В Боотисе есть только одна дамская парикмахерская, достойная внимания женщины с тонким вкусом. Поэтому и придворные дамы, и преподаватели колледжа посещали именно её. Так и оказались под соседними колпаками фена директриса колледжа и Лиззи Меретикс.

После обмена ничего не значащими фразами о погоде и видах на улов рыбы, который в портовом городе волнует всех, фрау Эльвира спросила у Держательницы Правого Опахала:

— А не слишком ли вы загружаете Сандру всякой околоблаготворительной деятельностью?

— Но вроде на учёбе это не сказывается, а им интересно.

— На учёбу это влияет скорее в положительную сторону, — улыбнулась преподавательница. — Но на отношениях с учениками отражается. Теперь все её интересы там, — она указала рукой вверх по склону, в сторону королевского дворца. Но вообще я боюсь, что она не выдержит такого бешеного темпа и перегорит.

— Королю вы таких претензий по поводу его дочери не предъявляете.

— Откуда вы знаете?

— Ну, если бы вы подали прошение об аудиенции, мимо меня бы это не прошло. Это же я при дворе такими вещами занимаюсь.

— Так я и вас в колледж на беседу не приглашаю, просто уж если пересеклись… Но вообще все уже привыкли, что принцесса — это принцесса. Вокруг неё всегда был некоторый круг отчуждения. А теперь вот их в этом круге двое — принцесса и Сандра.

— По-моему, это не так уж и плохо. Тем более что круг отчуждения — это у вас в колледже. У нас в гвардейских казармах такого нет. Хотя там народ в основном постарше, с тех пор как девочки начали заниматься по программе волонтёров, их воспринимают на равных. Сандру я вообще я боюсь, не перехвалили бы. Венера всё же привыкла с детства, что она особенная, а Сандра только на полигоне осознала, что в ней тоже видят дочь своего отца.