Дамир

Варвара спала на пассажирском сидении, а я включил печку посильнее, чтобы птичка не замерзла.

Чувствовал себя влюбленным идиотом. И готов был дать ей все, лишь бы улыбалась. Даже свариться, пока веду машину, главное, чтобы птичка не простудилась и не чихнула два лишних раза.

Да-да, Камал был прав, когда говорил, что отказать любимой женщине невозможно. Но я никогда ему об этом не скажу. Никогда! Иначе у него даже борода будет самодовольно топорщиться во все стороны.

Я покосился на нее спящую и снизил скорость. Пусть отдыхает. Было у меня одно предположение, и его стоило проверить!

Варя проспала всю дорогу, а наблюдал за ней. Несмотря на все ее чумовые увлечения, я точно знал, что она очень ранимая и чувствительная девочка. И даже немного трусиха.

Нет, она не боялась крови, и у нее точно есть будущее в криминалистике, а вот своих чувств она боялась. Отношений боялась. Опасалась привыкнуть ко мне, защищая сердечко, чтобы не оказаться брошенной.

Возможно, эти страхи родились еще в детстве. Я выяснил, что родители ее почти всю жизнь провели в командировках, а Варю воспитывал брат и бабушка. И это сто процентов отразилось на ней сейчас.

Меня ни капли это не тормознуло. Что-то было такое в этой девчонке, что меня притягивало. Что-то такое, чего нельзя было облечь в слова, но оно вызывало в груди столько эмоций, сколько я за всю жизнь не испытывал.

И я не мог сказать, что я не влюблялся до нее. Влюблялся, делал глупости, добивался, встречался, расставался. Все было. Не было только странного, иррационального понимания, что она — та самая. Моя. Как второй кусочек мозаики, идеально совпадающий с моим. До встречи с бдительной Варварой, которая подарила мне седло!

Я улыбнулся своим воспоминаниям и притормозил у ее подъезда.

— Варенька, — позвал я, осторожно кладя ладонь на ее плечо.

Девчонка резко распахнула глазищи и испуганно охнула. Осмотрелась по сторонам и успокоилась, когда нашла взглядом меня. Я подтвердил свои догадки и решение принял мгновенно.

— Приехали, принцесса, — нахмурился я. — Родители дома?

— Уехали три дня назад, — зевая, ответила она и снова прикрыла глазки.

Понял.

— Ключики от квартиры где? — мягко уточнил я.

— В кармане, — она снова сладко зевнула и стала медленно выбираться из машины.

Я вышел первым, подхватил ее на руки и понес к подъезду.

— Дамир, я сама, — попыталась сопротивляться она.

— Как давно ты не спишь нормально? — рявкнул я, не сдержав своих чувств.

— Я сплю, — возмутилась птичка, — каждую ночь.

— Дай угадаю: при свете, да? Кошмары снятся?

— Ничего мне не снится!.. Поставь на ноги.

— Поставил, — согласился я у самой подъездной двери.

Она фыркнула, зыркнула на меня и достала ключи от подъезда. Открыла дверь и снова оказалась у меня на руках.

— Не шипи, малышка, на меня яд не действует, — хмыкнул я. — Этаж какой?

— Второй, — вздохнула она. — Я сама могу дойти.

— Зачем, если я есть? Зря седло дарила, что ли? — улыбнулся я.

Она доверчиво обняла меня за шею и неверяще смотрела, пока я легко поднимался на второй этаж.

— Открывай дверь, — я снова поставил ее на ноги и ждал.

Варя пока ничего не поняла и дверь открыла. Я прошел вместе с ней, запер дверь. Варя включила свет, а я спокойно снял обувь.

— Ты… — не поняла она.

— Ночую с тобой, — пояснил я, — что непонятного? Я как этот, которого на кровать вешаешь, а он плохие сны изгоняет.

— Ловец снов, — согласилась Варя. — А тебя обязательно вешать?

— Можно ложить.

— Класть, — поправила она.

— Одна фигня! Это, знаешь, как в стихотворении — «жопа есть, а слова нет». И вообще, я не русский. Давай, иди умывайся, переодевался в пижамку, и спать. Не спорь, хабиби, будет так, как я сказал.

— А если я полицию вызову?

— Полиция уже здесь, — я выпятил грудь вперед. — Давай, не сбивай сон. Потом еще повыясняем, что в семье главный мужчина, а пока спать. Приставать не буду, слово даю.

— Дамир…

— Ладно, если ты мне сейчас убедительно скажешь, что хорошо спишь, когда дома одна и тебе не снятся кошмары, — я уйду. Если не поверю, то либо остаемся тут, либо едем ко мне. Только учти, у меня в мозг вживлен датчик правды.

— А в язык ты что вживил? Ты язык тоже качаешь, чтобы тот не уставал столько болтать? — улыбнулась она.

— И не только для этого тренирую, но остальное я тебе позже покажу, — подмигнул я. — Не сегодня.

И улыбнулся, пока она открывала и закрывала ротик, явно подсчитывая, на какой уровень по шкале пошлости походило мое последнее заявление. Я бы поставил одиннадцать из десяти, но ей об этом пока рано знать.

Она снова зевнула, глазки покраснели, а я не выдержал:

— Женщина, спать!

— Ты…

— Упрямая, как дедушкин любимый ослик, — протянул я. — Ладно, сам отнесу.

— Не надо, — сдалась она.

Сняла наконец куртку, аккуратно повесила ее на вешалку и утопала в ванную комнату. Так-то лучше! Как будто я тут просто так командую парадом! Для нее стараюсь!

Идея забрать ее на каникулы в горы стала казаться все привлекательней. Подышит свежим воздухом, придет в себя, выспится, в конце концов.

Варя вышла из ванной и гордо ушла куда-то вглубь квартиры. Я пошел за ней, бегло осматриваясь. Трехкомнатная хата, из гостиной вели две двери в спальни, в одной из которых скрылась Варвара, а я остался в гостиной.

Она вышла через пять минут. Длинные волосы она расплела, и те волнами падали ей на плечи. Варя переоделась в белую пижамку без рисунка и несла мне подушку и одеяло.

Застелила диван простыней, положила подушку, одеяло и зевнула.

— Дверь не закрывай, — приказал я, — спорить тоже не рекомендую. Патриархат, все дела…

— Я с тобой завтра поговорю о патриархате, — пообещала она.

Развернулась и ушла в свою комнату. Дверь запирать не стала, умничка.

Я немного посидел на диване, а потом поднялся и неслышно зашел в ее комнату. Она крепко спала, свернувшись калачиком, и прижимала к груди край одеяла, вызывая во мне очередную бурю. Хотелось одновременно и вернуться в отдел и снова поговорить с похитителями по-мужски, и спрятать ее от всех. Сказать, что я рядом и что ей нечего бояться.

Я еще немного постоял, развернулся и утопал в гостиную. Снял одежду и лег на диван. Спал я всегда чутко и в случае чего бы сразу отреагировал.

Утром услышал легкие шаги, которые остановились в центре гостиной, и дал ей время полюбоваться на себя любимого, делая вид, что сплю. Варя стояла не меньше пяти минут. Приятно, блин.

А когда ушла в ванную, я открыл глаза, натянул джинсы и… Был атакован серым пушистым охранником, который вылетел из комнаты и сразу нацелился на мои пятки.

Я наклонился, поднял котенка размером с постельного клопа, но с борзым взглядом прямо в душу.

— Ты, я так понимаю, Бегемот? — уточнил я.

— Ш-ш-ш, — борзый серый кот хотел продолжать охоту на мои ноги.

— Ладно, сделаю вид, что боюсь, но только из уважения и потому, что ты на Сникерса похож, — вздохнул я и отпустил кота на пол.

Тот оббежал вокруг меня и снова нацелился на ноги. Ухватился когтями за края штанины и повис.

Мы с ним так в кухню и шли. Котяра на штанине и я, очень аккуратно переставляющий ноги.

Я осмотрелся, включил чайник и искал взглядом кофе, когда в кухню вплыла моя птичка.

— Бегемот! — ахнула она, заметив серого клопа на моих штанах.

— Пусть висит, — легко согласился я. — Доброе утро, птенчик. Как спалось?

— Хорошо, — она опустила ресницы, а я наблюдал, как ее щечки краснели.

— Что ты ешь на завтрак? Яичница подойдет?

— Я сама. Садись! — приказала Варя. — И не спорь! Ты можешь быть главным где угодно, но не на моей кухне! Диван в оккупацию сдала, за кухню буду биться до конца!

— Понял! — согласился я. — Слово женщины на кухне — закон.

— Как-то ты законы всегда трактуешь и придумываешь в свою пользу, — возмутилась она.

— Неправда. Кухню уступил. А я сам люблю завтраки готовить, — не согласился я.

Сел за стол, а пушистый серый зверь залез по джинсам мне на колени. Варвара суетилась у плиты, доставала большую сковороду, вытаскивала яйца из холодильника.

И пока она жарила омлет, я чесал серого за ухом.

— А доберман где? — уточнил я.

— Он Лешин, — ответила Варя, — я ему просто нянькой была, когда у брата жила. А сейчас с ним Серафима. А Бегемота родители разрешили себе оставить, но мне кажется, что скоро он к Лешке переедет. Думаю, он решил, что Кас его папа и очень скучает по нему. Да и Кас аппетит потерял, когда его с Бегемотом разлучили.

Я услышал горечь в ее голосе и решил поинтересоваться:

— А ты собаку хочешь?

— Хочу, но родители не хотят, — вздохнула она, — я вообще очень люблю животных.

— Добермана?

— Доберманы прелесть, но брат год Каскадера воспитывал, он очень упрямый и своевольный. Боюсь, я не такая упрямая, как Леша, и не смогу воспитать такую собаку. Я бы овчарку немецкую хотела, у бабушки в деревне две живут, они классные. Когда стану самостоятельной — тоже заведу.

Можно и раньше…

— Тебе в университет не нужно сегодня?

— Нет, сегодня суббота.

— Точно!

— Заработался, товарищ опер? — прыснула она. — Не оправдывайся, Лешка иногда не знает, какое время года за окном.

Она выключила плиту и положила мне омлет в большую тарелку.

— Кофе? — уточнила Варя.

— Черный с сахаром.

— У меня еще шоколадка есть. Будешь? — мягко улыбнулась она.

— Буду, — согласился я, — а почему себе так мало омлета?

— Я больше не съем. И прекрати…

— Не прекращу. Женщина должна хорошо спать и хорошо есть, вчера говорил. Ты выспалась, теперь должна поесть.

— Что еще тебе женщина должна? — Нахохлилась птичка.

— Вкусно кушать, высыпаться и улыбаться. Вообще, женщина должна быть счастлива. Счастливая женщина в семье к благополучию. Тогда и у мужчины все получается, — профессорским тоном просветил я.

Посмотрел на Варю и продолжил:

— Вот ты выспалась и сегодня с утра довольная. А вчера ругалась, потому что не высыпалась, оттого и злая была. Я прав, не спорь.

— Спасибо, что остался, — огорошила меня Варвара. — Я и правда очень плохо спала последние дни. А с тобой спокойно.

— Принято, — легко кивнул я, — сегодня с работы я тебя забираю к себе.

Она открыла ротик, но я жестом ее остановил:

— Приговор обжалованию не подлежит. Ты будешь со мной! Но можем поспорить на твоей кухне, ради твоего развлечения.

— Варвар!

— Во плоти, девочка, во плоти!