Прежде всего, я хотел бы обратить внимание на образ Мирвая. Мирвай является не только персонажем, играющим молодого Мирвали, он ещё и носитель его памяти, его воспоминаний, его совести. Это важно для того, что понять всю сложность взаимоотношений этих двух персонажей: Мирвая и Мирвали. В какой-то миг между ними происходит полное отчуждение, непонимание, отрицание друг друга. Но, в конце концов, после длительного противостояния они придут к полной гармонии и взаимопониманию.
Мирвай. Мы покинули деревню глубокой ночью. Ушли, словно две тени, два призрака. Всё небо над Карачуровом было озарено огнём пылающих домов. Два дня мы прятались в лесу… Шамсегаян не выдержала, родила нашего ребёнка. Он умер через два часа после родов. Мы были отчуждены от всего мира, каждый человек казался нам врагом. Нам нужно было бежать, бежать очень далеко, чтобы никто из наших односельчан не мог обнаружить нас. Дорога привела нас в Среднюю Азию, в Узбекистан… Мы переходили из одного селения в другое, я стал копателем колодцев… Мы были очень нужными людьми в каждом селении, нам платили хорошие деньги.
Для того чтобы не потерять разум, я постарался забыть всё, что было в моей жизни до Средней Азии. У меня это получилось. Я вычеркнул из своей памяти, выбросил как ненужный сор всю память о Карачурове, о родной земле, о родителях, о коммуне. Самое главное, мне удалось забыть этот проклятый пожар и Хайдара… Эту жестокую, беспощадную к себе операцию со своим сознанием я сделал для того, чтобы не сойти с ума.
После побега из Карачурова прошло тридцать лет.
Селение в Средней Азии. Слышны звуки азана. Появляется Шамсегаян. Она одета как узбекская женщина. Тридцать лет жизни без родины не прошли для неё даром – Шамсегаян сильно постарела.
Шамсегаян. Мирвали!.. Мирвали, я принесла тебе покушать. Кыстыбый приготовила, Мирвали! Я же тебе всегда наши, татарские блюда готовлю. Кыстыбый ты любишь больше всего… Поднимайся, покушай, Мирвали… Эти узбекские блюда кушать невозможно. Жирные, невкусные блюда. Совсем еду готовить не умеют. Они же даже плов готовить не умеют. А до наших эчпочмаков, белешей, кыстыбыя им вообще далеко.
Появляется Мирвали. Он занимается новым колодцем. В этот момент он мог находиться под землёй. Мирвали вытирает руки, садится рядом с Шамсегаян, принимается есть кыстыбый.
Мирвали. Вкусно ты готовишь это блюдо, Шамсегаян. Очень вкусно!..
Шамсегаян. А ты знаешь, какой сегодня день, Мирвали?
Мирвали. Какой?
Шамсегаян. Сегодня же праздник, Мирвали.
Мирвали. Какой ещё праздник?
Шамсегаян. Сегодня у нас на родине Сабантуй отмечают. Во всех деревнях, и в Карачурове, и в Байчурове празднуют…
Мирвали. Не помню я такого праздника…
Шамсегаян. Помнишь ты всё, Мирвали… Просто вспоминать не хочешь. Не мог ты всё это забыть. Ты же не больной человек… Мне и самой больно всё это вспоминать, но куда от этого денешься. Человек без памяти превращается в труп, Мирвали.
Мирвали. Что из того, что сегодня там праздник? Здесь об этом даже не слыхали.
Шамсегаян. Так давай мы с тобой праздник Сабантуй здесь отметим!
Мирвали. Как это?
Шамсегаян. На Сабантуе много людей собирается, вся деревня выходит к месту праздника.
Мирвали. Кого мы здесь можем собрать, Шамсегаян? Никого мы здесь не знаем. И знать нам никого не нужно. Выполним свою работу, уйдём, нас никто и не вспомнит.
Шамсегаян. Хорошо. Давай с тобой вдвоём отпразднуем, Мирвали. Что у нас бывает на Сабантуе, ты помнишь?.. (Мечтательно.) Конные скачки… Бег в мешках… Подъём на столб, Мирвали!.. Борьба, Мирвали… Борьба! (Стала приставать к Мирвали.)
Мирвали (отмахивается от неё). Не смеши меня, Шамсегаян.
Мирвай (вмешивается в разговор). Вспомни, Мирвали! Умоляю тебя, приди в себя! Сабантуй всегда был твоим праздником! С самого детства! Ты первым прибегал среди всех деревенских пацанов! А борьба?.. А конные скачки! Ты был первым, Мирвали! Вспомни своё детство!
Мирвали. Не приставай ко мне!..
Мирвай. Эх ты, Мирвали!..
Шамсегаян. Да, трудно вдвоём праздновать Сабантуй… Для праздника Сабантуй целая деревня нужна. Может, споём, Мирвали?..
Мирвали. Ты же знаешь, Шамсегаян, не умею я петь…
Мирвай. Ты врёшь, Мирвали! Ты был лучшим певцом в деревне! Что с тобой произошло, Мирвали?! Кто тебя подменил? (Полон досады и горечи.)
Шамсегаян. А я спою, Мирвали. Пусть эта песня и будет нашим праздником Сабантуй! Разве мы не люди? Разве мы не татары? Все татары, во всём мире, отмечают сегодня Сабантуй!
Шамсегаян поёт татарскую народную песню. Это может быть и весёлая игровая песня, и заунывная грустная, в зависимости от отношения режиссёра к этой сцене.
У автора:
Потерял цепочку заветную я…
Не нашла ль ты, пташка-соловушка моя?
Мирвали. Хороший праздник у нас получился, Шамсегаян… Ладно, пойду я работать.
Шамсегаян. Иди, Мирвали, работай. Без работы мы совсем пропадём.
Мирвали приступает к своей работе. Он ходит по пустому участку земли, то опускается на колени и прикладывает к земле ухо, то внезапно отскакивает и вглядывается в землю… В его движениях ощущается какая-то магия, одному ему понятная беседа с Её Величеством Землёй.
Шамсегаян. Аллах дал тебе особые глаза, особое зрение, Мирвали, одарил тебя тонким слухом. Только ты можешь так видеть, так слышать, так чувствовать матушку Землю… Сколько мы выкопали этих колодцев в этих местах? Скольких людей водой обеспечили? В каких только селениях не бывали?.. Везде находятся добрые люди. Нигде нас не обидели, нигде не обманули, слава Аллаху…
Неожиданно возле Шамсегаян появляется Хайдар. Он также сильно изменился за эти годы, но его невозможно не узнать.
Хайдар. Здравствуй, Шамсегаян.
Пауза.
Шамсегаян. Неужели это ты, Хайдар?
Хайдар. Я не знал, что ты красиво поёшь, Шамсегаян. Я услышал твою песню. В этих местах такие песни не поют.
Шамсегаян (в сильном волнении). Подожди, Хайдар… Не говори ни слова. Дай мне прийти в себя.
Пауза.
Хайдар. Что, трудно поверить своим глазам?..
Шамсегаян. Как ты нашёл нас, Хайдар?
Хайдар. В прошлом году в нашу деревню пришла телеграмма: «Дорогие односельчане. Поздравляем вас с праздником Сабантуй». Стояла подпись «Мирвали». Телеграмма была отправлена из этих мест.
Шамсегаян. Разве ни у кого из односельчан нет родственников с именем «Мирвали»?
Хайдар. В наших деревнях теперь никто даже собаку именем Мирвали не назовёт. Той ночью, когда вы исчезли… Ночью, когда вы сбежали… Ночью, когда вы подожгли деревню… Той ночью выгорели семнадцать домов. Люди перед зимой остались без крова. Мой дом тоже сгорел…
Шамсегаян. Мы не знали об этом.
Хайдар. Такое было горе… В Карачурове до того дня были два Мирвалия. Один, твой, спалил деревню и сбежал… Второй на следующий день пошёл к хазрету и поменял имя. Я сразу понял, какой Мирвали отправил эту телеграмму…
Шамсегаян. Это я отправила телеграмму… Мирвали даже не знает об этом.
Хайдар. Спасибо за поздравление, Шамсегаян.
Шамсегаян. Расскажи мне ещё о деревне, Хайдар! Как там живут люди? Смогли ли построить коммуну?
Хайдар. Люди живут и умирают. Коммуну строят до сих пор, Шамсегаян.
Шамсегаян. Ты сам-то как, Хайдар?..
Хайдар. После того самого пожара я остался без крова. В деревне построили барак и поселили в нём всех погорельцев. Так мы до сих пор в этом бараке и живём.
Шамсегаян. Ты женился, Хайдар? Семья у тебя есть?..
Хайдар. У меня нет ни семьи, ни дома, Шамсегаян… Зачем ты отправила эту телеграмму?..
Шамсегаян. Я скучаю по родной земле, Хайдар. По родным полям, лугам, по нашим ручьям. По запаху цветов, по запаху родного дома… По всем своим родственникам скучаю, Хайдар. Знаешь, какое самое большое богатство у человека?.. Это его родная земля и родные люди. Мирвали очень просто решил этот вопрос. Он взял и всё, что было с нами раньше, забыл. Нашёл себе работу и спокойно живёт. А я так не могу, Хайдар! (Плачет.) Я так не могу… Я всех вас вспоминаю, скучаю… Хотела хоть как-то к вам прикоснуться, вот и отправила ту телеграмму.
Хайдар. Как только в деревне появилась эта телеграмма, я сразу же отправился в путь, Шамсегаян. Я искал вас почти год, Шамсегаян… Я побывал здесь во всех селениях. Я знал, что Мирвали станет здесь копателем колодцев. Твой Мирвали не мог исчезнуть, не мог пропасть! Я чувствовал это! Тридцать лет я ждал этого мгновения и дождался.
Шамсегаян. Зачем ты приехал сюда, Хайдар?
Хайдар. Мне нужно увидеть Мирвалия…
Шамсегаян встаёт с места и зовёт Мирвали. Появляется обсыпанный землёй Мирвали.
Мирвали. Кто этот человек, Шамсегаян?..
Хайдар. Здравствуй, Мирвали.
Мирвали. Откуда он знает меня?..
Шамсегаян. Хайдар это… Из Карачурова. Приехал к нам из той самой жизни, которую ты не хочешь вспоминать.
Мирвали. Что нужно этому человеку?
Шамсегаян. Он о чём-то хочет говорить с тобой.
Мирвали. Пусть говорит.
Хайдар. Ты решил выбрать лёгкий путь, Мирвали… Забыть всё и жить спокойно. Так не бывает… Человек, который забывает своё прошлое, умирает, Мирвали… Я не хочу ничего забывать.
Мирвали. Зачем ты приехал?..
Хайдар. Ты прекрасно помнишь, Мирвай, что ты натворил в своей родной деревне Карачурово. Ты сжёг наши дома, ты сжёг наши поля, урожай. Ты сжёг нашу веру в то, что мы сможем жить по-другому. Все эти тридцать лет я ждал встречи с тобой. Я хотел отомстить. Все тридцать лет я думал, как я буду это делать. Я хотел отобрать у тебя жену. Когда-то она была очень красивой и нравилась мне. Я мечтал о такой жене, как у тебя… Теперь она постарела. Я и сам постарел. Мне не нужна твоя женщина. Я хотел сдать тебя милиции. Чтобы тебя судили и посадили в тюрьму. Но я шёл по твоему следу целый год и понял, что твоя жизнь теперь хуже, чем в тюрьме. Ты живёшь в пустыне, Мирвай… Я хотел забрать все твои деньги, чтобы построить на них новый дом. Взамен того, который ты сжёг… Но у тебя нет денег, Мирвай… Я не знаю, как тебе отомстить.
Шамсегаян. Что будем делать, Хайдар?
Хайдар. Я уйду… Я не трону вас… (Кричит.) Я ухожу, Мирвай!
Пауза.
Шамсегаян. Что же нам делать теперь, Хайдар?
Хайдар. Я не знаю, как относятся к вам жители Карачурова. О вашей семье никто не говорит и никто не вспоминает вас. Место вашего дома превратилось в заброшенный пустырь. Иногда мне кажется, что люди боятся этих разговоров как огня… Вам самим решать, что делать.
Шамсегаян. У меня остался ещё один вопрос к тебе, Хайдар… За что ты так не любил Мирвали? Я говорю о той жизни, в Карачурове.
Хайдар. Ты права, Шамсегаян… Я не любил его с детства. Он был самым сильным, и все мальчишки слушались его. Он лучше всех дрался, и никто не смел его обидеть. Он первым научился плавать. Он был всегда лучше других… У него всё получалось. Шамсегаян.
Шамсегаян. Ты завидовал ему?
Хайдар. Он был совсем другим… У него даже кожа была другая. Лучше, чем у других. Зубы. Ты посмотри, какие у него зубы. У меня не осталось ни одного. И он смог привести домой тебя, самую красивую… И дом был лучше, и урожай, и всё остальное!
Шамсегаян. Теперь ничего этого нет…
Хайдар. Поэтому я спокойно возвращаюсь домой…
Шамсегаян. Спасибо тебе, Хайдар.
Хайдар. Я забыл вам сказать… Вы, наверное, не знаете… Твои родители вернулись, Мирвали. Через двадцать лет вернулись.
Шамсегаян. Они живы?
Хайдар. Нет, оба умерли… В тот же год, как вернулись. В течение одной недели, один за другим, вначале отец, затем мать… Не выдержали позора вашей семьи. Твоего позора, Мирвали…
Шамсегаян. Пусть их место будет в раю…
Хайдар. Прощай, Мирвай… (Протягивает Мирвали руку.)
Мирвали (протягивая руку). Прощай, Хайдар…
Шамсегаян. Передай там односельчанам привет.
Хайдар. От кого, Шамсегаян?..
Шамсегаян. От потерявшихся в пустыне песчинок передай привет, Хайдар.
Мирвай. Не дай ему уйти, Мирвали! Останови его! Расскажи о себе! Ты же не такой! Хайдар ничего не знает о тебе! Ты делал только добро! Останови его, Мирвали! Он же опять унизил тебя! Опять превратил тебя в ничтожество! Он даже не желает мстить тебе! Ты же мужчина, Мирвали!
Мирвали молчит. Хайдар уходит. Пауза.
Шамсегаян (с радостью). Ты слышал?! Ты слышал, Мирвали?!
Мирвали (без эмоций). Я всё слышал, Шамсегаян.
Шамсегаян. Он нас простил! Хайдар больше не держит на нас зла! Значит, и другие односельчане смогут простить нас! Мы можем вернуться в Карачурово! Они готовы простить наш грех!
Мирвали. Зачем нам туда возвращаться?
Шамсегаян. Там наша родная земля. Там родились и жили наши отцы и деды. Там могилы наших предков. Здесь всё чужое для меня, Мирвали! Я хочу вернуться в Карачурово, испить свежей воды из родника. Мы же ещё не такие старые, Мирвали. Мы ещё сможем построить дом. Мы сможем хоть немного пожить по-человечески! Нам ничего не угрожает на родине! Мы можем не бояться! Сколько можно быть беглецом, скитальцем, перекати-поле?!..
Мирвали. Много ли нам с тобой теперь надо, Шамсегаян? Человеку довольно трёх аршин земли… Столько можно найти где угодно. Посмотри вокруг. Свет велик, земля раздольна. За эти годы вон сколько вёрст проехали… Хе… Три аршина земли! А большего и не надо. Бессмысленная штука наша жизнь, Шамсегаян!.. А три аршина земли, ей-ей, мы где угодно найдём. У меня уже есть заказ на новый колодец, Шамсегаян! Идём!.. Собирай вещи!..
Шамсегаян. Мы выкопали с тобой на чужой земле сто тридцать семь колодцев, Мирвали… На чужой земле… Если бы эти колодцы были выкопаны у нас, на родине, мы стали бы святыми людьми, Мирвали…
Мирвали. Идём, Шамсегаян, идём. Нам нужно двигаться вперёд.
Мирвали и Шамсегаян собирают вещи, трогаются в путь.
Мирвай. Встреча с Хайдаром сильно изменила настроение Шамсегаян. Она поняла, что они могут вернуться в родную деревню Карачурово. Это стало её самой заветной мечтой. Она думала об этом и днём и ночью. Но Мирвали был непоколебим. Он даже слышать не хотел о возвращении в Карачурово. Он по-прежнему не хотел общаться со своей памятью. Они переезжали из одного селения в другое, брались за любую работу. Так прошло ещё десять лет…
По прошествии десяти лет.
Комната в общежитии. Две отдельно стоящие кровати. Стол без скатерти. На одной из кроватей лежит Мирвали и смотрит в потолок… Шамсегаян куда-то собирается, складывает в сумочку вещи, красит губы.
Мирвали. Ты куда-то собираешься?..
Шамсегаян. Собираюсь.
Мирвали. Куда же?
Шамсегаян. Я иду устраиваться на работу, Мирвали.
Мирвали (вскакивает с кровати). На работу?.. Тебе что, мало тех денег, которые я зарабатываю?
Шамсегаян. Разве в деньгах дело, Мирвали? Я хочу иметь свою работу, хочу быть среди людей. Я устала жить и прятаться от человеческих глаз, Мирвали. Сколько может это продолжаться?.. Мы переезжаем из одного селения в другой, из одного общежития в другое. Я устала от этого, Мирвали! Я хочу иметь свой кров, своё жильё. Я хочу создавать в своём доме тепло, уют. Мы же не цыгане, Мирвали. Мы не вечные странники. Должен же настать конец нашему побегу. Мы же начали бежать от самих себя, Мирвали. Пришло время остановиться!
Мирвали. Что ты предлагаешь, Шамсегаян?..
Шамсегаян. Я устроюсь на работу. Мы останемся в этом селении, затем и для тебя найдётся работа. Нам же много не нужно, Мирвали. Начнём откладывать деньги, станем в очередь на квартиру. Я узнавала, люди получают квартиры за пять, десять, за пятнадцать лет. И мы получим, Мирвали! И заживём с тобой по-человечески. Мы же не молодые с тобой, Мирвали. Нам пора остановиться.
Мирвали. На какую работу решила устроиться?
Шамсегаян. Я договорилась работать в детском садике, Мирвали.
Мирвали. Почему именно в детском садике? Разве нет в этом городе другой работы? Здесь же есть ткацкая фабрика, бумажный комбинат, вокзал, почта. Почему ты выбрала именно детский садик?..
Шамсегаян. Я хочу быть среди детей, Мирвали.
Мирвали. Ухаживать за чужими детьми?
Шамсегаян. У нас же нет своих детей, Мирвали.
Мирвали. Я не знаю, почему у нас нет детей.
Шамсегаян (словно взрывается). Ты не знаешь, почему у нас нет детей?!. Ты всё прекрасно знаешь, Мирвали! Ты очень легко живёшь в этом мире! Очень легко! Ты забыл своё прошлое и спокойно проживаешь свою жизнь! А я не могу забыть! Тот день, тот пожар, который ты устроил, всю мою жизнь стоит перед глазами! Я не могу этого забыть, Мирвали! Как ты тащил меня ночью по лесу, а я истекала кровью! Я должна была в тот день родить ребёнка! Я умоляла тебя зайти в какой-нибудь дом, пойти в больницу, спасти нашего сына! Ты не разрешил мне сделать этого, Мирвали! Мы остались в лесу! Я не смогла родить нашего ребёнка живым! Неужели ты забыл это, Мирвали?! Мы же с тобой вместе убили нашего ребёночка! (Рыдает.)
Мирвали. Успокойся, Шамсегаян, это было очень давно.
Шамсегаян. Я не могу успокоиться! Мы могли всё сделать по-другому! Ты испугался, что нас посадят в тюрьму, что нас отправят в Сибирь! Лучше бы мы отправились тогда в Сибирь, Мирвали!
Мирвали. Ты стала говорить много лишнего в последнее время.
Шамсегаян. У нас могло быть много детей.
Мирвали. Они бы мешали нам. Мне пришлось бы больше работать.
Шамсегаян. Я больше не могу видеть рядом с собой человека, который ничего не помнит! Тебе же нужно лечиться, Мирвали! Ты же труп, Мирвали! Ты ничего не помнишь в своей жизни, ничего не хочешь видеть. С нами никто не общается. Тебя все называют медведем. Люди смеются над нами, Мирвали!.. Ты живёшь в своём странном мире. Возможно, считаешь себя счастливым. Но в твоём мире нет для меня места, Мирвали!
Мирвали. Чего тебе не хватает?
Шамсегаян. Я хочу остаться жить в этом городе… Здесь хорошо, много зелени. Здесь живут добрые люди, они ни о чём не спрашивают нас. Я хочу устроиться на работу в детский садик, хочу быть рядом с детьми.
Мирвали. Нет, этого не будет.
Шамсегаян. Почему?!
Мирвали. Если мы остановимся, мы станем такими, как все. У тебя появятся близкие люди, ты начнёшь с ними общаться. Рано или поздно ты расскажешь кому-нибудь правду о нас с тобой…
Шамсегаян. Ну и что?! И расскажу! Я мечтаю рассказать кому-нибудь нашу жизнь, нашу судьбу! Тот грех, который мы совершили, давно прощён! Никто не будет нас судить, Мирвали! Эти времена давно миновали! Нам можно никого не бояться!
Мирвали. Никто не должен знать правду о нас с тобой!
Шамсегаян. Я больше не могу жить с тобой, Мирвали! Я ухожу! Живи своим миром! Я пойду работать! Я буду воспитывать детей! Да, Мирвали, я буду воспитывать чужих детей! Аллах не дал мне своих. Общение с детьми позволит мне успокоиться, и я смогу спокойно встретить свою старость и умереть! Я ухожу от тебя, Мирвали! Что ты молчишь?!.
Мирвали. Уходи, раз ты так решила! Я пойду по жизни своим путём! Я копаю колодцы, даю людям воду – чем плоха такая жизнь? Что тебя не устраивает?
Шамсегаян. Ты глупец, Мирвали!..
Шамсегаян уходит. Мирвали какое-то время находится один. Ему крайне одиноко и тяжело. Мирвали не находит себе места, мечется по комнате. Внезапно в комнате появляется Мирвай.
Мирвай. Зачем ты поругался с ней, Мирвали?
Мирвали. Я и сам не знаю, как это произошло. Мы поругались с ней впервые в жизни.
Мирвай. Она вернётся к тебе. Потому что она не может без тебя жить.
Мирвали. Я тоже не могу жить без неё, Мирвай.
Мирвай. Она сказала тебе полную правду, Мирвали. Если бы той ночью вы зашли в любой дом, где была бы тёплая вода, кровать, чистое бельё, ваш сын бы остался жить.
Мирвали. Я не убивал своего сына.
Мирвай. Ты хочешь себя успокоить. Но ты сам прекрасно знаешь, что именно ты был виноват… Только ты виноват, Мирвали, что у вас нет детей.
Мирвали. Для чего ты пришёл, Мирвай?
Мирвай. Теперь я буду приходить к тебе всё чаще и чаще, Мирвали. Без меня ты пропадёшь, превратишься в живой труп.
Мирвали. Без тебя мне легче жить, Мирвай. Мне спокойно. Я много работаю. Работаю только для того, чтобы устать. Уставшим я могу спокойно уснуть. Просыпаюсь и снова принимаюсь за работу. Я уже привык к такой жизни.
Мирвай. Это отец научил тебя много работать, Мирвали. Он всегда, с самых юных лет, брал тебя с собой на работу. И в поле, и в лес, и на ярмарку в город. Отец не позволял тебе играть с соседскими мальчишками. Считал, что это никому не нужное занятие…
Мирвали. Опять ты начинаешь мучить меня, Мирвай… Я очень хорошо знаю тебя. Вначале ты будешь рассказывать мне об отце. Потом ты станешь рассказывать о том, какая чудная у меня была мама. Какие она готовила блины. Как она нюхала мои волосы после бани… Потом ты расскажешь, как я вырос. Как я встретил Шамсегаян! Как я полюбил Шамсегаян! Как я привёл её в дом! А родителей уже увели! Потом к нам зайдёт Хайдар! Потом, потом, потом!.. Не нужно! (Хватается за голову.) Не нужно! Мне нельзя всего этого вспоминать!
Мирвай. Тебе придётся всё вспомнить, Мирвали!
Мирвали. Для чего, Мирвай?!
Мирвай. Тебе нужно возвращаться в Карачурово!
Мирвали. Замолчи!
Мирвай. Я не могу больше молчать! Я не могу видеть твои мучения! Иди, верни домой Шамсегаян, собирайтесь и возвращайтесь в Карачурово! Там твоя единственная родина, Мирвали! Там твоя единственная обитель!
Мирвали. Уходи прочь! И не приходи больше ко мне! Нет никакого Карачурова!
Мирвай. Я моложе тебя, Мирвали. Я сильнее тебя. И правда на моей стороне. Ты должен будешь подчиниться мне. Раньше тебе удавалось прогнать меня и не подпускать к себе близко. Но эти времена прошли. Теперь ты постарел, Мирвали, ты ослабел. У тебя нет столько сил, что скрываться от меня. Я не позволю тебе спать. Я лишу тебя покоя. Я всегда буду с тобой рядом. И днём и ночью я буду с тобой.
Мирвали. Чего ты хочешь от меня?
Мирвай. Я хочу, чтобы ты вернулся в Карачурово.
Мирвали. Зачем?! С какой целью?!
Мирвай. Скоро настанет час и тебе придётся общаться со Всевышним.
Мирвали. Зачем ты мучаешь меня этими разговорами? Я так счастлив, когда тебя нет рядом.
Мирвай. Ты не сможешь без меня закончить свой жизненный путь.
Мирвали. Почему ты управляешь мной? Почему ты приказываешь мне? Отстань от меня, и я стану свободен.
Мирвай. Ты прав, Мирвали. Когда-то я буду вынужден покинуть тебя. Ты обретёшь вечную свободу. Но это будет час твоей смерти.
Мирвали. Я готов к этому! Уходи! Отстань от меня! Я хочу, чтобы ты покинул меня навеки! Прочь! (Поднимает табурет и бросает его в сторону Мирвая.)
Мирвай. Вернись в Карачурово, там мы попрощаемся с тобой!
После этих слов Мирвай исчезает. Мирвали остаётся в комнате один.
Мирвали (мечется в истерике). Прочь! Уходи! Тебя нет, Мирвай! Нет никакого Карачурова! Я больше не знаю вас!
Прошло ещё много лет.
Мирвай. Шамсегаян никуда не ушла от Мирвали. Они прожили трудную жизнь и не могли существовать в этом мире друг без друга. Шамсегаян не устроилась на работу в детский садик. Они вдвоём продолжили свои скитания в поисках работы… Время неумолимо брало своё. Мирвали не мог больше копать колодцы, у него начали болеть суставы. Мирвали и Шамсегаян не имели ни своего жилья, ни денег. Так они оказались в одном из домов для престарелых на территории далёкого Узбекистана.
Узбекистан. Комната в доме для престарелых. Год 1971-й. Зима.
Мирвали и Шамсегаян вдвоём. Шамсегаян лежит в постели с закрытыми глазами. Мирвали надевает верхнюю одежду.
Шамсегаян (открыв глаза). Ты куда-то уходишь, Мирвали?
Мирвали. Здесь неподалёку новый карьер открывают, руду будут добывать. Пойду посмотрю…
Шамсегаян. Опять будешь смотреть, как землю копают…
Мирвали. Что мне ещё делать? В карты, домино я не играю, книги не читаю. Посмотрю, как люди работают…
Шамсегаян. Не люди тебя интересуют, Мирвали. Земля… Я давно знаю, ты чувствуешь землю душой, сердцем. Ты без земли жить не можешь. Только ты один мог определить, в каком месте можно копать колодец, а где нет. Ты чувствовал даже воду под землёй. Помнишь, ты как-то сказал человеку: в этом месте вода будет вкусная, свежая, а вот здесь – жёсткая. И ты оказался прав. У тебя с детства любовь к земле, Мирвали…
Мирвали. Можно мне уйти, Шамсегаян?
Шамсегаян. Подожди… Давай поговорим, раз уж начали.
Мирвали (снимая одежду). Да мы вроде обо всём уже сотни раз переговорили…
Шамсегаян. Меня завтра опять собираются положить в больницу.
Мирвали. Что поделаешь, придётся ложиться, раз заболела.
Шамсегаян. Нельзя мне ложиться в больницу! Сколько раз уже меня лечили. Живого места на теле не осталось. Врачи всё ищут и ищут какую-то болезнь, никак найти не могут!
Мирвали. Найдут, потерпи ещё немного.
Шамсегаян. Никогда они не найдут мою болезнь!
Мирвали. Что ты хочешь этим сказать?
Шамсегаян. Никогда им не добраться до недуга, который меня точит, Мирвали. Чужими глазами здесь ничего не разглядишь… Вези меня в Карачурово! Мне всё кажется, что если пройдусь я там по ржаному полю, то ещё не умру, буду жить, очень долго жить, Мирвали!
Мирвали. Как?.. В Карачурово?.. Разве ты ещё не забыла о нём?..
Шамсегаян. А ты, Мирвали?.. Ты-то разве забыл?.. Если забыл, то с кем ты разговариваешь по ночам? С каким Мирваем беседуешь ночи напролёт? С кем ты советуешься, где лучше посеять рожь, а где пшеницу? Стонешь по ночам, как лучше сохранить картошку до весны? Ты думаешь, я не знаю этого Мирвая? Это же ты, Мирвали! Тебя в молодости все называли Мирваем!
Мирвали (отрешённо). Чем тебе здесь не нравится, Шамсегаян? У нас есть комната, нас кормят, дают одежду, лечат… В комнате отдыха есть телевизор. Здесь можно жить, Шамсегаян.
Шамсегаян. Спроси у своего Мирвая, Мирвали, – хочет ли он остаться в доме для престарелых. Здесь нет ничего моего. Я не хочу носить чужую одежду. Может быть, эту одежду дают нам после усопших? Я не хочу умирать в этом чужом доме. Ты видел, как здесь хоронят покойников? Ты заходил на местное кладбище? Здесь что татарин, что русский, что узбек, что еврей – им всё равно! Никому не ставят могильного камня, одна лишь кривая доска и всё! Я не хочу лежать в этой чужой земле, Мирвали! Я хочу лежать на своей земле, слышать шелест наших деревьев, слушать пение родных деревенских соловьёв!.. Сосна с берёзой. Стоят в обнимку… Я так мечтала…
Мирвали. Ты сильно болеешь, Шамсегаян…
Шамсегаян (поднимаясь с постели). Нет, Мирвали, нет! Я ничем не болею, у меня ничего не болит! Я готова хоть сегодня тронуться в путь! Я выдержу, Мирвали! Только поедем! Я сейчас же начну собираться.
Мирвали. Дорога очень длинная, Шамсегаян…
Шамсегаян. Ну и пусть! Это же дорога домой! Дорога на родину не бывает длинной!
Мирвали. У нас же нет там дома, Шамсегаян. Где мы будем жить?
Шамсегаян. Родственники, кажется, ещё живы. Приютят. Без крова не оставят. На земле самое большое богатство – это родственники, Мирвали. Тебе там тоже станет лучше, ты обретёшь прежнюю силу, начнёшь работать. Мы вместе начнём работать, Мирвали. Мы будем вместе с тобой сеять пшеницу, сажать картошку, работать на огороде, собирать богатый урожай! (Радостно.) Помнишь, как было хорошо в молодости, Мирвали?!
Мирвали. Мы никуда не поедем, Шамсегаян.
Шамсегаян. Почему, Мирвали?..
Мирвали. Это чужая для нас страна, другой мир… Мы ничего там не знаем.
Шамсегаян. Это наша страна, Мирвали.
Мирвали. Я никуда не поеду.
Шамсегаян (крайне решительно). Вези меня в Карачурово, Мирвали. Иначе я умру.
Мирвали. Я боюсь туда ехать, Шамсегаян.
Шамсегаян. Чего ты боишься, Мирвали?
Мирвали. Я боюсь людей. Самых близких людей боюсь. Соседей боюсь. Я Хайдара боюсь, Шамсегаян!
Шамсегаян. Хайдара боишься?.. Я не хотела говорить тебе, Мирвали… Я получила вчера телеграмму…
Мирвали. Какую телеграмму?..
Шамсегаян. Из Карачурова. От наших односельчан. Они сообщили нам, что Хайдар умер. (Достаёт из сумки и показывает телеграмму.) Вот эта телеграмма. Хайдара больше нет на этом свете, Мирвали…
Мирвали (сильно растерян, берёт телеграмму). Откуда они узнали наш адрес?..
Шамсегаян. Это я им сообщила… Месяц назад я написала в Карачурово письмо… На имя всех односельчан. От нас двоих было это письмо, Мирвали.
Мирвали. Что ты писала в этом письме, Шамсегаян?
Шамсегаян. Я просила их прощения… Я просила прощения у наших односельчан, у нашего народа, у нашей земли, Мирвали… Я просила их прощения за наш с тобой грех, Мирвали…
Мирвали не может произнести ни слова. Он подходит к Шамсегаян и крепко обнимает её. Они стоят в обнимку и оба плачут.
Деревня Карачурово. Кладбище. Высокая сосна и берёзка стоят в обнимку. Свежий могильный холмик. Слышно пение птиц, шелест листьев. Мирвали и Мирвай стоят возле могилы.
Мирвай. Шамсегаян была святым человеком.
Мирвали. Пусть её место будет в раю.
Пауза.
Мирвай. Я пойду, Мирвали… Ты так часто гнал меня от себя, Мирвали. Ты был прав. Тебе будет легче жить без меня. Человек без памяти обретает счастье.
Мирвали. Нет, не говори так, Мирвай! Человек без памяти – это труп! Ты же сам мне всегда так говорил. Отчего ты так изменился? Не уходи! С кем я теперь останусь?! Я совсем один на этом белом свете. Раньше была Шамсегаян. Теперь и она отошла в мир иной… Я хочу, чтобы ты всегда был со мной рядом, Мирвай.
Мирвай. Я вижу, только теперь мы стали понимать друг друга, Мирвали.
Мирвали. Я знаю, мы с тобой вдвоём будем полностью счастливы…
Мирвай. Счастье не бывает долгим, Мирвали…
Мирвали. Побудь ещё немного рядом со мной, Мирвай… Затем я позволю тебе уйти.
Мирвай. Посмотри туда, Мирвали. Посмотри в сторону деревни.
Мирвали. В последнее время я плохо вижу, Мирвай. Что там произошло?
Мирвай. Сюда идут люди из Карачурова. Много людей, Мирвали… Сюда идут все твои односельчане.
Мирвали. В деревне любая новость распространяется со скоростью молнии. Все уже знают, что я нахожусь здесь. Какой-то незнакомый мне человек видел нас на опушке леса.
Мирвай. Они идут быстро. Они торопятся сюда, Мирвали… Они почти бегут. Их так много!..
Мирвали (с иронией). Неужели соскучились?..
Мирвай (возбуждённо). Мирвали!.. У них в руках палки! У каждого в руке дубинка! У молодых, у старых, даже у женщин! Они идут бить тебя, Мирвали!
Мирвали. Я знал, что всё это так и закончится. Я знал об этом, Мирвай.
Мирвай. Нужно бежать, Мирвали. Лес рядом. Беги, Мирвали, беги! Ещё не поздно! Умоляю тебя, беги, Мирвали!
Мирвали. Нет, Мирвай… Я уже один раз бежал от них. Теперь я готов ко всему. Каждый из них имеет право ударить меня палкой.
Мирвай. Ты умрёшь после этого, Мирвали. Ты стар, ты не выдержишь!
Мирвали. Если ты будешь рядом со мной, я готов принять эту смерть.
Мирвай. Они уже рядом, Мирвали… Она заходят на кладбище… Это твои родные люди, Мирвали… Со многими из них ты рос вместе. Немало среди них твоих родственников… Они выбрали хорошие палки. Тяжёлые, увесистые палки в их руках… Ты готов, Мирвали?
Мирвали. Я готов, Мирвай… Мне совсем не страшно. Ты только не уходи. Умоляю тебя.
Мирвай отходит в сторону. Мирвали садится на землю рядом с могилой Шамсегаян. Он весь сжимается от напряжения, не поднимая головы, смотрит в землю.
Появляются односельчане. Их действительно много. Здесь все жители деревни Карачурово, от мала до велика. Мирвали стоит перед односельчанами на коленях, с опущенной головой. Люди кругом проходят перед Мирвали и каждый бросает перед ним свою палку. Мирвали, потрясённый, поднимает голову. Деревенский Староста выходит вперёд.
Староста. Здравствуй, Мирвали… Мы знали, что ты вернёшься обратно. Каждый человек рано или поздно возвращается на свою родину… Мы виноваты перед тобой, из-за нас ты провёл свою жизнь без родины… Каждый житель деревни Карачурова принёс с собой палку. Ты можешь поднять эти палки и ударить каждого из нас. Мы виноваты перед тобой, Мирвали… Прости…
Мирвали не может произнести ни слова. Он плачет. Появляется Хайдар. У него в руках палка. Он подходит к Мирвали и опускает свою палку перед ним на землю.
Хайдар. Ты можешь бить меня, Мирвали… Я виноват. Прости…
Мирвали. Телеграмма, Хайдар… Мы думали, ты умер… Шамсегаян так сказала мне.
Хайдар. Я сам отправил телеграмму… Я ждал вас… Вы вернулись… Вы оба вернулись… Прости меня, Мирвали.
Пауза.
Староста. Проси у нас чего хочешь, Мирвали… Мы можем дать тебе землю. Мы построим для тебя дом. Для тебя найдётся и лошадь, и корова. Поможем, Мирвали… Жизнь в деревне наладилась. Слава Аллаху, всё теперь есть. Что тебе будет нужно, Мирвали?..
Толпа односельчан одобрительно гудит. Видно, что все они рады возвращению Мирвали. Мирвали поднимается с колен. Встаёт, берёт принесённую Хайдаром палку. Он как-то странно начинает ходить по кладбищу, словно принюхиваясь, словно прислушиваясь к земле. Наконец-то он подходит к площадке рядом с могилой Шамсегаян. Мирвали начинает что-то отмерять палкой на земле. В конце концов он прочерчивает на земле прямоугольник.
Мирвали. Спасибо… Спасибо вам за всё, односельчане… Мне ничего не нужно теперь в этом мире. Не нужен и дом, ни земля для посева, ни лошадь… Мне достаточно этих трёх аршинов земли… Трёх аршинов земли очень даже достаточно…
Мирвали ложится в прочерченный на земле прямоугольник. Он долго не может найти удобную позу. В конце концов, сворачивается и становится похожим на ребёнка, с которого слетело во сне одеяло и тот продрог от пронизывающего холода… Постепенно Мирвали затихает.
Мирвай. Когда Мирвали был маленьким, он любил засыпать, свернувшись калачиком. К нему подходила мама, нежно целовала его в щёчку и говорила: «Сыночек мой, Мирвали мой, счастье моё, солнышко моё, ложись ты развернувшись, вырастешь большим, высоким, стройным юношей…» Она накрывала его тёплым одеялом. Мирвали разворачивался… Но вскоре одеяло слетало с него, и он опять сворачивался калачиком и согревал себя своими руками. Только в такой позе он чувствовал себя спокойным и счастливым. И его маленькая кроватка в этот час была похожа на истинный рай на земле…
Я ухожу, Мирвали. Прощай навеки….
Мирвай проходит сквозь толпу жителей деревни Карачурово и медленно уходит в страну под названием Вечность. Тело Мирвали остаётся лежать на трёх аршинах земли… Со стороны деревни Карачурово раздаётся крик новорождённого ребёнка.
Занавес