Дамир

С Антоном Павловичем встречались в парке. Не в том, где я сегодня эпично выступал кентавром для троих прелестниц, а в том, что находился в трех километрах от него.

Ехал осторожно, проверяя, нет ли за мной какого наблюдения, сделал лишний круг по пустой улице, удостоверяясь в отсутствии «хвоста».

Товарищ подполковник медитировал на пруд, сидя на лавочке.

— Алиев, что за дела? — рявкнуло начальство, когда я опустился рядом.

— Вы о чем? — не понял я. — Докладывал уже, появились сразу после того, как я начал работать под прикрытием возле моей личной квартиры. Было двое не по мою душу, сегодняшний артист пасся возле универа вчера, а сегодня — у моего дома. Совершил на меня нападение в парке. Поймать не удалось, юркнул в кусты. Вот, потерял.

Я быстро дал подполковнику в руки найденное удостоверение.

Он сфотографировал «корочки» и почтой отправил своему помощнику.

— Студентка? — сквозь зубы прошипел Чехов.

Доложить о Варваре я был вынужден.

— Алиев, если бы время не поджимало, ты бы у меня под трибунал пошел за халатное выполнение задания. Так накосячить…

— Откуда я мог знать, что моя новая соседка окажется моей студенткой? — логично уточнил я. — Времени подготовиться как следует вы мне сами не дали.

— Мы ее отчислим, — решил Чехов, — дело важнее, чем какая-то девчонка.

— Не какая-то, — спокойно парировал я, — выбрали ее, я уверен.

Сказал, и по позвоночнику холодок прошел.

— Чуйка?

— Да. И если ее уже выбрали — отчислять нельзя, это только подстегнет похитителей действовать быстрее. Она идеально подходит под критерии преступников: блондинка, не из робких, из хорошей семьи. И вокруг нее последнее время какое-то нездоровое движение происходит. «Уголовник» ее явно выделяет из толпы, Зоя Михайловна обратила на нее пристальное внимание.

— У нее брат опер. Думаешь, решатся?

— У Дарьи отец был профессором филологии, у Алины мать — секретарь в суде, у Миланы родители владеют крупным бизнесом. Кого-то это остановило? Мы носом землю роем и никаких зацепок. Антон Палыч, дайте довести дело до конца. Если девчонка станет мне мешать — мы ее отчислим и привяжем к ней круглосуточную наружку. А пока…

— Алиев, тебе не кажется, что ты стал слишком лично воспринимать это дело?

— Вы выбрали меня не просто так. И знаете, как я веду расследования. У меня чуйка развита, как у того добермана. Да и заменить меня уже не получится, у нас слишком мало времени, чтобы подготовить мне замену. Девчонки пропадали в октябре, у нас осталось несколько недель. Я не готов потерять еще одну.

— А если не справишься? Ответственность кто нести будет?

— Я.

— И что потом? Я останусь без лучшего опера в отделении? Ты выдержишь такой груз нести?

— Я найду суку, это дело чести. Дайте мне разрешение на прослушку в университете.

— Разрешение даю, но официально нам санкции никто не даст. У тебя даже косвенных улик почти нет. Только домыслы, а домыслы к делу не пришьешь.

— Проверьте сегодняшнего пассажира, — потребовал я.

— Проверяют уже. Ждем. Делись мыслями. И чуйкой тоже, она у тебя и правда работает как надо.

— Банковские счета у всех проверили? Я бы техничек тоже не сбрасывал со счетов.

— Проверили всех, но уверены, что платили либо налом, либо криптой. Проверяем все сделки за последние три года на предмет покупок дорогих машин или недвижки. Преподов, родственников. Пока ничего.

— Я бы еще проверил на болезни родственников и на уголовные дела, — предложил я, — может, на сына ректора дело уголовное завели, а папку этим держат. Не верю я, что сука этим занимается по велению души. Должны чем-то крепко держать.

— Эту версию мы уже несколько месяцев отрабатываем. Глухо, как в танке. Умные, засранцы. И хитрые.

— Выезды за границу тоже проверили?

— Разумеется.

— Пришлите мне материалы дела, — попросил я, — и вот этого Ляськова на связь с нашими преподами «уголовниками» тоже проверьте.

Антон Палыч достал телефон и потемнел лицом.

— Что там? — напрягся я.

— А нет в органах Ляськова, — выплюнул он, — удостоверение поддельное.

— Найти! — рявкнул я, подскакивая с места. — В двадцать пятьдесят чел был в парке, проверить камеры. Он следил за моей студенткой. Что там про мою чуйку, Антон Палыч?

Подполковник времени не терял. Сделал звонок, сразу же давая приказ своим:

— Парня найти и установить круглосуточное наблюдение. Не спугните только, он должен привести нас к заказчику.

А я хотел биться лбом о деревья от страха за блондинистую Варю.

Голову сохранять холодной почти не получалось. И даже вполне логичные доводы вроде «что было бы, если бы я ее отчислил сразу», не помогали.

Потому что был уверен: если выбрали ее, то не остановились бы ни перед чем. И, возможно, после отчисления она стала бы еще одним именем в списке без вести пропавших.

А со мной у нее есть огромный шанс остаться невредимой.

Внешне я выглядел холодно и собранно, внутри бушевал ураган. Я пятой точкой чувствовал, что сегодняшний француз — это оно. То, что я искал.

— За девчонкой круглосуточное наблюдение, все ее контакты проверить особенно тщательно, — продолжал Чехов, а я немного успокоился.

Совсем чуть-чуть.

— Хорошо, что ты за ним из парка не рванул, — решил Антон Павлович, убирая телефон, — теперь у нас есть серьезная зацепка.

— Угу, — кивнул я.

Адреналин до сих пор бурлил по венам, а я хотел движения. Любого.

— Молодец, Алиев, молодец! — Глаза подполковника горели охотничьим азартом и желанием погони.

Такой же принципиальный, как и я, он хотел найти и закрыть мудаков, которые похищали девчонок.

— Продолжай свой спектакль с близнецами, — решил он.

А неделю назад орал так, что чуть в собственном яде не утопил!

— Но и других из поля зрения не выпускай.

— Ученый, — буркнул я.

— Иди. Я сообщу тебе, когда что-то выясним.

Я пожал товарищу подполковнику руку и решил сегодня вечером побыть Дамиром. Пока парни не установили за ней наблюдение, я должен был быть рядом.

Пока ехал обратно, крутил мысли в голове. Кровожадные. Сам готов был разделать каждого, и не только за нее. За каждую, кому сломали жизнь!

Приехал быстро, гнал так, словно за мной стадо кентавров бежало. Припарковал машину в соседнем дворе и сделал круг у дома, оценивая обстановку. Отметил, что в комнате и в кухне ее квартиры горел свет.

Остановился у ее двери, прислушался к звукам и отправился к себе.

А вот у моей двери меня ждал сюрприз!

Целлофановый пакет, к которому была прикреплена записка. Почерк определенно Варвары: она писала крупно, делая извилистыми заглавные буквы.

«Надень на нашу следующую встречу», — гласила записка, а я азартно полез в пакет.

Нравлюсь я тебе, птичка! Хоть ты и поешь, что это не так.

Но по мере того как я рассматривал подарок, улыбка с лица медленно исчезала. Варвара подарила мне седло! Розовое! Явно самостоятельно пошитое, возможно, даже на заказ. И кажется, даже с размером угадала!

Вот… жучка!

Девчонка нравилась мне все сильнее…