Гайша. Мы тоже уходим, Гаяз…
Гаяз. Это правда?
Гайша. Я устала, Гаяз. Мне хочется согреться. Я женщина. Мне здесь очень холодно. Погляди, река начинает затягиваться льдом. Тебе тоже нужно уходить отсюда. Купец сказал, что не будет штрафовать нас… Ты уходишь с нами, Гаяз?
Гаяз. Нет, Гайша, я остаюсь здесь, с баржой…
Гайша. Ты не сможешь тянуть баржу в одиночку, Гаяз! Чудес не бывает, приди в себя!
Гаяз. Я должен тянуть эту баржу. Она моя.
Гайша. Я очень хочу быть с тобой, Гаяз. Я хочу быть вечно с тобой, но у меня не осталось сил.
Гаяз. Мы навеки будем вместе, Гайша. Я люблю тебя.
Гайша. Хабибрахмана я забираю с собой. Он же тоже мой сын. Прости.
Гаяз. Я вытяну эту баржу, Гайша.
Гайша. Я знаю это. Прощай.
Гайша и Гаяз прощаются. Гайша уводит Хабибрахмана.
Теперь Гаяз остаётся абсолютно один на пустынном волжском берегу. Он поднимает лямки всех ушедших бурлаков, раскладывает их в определённом порядке, словно готовится вывести свою артель в путь. Находит среди всех лямку Олана, вынимает нож и разрезает её на мелкие лоскутки. Надев свою лямку, он тянет её изо всех сил. Обессилевший, он падает на землю. Чуть погодя Гаяз поднимается, вынимает из-за пазухи свёрток с книгой, кладёт её на землю.
Гаяз (творит молитву). О, Всевышний, владыка и чудотворец… Я не знаю слов, с которыми я должен обращаться к Тебе. Но я знаю, что Ты должен услышать меня, потому что я бурлак и я остался один. Сотвори чудо!.. Только чудо может спасти меня, а я заслужил этого спасения. Никогда не сворачивал я с пути своего, вечно тянул свою баржу, через перекаты и мели, и в холод, и в зной, против течения и ветра, ибо я знал наверняка только одно – это моя судьба и моё предназначение. Я всегда был беден, но оставался честным. У меня были ошибки, но мне не у кого было учиться – ни матери, ни отца, ни образования. Всему я учился на этой реке… Я верю, настанет день, и мой сын Олан напишет книгу обо мне и о таких, как я. Для того, чтобы эта книга имела достойный конец, я должен дойти до Казани. Сотвори чудо, мой Всевышний, чтобы книга могла иметь завершение. Не закрывай книгу на половине страниц. Сотвори чудо! Позови сюда Мать-рыбу Байгал. Пусть своим телом перекроет она реку и поднимет воду. Тогда вернутся бурлаки и потянем мы нашу баржу до Казани! Я жду сотворённого Тобой чуда! Я жду чуда!
После этих слов Гаяз, потерявший последние силы, падает на землю и засыпает. В темноте появляется какая-то фигура и накрывает Гаяза тёплой одеждой… Проходит какое-то время. Ночь сменяет день, а день сменяет ночь…
В носовой части баржи появляется человеческая фигура. Это Демьян Потапыч. В руках у него сигара.
Демьян Потапыч. Эй, бурлак! Ты слышишь меня? Бурлак, проснись! Ты живой?
Гаяз просыпается, озирается вокруг, наконец видит Демьяна Потапыча.
Демьян Потапыч. Просыпайся, Гаяз… Иначе замёрзнешь.
Гаяз. А, это ты, Демьян Потапыч… Всю дорогу я думал, что за странный лоцман у нас, который даже не появляется на палубе. Теперь мне всё понятно.
Демьян Потапыч. Что же будем делать, дружище Бурлак? Ты спишь уже третий день подряд.
Гаяз. Будем двигаться потихонечку вперёд, Демьян Потапыч…
Демьян Потапыч. Ты что, собираешься вытянуть эту баржу в одиночку?
Гаяз. Я жду чуда, Демьян Потапыч…
Демьян Потапыч. Я же купец, Гаяз. И я скажу тебе точно, что чудес в этом мире не бывает. В этом мире есть только игра, большая серьёзная игра, в которой кто-то выигрывает, а кто-то проигрывает… На этот раз ты проиграл, бурлак Гаяз.
Гаяз. Я ещё не бросил баржу, Демьян-купец.
Демьян Потапыч. Мне жалко тебя, бурлак Гаяз. Ты потерял в дороге семью, артель… Баржа сидит на песке. Может, поставим здесь точку в этой игре?
Гаяз. Я буду двигаться вперёд.
Демьян Потапыч. Не бойся, бурлак, я заплачу тебе деньги. Заплачу всё сполна, и тебе, и твоей артели. Я уже получил удовольствие от игры. Ты свободен, ты можешь идти.
Гаяз. Товар, который в барже, должен быть в Казани. Его ждут люди.
Демьян Потапыч. Да чёрт с ним, с товаром! Не пропадут без него твои казанцы.
Гаяз. Туксан-бабай рассказал мне историю… Тридцать лет назад бурлаки вышли в такой же путь, как и мы. Они дошли до Казани. А шишкаря у них звали Фаязом…
Демьян Потапыч. Значит, он всё-таки вспомнил эту историю…
Гаяз. Я тоже хочу дойти.
Демьян Потапыч. Хорошо… Теперь мне всё понятно. Значит, игра продолжается. Теперь мы играем с тобой, бурлак Гаяз.
Гаяз. Я согласен, Демьян-купец.
Демьян Потапыч. Теперь остаётся ждать чуда.
В этот момент на берегу появляется Габдулла. Он одет в дорогую шубу, на голове – соболья шапка.
Демьян Потапыч. Да вот же оно – чудо! Это же сам Габдулла-эфенди! Каким ветром тебя сюда принесло, дружище?
Габдулла. Да вся Волга шумит о севшей на мель «Фиалке» и об одиноком бурлаке, который тащит её в Казань.
Демьян Потапыч. И ты приехал сюда, чтобы увидеть это собственными глазами?
Габдулла. Я решил выйти из игры.
Демьян Потапыч. Но почему так? Ты же почти выиграл! Баржа сидит на мели. Бурлаки все разбежались. Вот, остался один – бурлак Гаяз!
Габдулла. Я сожалею о том, что согласился играть с вами, Демьян Потапыч! Я выхожу из игры.
Демьян Потапыч. Ты купец, Габдулла. У нас с тобой есть контракт.
Габдулла. В таком случае вы можете считать меня проигравшим. Я готов оплатить все позиции по нашему контракту.
Демьян Потапыч. Но ведь игра не завершена! Баржа прошла больше половины пути. Бурлак утверждает, что доведёт её до Казани! Я правильно говорю, Гаяз?
Гаяз. Это моя работа. Я должен завершить её до конца.
Габдулла. Этот бурлак погибнет здесь! Неужели вы не видите этого? Он же не в своём уме! Чудес не бывает! Он совершенно один! Никто бы не смог на его месте дойти до Казани!
Демьян Потапыч. Смог!.. Один бурлак смог это сделать! Была такая история. Если хочешь, я расскажу её тебе. Это было тридцать лет назад. Я тогда был молодой, азартный. Мы с астраханскими купцами гуляли в номерах и придумали такую игру – делать ставки на бурлаков! Кто поставит больше?.. «Фиалка» была в то время совсем новой. Мы погрузили её и нашёлся бурлак, который повёл артель вверх по течению. Вышли в путь в начале октября. Он дошёл до Казани. Правда, в тот год случилось то, что бывает крайне редко – осенний ледоход.
Габдулла. Я не верю в эту историю. Вы опять играете со мной! Вы и сами не верите в эту историю.
Демьян Потапыч. Бурлак дошёл до Казани, доставил груз в целости и сохранности. Правда, с ним произошло несчастье… Этот бурлак умер в тот же день, когда «Фиалка» дошла до Казани. Кажется, у него разорвалось сердце. Этого бурлака звали Фаяз…
На небосводе появляется яркий мираж с Островом счастья.
Гаяз. Рассказывай дальше, Демьян-купец.
Демьян Потапыч. Я выиграл много денег. Бурлаки рассказали мне, что у этого Фаяза на пристани остался маленький сын. Я нашёл этого мальчика. Я определил его на богатое воспитание, написал для них программу. Потом я положил на счёт мальчика большую сумму денег в швейцарском банке.
Габдулла. Я не верю вам, Демьян Потапыч.
Демьян Потапыч. Верь, Габдулла, верь – этим мальчиком был ты. Это твой отец Фаяз дошёл тогда до Казани. Тебе было тогда два года.
Габдулла. Где могила отца, Демьян Потапыч?
Демьян Потапыч. Это неизвестно… Но бурлаки говорили мне, что душа его на каком-то зелёном острове в каком-то голубом море.
Мираж постепенно растворяется в воздухе.
Габдулла. Почему вы не рассказали мне об этом раньше?
Демьян Потапыч. Я хотел поведать тебе обо всём в Казани. На палубе моей «Фиалки».
Габдулла. Я построю вам театр. Я построю вам самый большой театр в мире, Демьян Потапыч!
Демьян Потапыч. Подожди, Габдулла, не торопись. Игра ещё не завершена, баржа находится в пути…
Габдулла. Этот бурлак дойдёт до Казани! Это обещаю тебе я, Габдулла, сын Фаяза! Чего бы мне это ни стоило!
Габдулла уходит.
Демьян Потапыч. Теперь ты всё знаешь, бурлак Гаяз…
Гаяз. Вы поставили на меня, как на таракана…
Демьян Потапыч. Почему же так некрасиво? Мы поставили на тебя, как на скаковую лошадь, как на бегуна, как на борца.
Гаяз. Почему не рассказали всё с самого начала?..
Демьян Потапыч. Я очень хорошо знаю и люблю бурлаков, Гаяз. Я пожалел ваши сердца…
Гаяз. Ты пожалел наши сердца?!.. Ты посмотри на меня – я лежу на холодном берегу! Один на один с этим чудовищем под названием «Фиалка»! А ты говоришь – пожалел моё сердце!
Демьян Потапыч. Понимаю. Теперь ты конечно же не пойдёшь до Казани… Оставишь баржу и уйдёшь вслед за другими бурлаками.
Гаяз. Ошибаешься, Демьян-купец! Теперь я во что бы то ни стало хочу выиграть в этой игре. И ты увидишь, что я дойду до Казани! Обязательно дойду!
Демьян Потапыч. Ты погляди!.. По реке сало пошло – начинается затор. Гляди, вода начала подниматься!
На берегу появляется Буран. Он понуро приближается к Гаязу, достаёт из-за пазухи револьвер, протягивает его Гаязу. Где-то в этот момент Демьян Потапыч исчезает с палубы.
Гаяз. Сынок, Буран, ты?..
Буран (протягивая ему пистолет). На, возьми…
Гаяз. Что случилось, сынок?
Буран. Это пушка Кабана… Возьми её себе. Он так сказал.
Гаяз. Что с ним случилось? (Принимает пистолет.)
Буран. Его убили.
Гаяз поднимает с берега одну из лямок, вынимает нож и разрезает лямку.
Гаяз. Много лошадей украли?
Буран. Ни одной.
Гаяз. А что так?
Буран. Цыгане сказали, что им бурлаки не нужны.
Гаяз. И что дальше?
Буран. Кабан сказал, что обратно возвращаться нельзя. Стыдно ему было. Он сказал, что денег нужно заработать много. Чтобы хватило на всю жизнь. И предложил взять эти деньги в банке… Мы пошли туда вдвоём. Кабан сказал, что мы не должны останавливаться. Это было на центральной площади… Там много жандармов.
Гаяз. Дальше можешь не рассказывать… Как умирал Кабан?
Буран. Да, пуля попала ему прямо в сердце. Умирая, он произнёс твоё имя… (Его бьёт озноб.) Он не хотел умирать… Мы бежали вместе…
Гаяз. Ты видишь, вода в реке поднимается. Скоро мы сможем тронуться в путь.
Буран. А где все бурлаки? Где мама?
Гаяз. Маме скажешь, что Кабан нашёл работу в городе и остался. Так будет лучше для всех нас.
Проходит какое-то время.
Начинают появляться молчаливые бурлаки. Они приходят на берег и примеривают свои прежние лямки. Их не удивляет ни обмеление реки, ни резкое повышение уровня воды – они выполняют свою простую повседневную работу. Среди них мы видим и новые лица. Бурлаков становится всё больше и больше. Гаяз воспринимает появление бурлаков с молчаливым восторгом.
Появляется Хабибрахман. Он странным образом молчит.
Гаяз. Хабибрахман? Где Гайша?.. Где твоя мать?
Хабибрахман начинает что-то бубнить.
Гаяз. Что ты всё время бормочешь?! Скажи мне по-человечески – где Гайша? Где ты её оставил? Где она? (Его состояние похоже на истерику. Он яростно трясёт Хабибрахмана.) Где она?.. Где?
В этот момент на берегу появляется Гайша.
Гайша. Не тряси его, я здесь, Гаяз…
Гаяз. Гайша?.. Мне было плохо без тебя. Мне было очень плохо без тебя, Гайша. (Обнимает её. Его простые слова являются высшим проявлением любви к этой женщине.) Зачем ты ушла?
Гайша. Я хотела увести тебя от этой баржи. Я испугалась за тебя. Что даёт тебе столько сил, Гаяз? Откуда в тебе столько мужества?
Гаяз. Ты видела, вода в реке поднялась. И бурлаки вернулись. Артель почти в сборе…
Гайша. Сегодня я видела на небе мираж. Я испугалась, что ты умер, Гаяз.
Гаяз. Нет, Гайша, это была смерть другого бурлака.
Гайша. Прости меня, Гаяз. Я больше никогда не оставлю тебя одного.
К ним подходит Буран.
Гайша. Мой сын Буран вернулся! Что ты такой невесёлый? Отчего не улыбаешься? Гляди, вода в реке поднимается. Скоро тронемся в путь. Что с тобой случилось, сынок? Рассмейся же! Расскажи что-нибудь смешное! Ходил сегодня к девчонкам? Ну же!.. А где твой брат? Где Кабан? Он что, не вернулся?
Гаяз. Кабан нашёл себе другую работу… Хорошую работу, в городе… Хороший он парень у нас, не пропадёт.
Гайша. Лишь бы был жив и здоров. Вот доживём до весны и снова возьмём его в свою артель. Правильно ведь, Гаяз?
Гаяз. Конечно возьмём. Хорошие бурлаки нам всегда нужны…
Бурлаки выстраиваются вдоль сакмы, примеривают лямки.
Гаяз. Бурлаки, послушайте меня… Наша баржа сидит на мели. Ничего страшного в этом нет. Мель – привычное для бурлаков дело. Никогда не надо бояться мели… Несколько дней назад я был на этом берегу совершенно один. Воды в реке было по колено… Но я ждал чуда. Я ждал помощи Всевышнего. И чудо свершилось. Вода в реке поднялась, и вы вернулись. Нас теперь много, и мы можем трогаться в путь. До Казани осталось совсем немного, три-четыре дня пути. Мы должны выиграть в этой игре, бурлаки… Я верю в вас, в вашу силу, в ваши сердца, бурлаки…
Гаяз становится совершенно другим. Вера в достижение цели словно окрылила его. Он полон энергии и счастья.
Бурлаки надевают лямки и начинают медленно вытягивать баржу с мели. Звучит бурлацкая песня.
Прошло две недели. Наступила настоящая зима. Волга покрылась прочным льдом. Баржа «Фиалка», естественно, застряла во льдах и стоит теперь, скованная посреди реки ледяными глыбами. Все бурлаки, Гаяз, Гайша, Хабибрахман, Буран находятся на льду, возле баржи. Они сильно пообносились за это время, надели на себя всю тёплую одежду. Особенно изменился Гаяз – видно, что он находится на грани своих сил. Он сильно оброс, осунулся. Все сидят, греются возле костра, едят из котелков свою незамысловатую пищу.
Хабибрахман не произносит ни слова.
Гайша. Вот она, Казань, рукой подать! Мы же почти дошли!
Буран. Нам не хватило пару дней.
Гаяз. Ничего… Надо двигаться вперёд. Мы дойдём! Сейчас отдохнём, поедим, согреемся и в путь. Бурлак не должен сидеть на месте.
Гайша. Это невозможно. Баржу теперь уже не сдвинуть. С каждым днём становится всё холоднее. Это же зима, Гаяз…
Гаяз. Товар должен быть в Казани. Мы бурлаки, это наша работа…
Гайша (сильно продрогла, кутается в одежду). Ты помнишь, Гаяз, как только мы с тобой познакомились, ты сказал мне: Гайша, хочешь я покажу тебе красоту?.. Ты посадил меня в лодку и повёз на остров. До этого меня никто не катал на лодке… Ты так красиво загребал воду вёслами. Ты такой сильный, Гаяз… На острове ты развёл костёр. Было так тепло и хорошо. Это было лето, Гаяз… Затем мы лежали на тёплой земле и глядели на небо. А там падали звёзды. Много звёзд, и все падали, одна на другую, одна на другую. Я знаю, что такое красота, Гаяз… Затем я спела тебе песню. Ты помнишь, Гаяз? (Она поёт цыганскую песню.)
Гаяз. Это была наша первая ночь… Да, это было именно там, на тёплом острове…
На льду появляются Туксан и Олан. Они медленно подходят к Гаязу и Гайше. Гайша не сразу узнаёт сына, поскольку лицо его укутано шарфом.
Гайша (кидается к Олану, обнимает его). Олан, сыночек?! Ты выздоровел?! Родненький мой!
Туксан. Да не выздоровел он!.. Едва-едва начал на ноги вставать, да всё не даёт мне покоя – хочу увидеть, как отец дойдёт до Казани! Вконец истерзал мою душу, бедный младенец. Разве я мог удержать его?
Гаяз. Правильно сделал, сынок. Ты посмотри, нам осталось совсем немного… Даже людей на пристани видно.
Олан. Туксан-бабай говорит неправду. Я здоров, у меня ничего не болит.
Гаяз. Я горжусь тобой, сынок. Горжусь и верю в тебя.
Олан (осматривая берег). Отец, где моя лямка?.. Я не вижу свою лямку, отец? Куда она делась?.. Я хочу тянуть баржу вместе с тобой, отец.
Гаяз. Теперь ты можешь надеть лямку взрослого бурлака. Выбирай любую, сынок…
Олан выбирает себе лямку. Она оказывается лямкой самого Гаяза. Олан надевает эту лямку.
Гаяз. Бурлаки, хватит отдыхать. Нам пора в дорогу!
Бурлаки не трогаются с места.
На площадке возле баржи появляется Габдулла. Никто не обращает на него внимания. Он подходит к одной из лямок, надевает её на себя.
Буран. Давайте же, бурлаки, поднимайтесь! Вы что, не видите, дети вместе с нами, даже купцы помогают нам! Давайте же вперёд! Вот же она, Казань! А там девчонок видимо-невидимо! Они же ждут нас! Вон они, стоят на пристани, улыбаются нам!
Гайша. Слава Всевышнему, и мой Буран начал шутить по-прежнему. Вперёд, сынок, вперёд…
Гаяз. Бурлаки, поднимайтесь! Баржу надо вытягивать! Берите ломы, топоры – ломайте лёд! Тяните баржу!.. (Начинает петь бурлацкую песню, его никто не поддерживает.)
Туксан. Даже если вы порвёте на себе жилы, Гаяз, баржа не тронется с места. Вы не дойдёте до Казани.
Габдулла. Дошли же бурлаки тридцать лет назад. Как же бурлак Фаяз смог дойти до Казани?!
Туксан. Они не дошли до Казани, Габдулла-эфенди.
Габдулла. Как это не дошли?!
Туксан. Так же, как и мы, они застряли посреди льда. Фаяз решил выгрузить баржу на лёд и волоком тащить товар до пристани. Так они и поступили.
Гаяз. Вы слышали, бурлаки? Они тащили груз по льду! Выгружайте баржу! Потащим груз по льду!
После этих слов бурлаки приходят в движение. Они спускают с баржи деревянные трапы и взбираются на палубу. Хабибрахман и Буран поднимаются вместе с бурлаками.
Габдулла (Гаязу). Как ты себя чувствуешь, Гаяз?
Гаяз. Я счастлив. Я никогда в жизни не был так счастлив, как сегодня…
Хабибрахман первым спускается с баржи на лёд. В руках у него два больших булыжника.
Хабибрахман (возбуждённо пытается говорить, что-то бубнит, размахивает булыжниками. В его речи можно различить всего два слова). Там камни!.. Там камни!
Гаяз. Что ты говоришь? Гайша, о чём он говорит?
Гайша. Он говорит, что там, на барже, только камни.
Гаяз. Какие камни? Откуда там могут быть камни?
Буран (появляется на палубе, в руках булыжники). Там действительно камни! Полная баржа камней! Мы вскрыли ящики! Там обычные речные камни!
Гаяз. Там должен быть хлеб! Соль! Рыба! Станки для фабрик!
Буран спускается вниз, неся на спине мешок. Он кидает мешок на лёд, из него высыпается груда обычных чёрных булыжников.
Гаяз. А где же хлеб? Где станки?..
Буран. Там ничего этого нет!
Все бурлаки медленно спускаются с баржи на лёд.
Гаяз. Как же так?.. Получается, что всё это время мы тащили камни. Эти грязные, никому не нужные речные булыжники… Зачем? Ради чего?.. Эй, хозяин! Демьян-купец, где ты? (Гаяз кричит изо всех сил, на барже никто не появляется. Гаяз вынимает пистолет.) Демьян-купец, ты слышишь меня? (Стреляет в воздух.)
На барже появляется Демьян Потапыч. Он одет в роскошную соболью шубу. У него заспанный вид.
Демьян Потапыч. Что за стрельба? Вы разбудили меня… Это ты стрелял, бурлак Гаяз? (Замечает Габдуллу.) О, Габдулла-эфенди тоже здесь. Все бурлаки в сборе.
Гаяз. Ты сказал нам, что мы тянем хлеб, соль, станки… Твоя «Фиалка» загружена речными камнями.
Демьян Потапыч. Ну и что?! «Фиалка» моя, что хочу, то и перевожу… А вам, бурлакам, должно быть безразлично, что вы тащите!.. Камни или хлеб – безразлично!.. Ты всё делаешь правильно, бурлак Гаяз! Выгружайте баржу и тащите камни до пристани. Там получите полный расчёт.
Гаяз. Мы не потащим камни, Демьян-купец.
Демьян Потапыч. Вот это интересно! Я же плачу вам за это деньги!
Гаяз. Мы тоже живые люди, Демьян-купец. Мы тоже многое понимаем в этом мире. Ты решил поиграть с нами… Ты поставил на бурлаков, как ставят на тараканов. Тебе этого недостаточно? Теперь ты заставляешь нас таскать по льду камни! Думаешь, что являешься хозяином всего мира? Ошибаешься, Демьян-купец! Это мы тащим мир! На своих плечах! Это мы здесь хозяева! Никто из бурлаков камни не потащит! Ты проиграл, Демьян-купец!..
Демьян Потапыч. Послушай, Гаяз-бурлак, я расскажу сейчас одну историю… Когда я родился, я был очень слабым, больным ребёнком. Мама родила меня семимесячным. Я был недоносок. Таким я и рос. Я не мог ни бегать, ни прыгать, ни плавать. И вот однажды мой отец, а был он сильным купцом, собрал всех уличных мальчишек и сказал: в конце нашей улицы я поставлю кувшин с золотыми монетами. Кто добежит первым, заберёт кувшин себе. Я прибежал к кувшину первым!.. Таким образом отец научил меня бегать, прыгать, лазать по деревьям. Я стал сильным, мощным и бесстрашным… А сегодня я сам играю с людьми. Но я делаю для вас святое дело! Я превращаю вас в живых, азартных людей! Вы должны сказать мне спасибо за это! Эй, бурлаки, тащите камни! На пристани вас ждут деньги!.. «Фиалка» перезимует здесь, ей не привыкать.
Молчаливые бурлаки потягиваются к барже. Гаяз преграждает им путь.
Гаяз. Нет, Демьян-купец, я не дам разрешения на это!.. Мы не стадо животных, мы живые люди!.. Бурлаки, если кто-то понесёт камни, я буду стрелять. У меня есть на это право.
Демьян Потапыч. Это ты научил его, Габдулла-эфенди? Я вижу, ты очень хочешь выиграть наш спор, дружище.
Габдулла. Мы оба с вами проиграли этот спор, Демьян Потапыч. Это спор выиграли они, бурлаки. Теперь я на их стороне, я с ними… Это я прислал к тебе этих молчаливых бурлаков, Гаяз. И они помогли тебе снять баржу с мели… Сегодня у меня есть к тебе просьба, Гаяз-бурлак. Дай мне своего сына на воспитание. Я отправлю его в Европу. Он получит там то образование, которое захочет. Он сможет стать учёным, промышленником, купцом или писателем. Пусть решает сам…
Туксан. Я вспомнил твоего отца, Габдулла-эфенди. Ты очень похож на него.
Гаяз не произносит ни слова в ответ. Похоже, что он теряет последние силы. Гайша и Олан находятся рядом с ним.
Габдулла. У меня остался к вам один вопрос, Демьян Потапыч. Скажите, тогда, тридцать лет назад, мой отец тоже тащил камни?
Демьян Потапыч. Конечно же камни, Габдулла-эфенди! Собрали булыжники на берегу и забили ими «Фиалочку».
Габдулла. Но почему именно камни, Демьян Потапыч?!
Демьян Потапыч. Ты же купец, Габдулла-эфенди, должен понимать! А вдруг бурлаки не дойдут? Пропадёт товар зазря!.. А так – пусть эти камни вместе с баржой затонут! Баржа-то застрахована! Пусть хоть вместе со всеми бурлаками под лёд уйдут – ничего не жалко! Это же всё игра, Габдулла-эфенди!
При этих словах Гаяз странным образом вздрагивает и садится на лёд.
Внезапно на небосводе над рекой появляется мираж. Все устремляют туда свои взоры. Этот мираж виден для всех.
Олан. Отец!.. Отец, я всё понял!
Гаяз. Что ты понял, сынок?
Олан. Я понял, почему у бурлаков разрываются сердца!.. Потому что бурлаки тянут на себе не только эту баржу, но и эту реку, вместе с Мать-рыбой Байгал, вместе со всеми пароходами, лодками, со всеми бурлаками! Бурлаки тянут на себе эти берега вместе с пристанями, городами, деревнями! Бурлаки тянут леса, поля, всех живых и мёртвых людей! Бурлаки тянут весь этот мир, отец! Поэтому их сердца не выдерживают, разрываются в груди…
Мираж становится всё ярче и ярче. Такого чудесного миража, как в этот раз, не было над Волгой никогда. Ярко-зелёный остров, ослепительно голубое море с тёплой прозрачной водой. Над островом летают белые птицы, в морских волнах отражаются лучи солнца.
Габдулла. Вы видите этот мираж? Я первый раз в своей жизни вижу такую красоту!
Гаязу становится совсем плохо. Он воет от боли. Гаяз вынимает из-за пазухи книгу, с трудом передаёт её Олану.
Гаяз. Олан, на, возьми, эта книга твоя… Будь счастлив. (Хватается за сердце, падает на лёд.)
Гайша. Гаяз! Дорогой мой! Не умирай! Не умирай, Гаяз! (Опускается ему на грудь.)
В это миг становится ясно, что всё то, о чём шёл разговор в первых картинах, то есть деньги, спор, игра, не имеют теперь никакого смысла. Небесный мираж обретает высшее значение для каждого из созерцающих. Они понимают теперь, что только примирение со смертью на всех этапах жизненного пути позволяет назвать судьбу человека счастливой…
Занавес