Варвара

Боже, как стыдно! Очень стыдно!

И обидно, что этот Годзилла сейчас может решить, что он мне понравился и что я с полицией к нему знакомиться пришла.

Кажется, я все еще была красная как рак, пока спускалась с четвертого этажа на свой третий.

Нет, если судить объективно, то, наверное, он очень даже красивый: яркий, харизматичный мужчина очевидно восточных кровей, примерно двух метров в длину и метр в ширину. Из этого следовало, что он физически здоров, ибо аппетит у него богатырский.

Невооруженным взглядом было понятно, что со спортом он дружил давно и крепко, судя по мышцам, которые в линзах я успела рассмотреть.

А еще он обладал невероятно сильной и даже агрессивной энергетикой, которую почти невозможно спрятать. Такая окутывает собеседника с первых секунд и даже немного угнетает.

Уверенностью в себе Дамир, казалось, мог кирпичи разбивать без помощи рук. И, наверное, большинство девушек посчитали его идеальным, но только не я.

Потому что меня он стал сильно подбешивать. Ехидна самоуверенная!

Я зашла домой, заперла двери и встретилась взглядом с нашим доберманом Каскадером, который тоже очень хотел пойти со мной, но я посчитала это лишним — там и без Каса было кому пугать двух бедных лейтенантов.

Официально Кас принадлежал моему любимому старшему брату, у которого я жила временно, пока родители делали дома ремонт. Сами они переехали на дачу, а мне было неудобно каждый день добираться до университета.

Да и Лешка был мне рад, а я рада была помочь ему.

Брата я обожала. Почти боготворила. Наши родители были геологами и часто уезжали в командировки, а Лешка был всегда рядом, помогал, поддерживал и мягко воспитывал.

Недавно мой брат развелся с женой, которую я с первой встречи ненавидела, переехал в квартиру бабушки и пытался склеить свою жизнь.

Я же взяла на себя быт, воспитание Каса и делала все, чтобы мой брат как можно меньше страдал. Готовила, убирала, гуляла с собакой и поддерживала как могла.

Могла я нечасто, ибо Алексей у нас служил опером, и иногда мне казалось, что я живу с домовым, который ночами гремит кастрюлями, съедает еду, топает от кухни до спальни, а утром пропадает.

— Заскучал? — спросила я у добермана. — Потерпи, через час пойдем.

Если не считать эпичной встречи с нахальным соседом, то день я провела как обычно. Приготовила ужин для брата, выгуляла пса и долго занималась.

Поздно ночью вернулся мой «домовой», снова погремел кастрюлями и ушел спать, а когда я проснулась, его уже не было.

Привычная рутина заставила выбросить соседа Дамира из головы и сосредоточиться на том, чтобы утром не уснуть стоя, пока я выгуливала пса, а потом и по дороге в университет.

В этом году я поступила на юрфак и надеялась пойти по стопам брата, только чуть в другом направлении — эксперт-криминалист.

Вошла в здание альма-матер и отправилась на поиски своей группы. Все наши уже зевали у дверей аудитории, тихонько обсуждая последние новости — внезапное увольнение нашего преподавателя по криминалистике.

— Всем привет, — не очень бодро пожелала я, вливаясь в коллектив.

И встала рядом со своей приятельницей Марьей, опираясь спиной о стену.

— Никаких новостей нет, когда нам нового препода найдут? — спросила я у нее.

— Никаких, — вместо Марьи ответила Любава, — вместо пар по криминалистике уголовное поставили, я утром у куратора спросила.

Я сузила глаза, но ничего не ответила. С Любавой мы были кем-то вроде заклятых подруг и вечных конкуренток. Обе амбициозные, активные и обе боролись за место старосты, но проиграли — выбрали Вадима Власова, и только потому, что бо́льшая часть группы состояла из девчонок, а Власов был симпатичный.

— Кто-нибудь в курсе, почему он уволился? Или его уволили? — подал голос тот самый староста Власов. — Любава?

— Никто ничего не говорит. И когда найдут нового — тоже, — вздохнула она. — Как мы потом будем наверстывать?

— Галопом по Европам, — вздохнула другая наша одногруппница Ира. — Может, как-то самим начать учебник штудировать?

— Я уже, — в один голос ответили мы с Любавой.

Пару мгновений побуравили друг друга взглядами и отвлеклись на Васечкина:

— Девчонки, а может, все-таки драка? — весело спросил он.

— С тобой? — уточнила я.

— Он не выдержит, сбежит, — фыркнула Любава.

— Конечно, сбегу, я с девчонками не дерусь. А может, ну их, пары эти, пойдемте погуляем втроем? Обещаю, будет весело, — веселился он.

— Тогда драки точно не избежать, — притворно вздохнула я, — потому что нам с Любавой придется драться за возможность первой от тебя сбежать.

— Угу, «Ты забирай», «Нет, ты», — подхватила она со смешком, — а мне потом Тихую в травму везти.

— А Тихой тебе парик покупать, тратиться, — тут же отреагировала я. — Нет, Васечкин, мы не пойдем.

— Ну и зря! — весело махнул рукой одногруппник.

Все засмеялись, но быстро затихли, когда пришел преподаватель и снова началась рутина учебного дня. Мы грызли гранит науки, а когда все пары закончились, я выдохнула, накинула на плечи рюкзак и пошла на автобусную остановку, у которой меня догнал Васечкин.

— Тихая, страшные истории любишь? — загадочно начал он.

— Тебе плохой сон приснился и ты хочешь мне его рассказать? — равнодушно ответила я, уже зная коварную натуру парня.

Тот не оставлял в покое ни одну девушку из нашей группы, умудрившись подкатить ко всем, явно надеясь, что кто-то из жалости согласится с ним встречаться.

Но пока никто не соглашался, а новой жертвой он выбрал меня.

— Нет, я тут кое-что узнал. Ты в курсе, что последние два года пропадают студентки из нашего университета?

— Куда пропадают? — заинтересовалась я.

— Не знаю. Но уже пять девчонок пропали.

— Ты справился, я испугалась, смотри, как от страха руки задрожали. Васечкин, я каждый год ездила в лагерь и тоже знаю много таких страшных историй, хочешь, про Пиковую Даму расскажу? — вздохнула я.

— Да это правда, Варька. А еще — все девчонки пропавшие с первого и второго курсов, и все блондинки, как ты. И красивые, тоже как ты.

— Еще пару предложений, и окажется, что пропала я, — насмешливо фыркнула я. — Васечкин, тебя не смущает, что эту историю знаешь только ты? Только что придумал?

— Нет, парни с пятого курса рассказали, — обиделся Стас.

— Не дружи с ними больше, они обманывают, — я похлопала однокурсника по плечу и поспешила на свой автобус.

К дому шла, то и дело озираясь в поисках нового соседа. Почему-то я страшно боялась снова его встретить.

Машины, на которой он приехал вчера, во дворе не было, и я вздохнула с облегчением, чтобы дома снова напрячься: новый сосед громко топал над головой и почему-то этим нервировал. И бесил.

Прежние хозяева ходили тихо, а этот — так, словно у него вместо тапок на ногах были подковы, а он еще дефилировал в них из угла в угол.

Разнашивал, что ли?

Приказав себе выбросить нового соседа из головы, я сунула наушники в уши и, не придумав ничего интереснее, села заниматься, игнорируя свою интуицию, которая в тот день проснулась и громко нашептывала мне на ухо, что новый сосед еще проверит на стойкость всю мою нервную систему…