В субботу вечером ребята разожгли костёр в рощице метрах в ста от дома и устроили посиделки. Эрик притащил из дома гитару, хотя сам играть абсолютно не умел. Мигель сыграл несколько всем известных песен, а потом гитарой завладела Инга. Она, оказывается, знала множество старинных романтических песен.

Под влиянием настроения, созданного этими песнями, Эрик слегка приобнял Сандру за плечи. Она сначала подумала, что он хочет накинуть на её плечи плащ, чтобы защитить её от вечернего холода, незаметно подкравшегося к костру вместе с туманом.

— Спасибо, мне не холодно, — сказала она, повернувшись к мальчику, и увидела как на его лице просто волнами прокатываются чувства.

Ситуация явно требовала прояснения. Но не при всех же выяснять отношения. Сандра мягко сняла руку Эрика со своих плеч, вскочила с бревна, на котором сидела и потянула парня за собой.

— Эрик, ты что-то хочешь мне сказать, — требовательным шёпотом сказала Сандра, когда они удалились от костра метров на десять, и оказались отделены от него рядом деревьев.

Эрик наконец собрался с духом.

— Сандра, я тебя люблю! — свистящим шёпотом пробормотал он.

Девушка задумалась. Прикосновения Эрика не вызывали у неё ответной реакции, которая, по её мнению, должна быть при ласках любимого человека. Даже когда она танцевала с каким-нибудь случайным партнёром, но постарше, например с братом Мигеля Хосе, или кем-нибудь из гвардейцев, реакция была. А вот Эрика как мужчину она совершенно не воспринимала.

— Ты мне хороший друг. Но давай пока останемся друзьями, — тихо сказала она. — Не надо лезть ко мне с объятиями и поцелуями.

После этого объяснения они вернулись к костру, уже не держа друг друга за руки.