Арди подкидывал и ловил карандаш. Волосы обдувала принудительная вентиляция, которую юноша, наконец, смог окончательно настроить и наладить. Теперь в Конюшнях не приходилось терпеть удушливую тяжесть, сменяющуюся излишне резким, холодным ветром.

На полках книжных шкафов лаборатории и, по совместительству, испытательной площадки, копились труды. Арди приносил сюда те книги, которые не хотел держать в квартире на канале Маркова, что включало в себя практически все касавшееся Звездной магии.

В последнее время он старался все меньше времени проводить за исследованиями, находясь дома, и все больше — с Тесс. Сперва ему казалось, что таким образом он меньше уделяет времени магии, но, вскоре, понял, что наоборот. Было куда проще сосредоточиться на своих тщетных попытках разобраться в научных хитросплетениях, находясь в Конюшнях, чем дома. Здесь его не отвлекал ни шум улицы, ни абстрактные мысли о чем-то отстраненном, ни, что самое важное, его собственная молодая кровь, которая с куда большим рвением тянулась к рыжеволосой красавице, нежели книгам.

Алхимическое оборудование тоже приросло новыми агрегатами, перегонными аппаратами и целым набором пусть и подержанных, но все еще пригодных для использования колб, пробирок, стаканов и чаш.

То немногое, что по-прежнему смущало Арда, — это, разумеется, тот факт, что скоро у него закончатся кристаллы для генераторов, питавших сложную систему щитов, что приведет к отключению испытательной площадки.

— До конца года нужно еще шестьдесят восемь эксов на два кристалла и четырнадцать эксов для топлива, — пробубнил себе под нос Ардан.

Помимо очевидной проблемы с генераторами, в начале следующего месяца, когда вступит в силу написанный Баженом контракт аренды, им надо будет вплотную заняться Аптекой в квартале Первородных. А на этом поприще, помимо очевидных финансовых затрат, могли возникнуть и затруднения совсем иного толка, вызванные, пусть и не намеренно, интервью Её Императорской Светлости, Императрицы-консорт, герцогини Октаны Анорской.

— Аристократия и их титулы… — прошептал Арди, припоминая один из памфлетов социалистической партии, в которую все думал вступить лорд Борис Фахтов.

Кстати о Борисе с Еленой — из-за путешествия к Ангельской Слезе, Арди почти потерял из виду своих друзей. Так что их тоже требовалось навестить. Не говоря уже про сам Большой, где Арди пропустил девять учебных дней.

Ну а еще — дешифровка гримуара Дрибы, спрятанного в подполе, аккурат рядом с трудом Аверского о «Методах Дальней Связи»; Магический Бокс и подготовка к нему; да и еще и собственные исследования. Которые, впрочем, пока ничем особым его не радовали.

Перед Ардом, распластавшимся на стуле, лежала наполовину исписанная, ста двадцати страничная рабочая тетрадь с записями, посвященными всего одной единственной печати.

Теоретическая разработка Трансмутационных Рунических Связей, День: 81

Испытания «Туманного Помощника». День: 21. Версия: 17.3. Доработка: 16. Попытка: 13.

— Это займет годы… — выдохнул юноша.

Да, в какой-то степени, он немного продвинулся в своих изысканиях относительно возможности трансмутировать рунические связи, что могло бы позволить привнести больше свободы в жесткие параметры Звездной магии. Но пока все, что удавалось Арду, это при помощи вычислительных костылей организовывать сложное взаимодействие между всеми четырьмя типами рунических связей в печати.

Причем, данное усложнение не просто повышало Лей-затраты едва ли не по лучу в каждой звезде (что вызвало бы приступ нервного гогота у профессора Конвела, Гранд Магистра Крайта и… да у кого угодно, хоть немного понимавшего в Звездной инженерии), оно еще и добавляло изрядного веса к самому незначительному для первых двух Звезд ресурсу. А именно — концентрации. Или же, если выражаться языком не-Звездной науки, мозговой нагрузки.

То, насколько высокое напряжение мог выдержать мозг мага до того, как потеряет возможность обрабатывать информацию.

— Искусственные звезды… — в который раз, подкидывая и подхватывая карандаш, повторял Ардан. — Ни одно из исследований Леи Моример, которое удалось вытащить из поместья вампира, не имело прямого отношения к искусственным звездам.

А о чем это говорило? Что Пауки, а следовательно и их хозяева — Кукловоды, не ставили самоцелью создать целую армию из, пусть и недолговечных, со всего одним лучом в каждой звезде, но относительно недурных магов.

Да, сам факт зажигания искусственной звезды с одним лучом, не привносил особо серьезного изменения в баланс сил. По той простой причине, что одно дело — данную звезду создать, а совсем другое — научиться с ней управляться.

Что толку, если у мага двух первых звезды внезапно зажгутся еще четыре, если его нетренированный разум окажется неспособен выдержать нагрузку печати, скажем, четырех звезд. Именно данным феноменом и обуславливалась неисчислимая разница между Леей Моример с искусственными звездами и тем же Мшистым.

Но тогда зачем им искусственные звезды?

— В этом что-то есть… — сам себя подбадривал Ардан. — В этом определенно что-то есть…

Он скосил взгляд на другую рабочую тетрадь, где вел записи касательно заклинаний «Ледяных Кукол», которые, по задумке, должны были создать эффект численного перевеса в сражениях. Если Арди сможет воплотить и поддерживать концентрацию хотя бы для двух «Кукол», попутно ведя поединок, используя и другие печати, то это, в какой-то степени, сможет если не нивелировать, то сократить отрезок, разделявший его и те далеко не студенческие опасности, с которым Арду приходилось сталкиваться.

— Надо проверить… — Ардан положил карандаш на стол и помассировал затекшую шею. — Смогут ли другие Звездные маги «Ледяные Куклы» воплощать.

Арди уже какое-то время подозревал, что Николас-Незанкомец, возможно, даже и близко не подобрался к тесному переплетению искусства Эан'Хане и Звездной магии. Его книга уже какое-то время пылилась на полках Конюшни, так как Арди давно не мог найти в ней никакой полезной для себя информации, кроме пространных размышлений о искусстве и печатях.

Для своего времени Николас-Незнакомец оставался прорывным исследователем, осторожно ступавшим по самому острию Звездного прогресса. Но сейчас, спустя столько времени, его записи не представляли особенного интереса.

Кроме, разве что, одной ремарки, над которой Арди, порой, ломал голову.

«… Я не знаю, смогу ли закончить этот труд, мой дорогой ученик. Страна на пороге гражданской войны. Во всяком случае — так говорят повстанцы первородных. Они приветствуют своего Темного Лорда как освободителя и уравнителя. Что же до меня — то это все волнует меньше в меньшей степени, чем изучение волшебства, что отрадно мне с тех пор, как я ползал под кустами морошки на лугу своих родителей…»

Когда он впервые прочел эти строки, то лишь ненадолго зацепился вниманием за нестыковку, но так и не вернулся поразмышлять над странным текстом. Во-первых его, полтора года назад, не волновала история Империи. Он уже закончил школу, получил аттестат и над ним больше не висела угрозы дурной оценки или заваленного экзамена.

Ну а позже… позже круговерть событий захватила юношу с головой, не говоря уже про то, что в тот самый день, когда он заметил данный огрех в книге Николаса-Незнакомца, он встретил и Йонатана с Цассарой. В тот день погиб его дедушка, за свои многочисленные грехи расплатившись с Короной жизнью.

Неудивительно, что Арди, почти на восемнадцать месяцев, забыл о данной описке.

— Как он мог знать о Темном Лорде, если их отделяли друг от друга несколько веков, — протянул Ардан, бросая задумчивый взгляд в сторону пыльного гримуара.

После осознания данной нестыковки, Арди еще несколько раз, от корки до корки, проштудировал древний гримуар. Но больше нигде, ни на одной странице, он не встречал упоминания Темного Лорда.

Возможно, Арди, тогда, казалось бы — в прошлой жизни, списал все на то, что Николас, будучи Эан'Хане, мог прожить достаточно, чтобы застать и Рождение Империи и Темного Лорда, но… Но! Тогда бы, на страницах гримуара, Арди бы заметил следы развития Звездной науки, а все, чем оперировал Николас, действительно, как когда-то заметил Март, устарело на полтысячи лет.

Так как, в таком случае, такое было возможно?

— Либо кто-то отредактировал гримуар, — Арди выбивал пальцами несложный ритм о столешницу. — Либо существовал еще один Темный Лорд и другая гражданская война, о которых, кроме Николаса, никто ничего не знал, либо… это очередная загадка без ответа.

О которой Арди вспоминал каждый раз, когда мысленно касался книги, в свое время заложившей основы для его развития в качестве Имперского мага. Без труда Николаса-Незнакомца и нескольких лет, проведенных за его изучением, Арди вряд ли бы когда-то справился с тем, чтобы не вылететь из Большого после первых же экзаменов.

— Но если отредактировал, то… зачем? И, самое главное, кто?

Увы, озвученные вопросы относились не просто к категории «мысли завтрашнего дня», а «мысли какого-то другого, совершенно иного времени».

Арда, пока что, больше волновали «Куклы» — их невероятно высокая требовательность к выносливости разума волшебника и тому, что Арду, казалось, будто бы он, возможно, нащупал одну из нитей в паучьей сети Кукловодов.

Последние месяцы натолкнули юношу на некоторые размышления касательно Звездной магии и искусства Эан'Хане. Имелись ли еще отличия, помимо очевидных, между двумя ветвями волшебного таинства. Арди зачастую справлялся одним лишь своим разумом там, где даже Желтым звездным магам требовались сторонние аппараты и инструменты.

Самый яркий пример подобной особенности — то, как Арди мог ощущать и, порой, даже видеть стационарные щиты. Да, разумеется, это можно было объяснить их высокой насыщенностью Лей, но…

— Но Клементию и Пареле нужны сложные железки, — повторил собственные мысли Арди. — А у них по четыре звезды… и то, что сказала Анита, про возможность видеть печать не только глазами… это похоже на то, как Говорящие и Эан'Хане могут видеть поле Паарлакса.

И что если именно в данной плоскости, где, казалось бы, наглядно иллюстрируются отличия, лежало главное сходство. Что если не только Звездная магия напрямую влияла на мозг мага, формируя в нем узлы Лей, названные учеными «Звездами». Что если искусство Эан'Хане тоже, каким-то образом, куда более тонким и незаметным, влияло на разум?

— Тогда можно найти связь между искусственными звездами и Бездомными Фае, — Арди поднялся на ноги и начал ходить вдоль собственного стола — почти так же, как когда-то бродил Аверский. — Какую именно? Понятия не имею. Но она есть… должна быть.

И, чтобы подтвердить свою теорию, Арду, как бы подобное нелепо ни звучало, требовалась Агата Спри. Синий маг, с которым уже сегодня вечером юноше предстояло сойтись в поединке. И если он не наберет хотя бы одно очко, то может смело забыть о выходе из квалификационной сетки в основной турнир.

Даже если, при сухом поражении Агате, он, затем, так же всухую выиграет оставшиеся три тура, то набранных баллов все равно окажется недостаточно.

— Прелестно, — вздохнул Арди, осматривая заваленный бумагами стол.

Чертежи печатей, записи, какие-то отдельные зарисовки будущих направлений исследований и собственных предположений — все это валялось в дикой неразберихе, в которой даже сам Ард порой путался. И, что самое неприятное, его собственный разум выглядел точно так же. Мешанина отдельных, разрозненных мыслей и идей. Юноша за неполных четверть часа, успел поразмышлять о Кукловодах, Николосе, Магическом Боксе и трансмутационных рунических связях.

— Мне надо научиться расставлять приоритеты, — вынес свой неутешительный вердикт Арди. — Нельзя объять необъятное. В прошлом году уже пытался. Хватит.

С этими словами Арди забрал пальто, повесил на пояс гримуар, проверил накопители в пальцах и, опираясь на посох, направился в сторону выхода. Агата ведь предлагала ему поспарринговаться перед матчем, так почему не принять её просьбу категорически буквально.

Тем более, что Арди, после прошлых посиделок в клубе, помнил, где жила Синий маг. Оставалось надеяться, что в день перед матчем, Агата не устраивала променад по всей столице, а находилась дома. Иначе юноша зря потратит время на путешествие.

* * *

Такси, откусывая очередные монетки из протянутой ладони Арда, остановилось около одной из высоток Нового Города. Арди плохо разбирался в данном районе, так что доверял внутреннему компасу и единственному ориентиру, по которому всегда находил нужный маршрут.

Высотка, где проживала Агата Спри вместе с мужем и детьми, находилась в нескольких перекрестках от проспекта Нового Времени. Одновременно главной улицы района Нового Города Метрополии и, в целом, самой протяженной и широкой улицы во всем мире. На второе место, что, кстати, удивительно, забрался один из проспектов в Дунсфилде, столице Конфедерации Свободных Городов. Но только потому, что служил главной торговой артерией столицы города, непосредственно живущего и дышащего той самой торговлей. Дунсфилд обладал самым большим портом в мире, самыми протяженными погрузочными доками и самым…

— Спасибо, — Арди, массируя виски, перебил водителя и выбрался на улицу.

После получаса прослушивания лекции о Дунсфилде от бывшего жителя Конфедерации, переехавшего в Метрополию несколько лет назад, Арди требовался отдых. Увы, гудящий и звенящий район бесконечных высоток, тысяч пешеходов и сотен автомобилей, не способствовал покою сердца и, что важнее, головы.

Ловя на себе любопытствующие взгляды прохожих, не особо привыкших к посоху и регалиям Имперского мага, Арди рассек толпу на тротуаре и подошел к дверям, ведущим в фойе высотки.

Его не встретил швейцар, а внутри все выглядело куда скромнее, чем в той же Замковой башне Ле'мрити. Без начищенных мраморных полов, работников в вычурной форме или кофейных столиков с удобными диванчиками.

Щелкая каблуками по пусть и чистому, но простому деревянному паркету, местами просящему обновить лак или укрыть щербатые пятна коврами, Арди прошел к лифтам. Его не остановил единственный консьерж, скучающий около затертой стойки информации, за которой расположились вереницы почтовых ящиков.

Агата Спри жила в достаточно неплохом районе, просто её здание, построенное в начале первого индустриального бума, когда крыши домов впервые начали подниматься выше восьмого этажа, проигрывало своим более молодым собратьям.

Что сильнее всего огорчало Арда, так это то, что в старых высотках, поднимавшихся «только» до двенадцатого этажа, внутренние лестницы открывались по ключу. Чтобы туда не могли попасть чужие люди. Подобное решение постоянно вызывало споры у Гильдии Пожарных, но пока оставалось неизменным.

Так что Арду, сцепив зубы и клыки, пришлось зайти внутрь демонической, железной коробки, подвешенной над темной пропастью всего за несколько с виду тонких, металлических тросов.

— Думай о позитивном, — тяжело дышал Арди, стараясь не обращать внимания на скрип и покачивание кабины. — О чем-то хорошем…

— Господин, — лифтер с подозрением смотрел на юношу, пока тот старался отстраниться от ситуации, но прилипавшая к спине сорочка намекала на тщетность чаяний. — Все в порядке?

— Да… сейчас будет…

Когда двери открылись на последнем этаже, Ардан вынырнул из тесного плена адского устройства с прытью выбравшейся из капкана лисицы.

Отряхнувшись, будто испачкался в чем-то, не обращая внимания на чуть настороженного и в чем-то даже напуганного лифтера, Ардан подошел к одной единственной двери на этаже. Да, квартира Агаты Спри, несмотря на далеко уже не модное здание, занимала весь последний этаж.

Что явно намекало на то, что Синий маг далеко не бедствовала.

Одернув полы пиджака, Арди протянул руку и нажал на кнопку звонка. По ту сторону красивой двери из мореной вишни, раздался мелодичная трель. Уже вскоре застучали девичьи каблучки. Лет тринадцати. Весом около сорока килограмм. И ростом, примерно…

Дверь распахнулась, чуть не врезав Арду по коленке.

На пороге обнаружилась едва ли не точная копия Агаты, только макушкой не выше пупка Ардана, а еще с толстыми косичками, свитыми в тугой, топорщащийся пучок каштанового цвета.

— Здравствуйте, господин… — без всякой боязни, просвистел тонкий голосок.

— Ард Эгобар, — юноша потянулся снять шляпу, но вовремя остановил руку. — Я к твоей матушке. Она дома?

— Да, разумеется, — без всякого страха или опаски, кивнула девушка. — Проходите, господин Эгобар. Я за ней сбегаю.

Арди, благодарно кивнув, прошел внутрь просторной прихожей, по размерам больше, чем их с Тесс гостиная. Миниатюрная копия Агаты умчалась куда-то внутрь громадной квартиры, обставленной скромно, но со вкусом.

Здесь отдавали предпочтение не богатству, а простору и большому обилию света. Шелестел тюлем ветер, с радостью забиравшийся внутрь дома через настежь распахнутые окна. Нюх и слух Арда подсказывали, что в квартире находилось еще несколько детей. Три девочки и один мальчик. С возрастом сложнее, потому как звук, передавая вес, не всегда описывал годы, но, если никто из детей не страдал лишним жирком на боках или не рос быстрее положенного, то дети четы Спри являлись погодками.

Удивительно, как Агата, умудрившись родить и вырастить пятерых детей, нашла время на зажигание Синей звезды и оттачивание военной магии. Можно было, конечно, списать часть заслуг на наличие нянь и прислуги, следы которых Арди замечал в мелких деталях и едва заметных нотках чужих запахов, но у многих состоятельных семей магов и обычных людей есть подобного рода помощники.

— Ард? — с удивлением, вытирая руки о совершенно прозаичный передник, в домашнем платье и удобных, растоптанных туфлях, в прихожую вышла Агата.

Как и всегда, с тугим пучком седых волос, стыдливо прячущих под серебром последние каштановые пряди, с короткой шеей и заплывшей талией, что обуславливалось не потаканиям желудку, а наличием пятерых отпрысков.

— Госпожа Спри, я…

— Мы ведь договорились по именам, — перебила волшебница и, подходя ближе, протянула руку.

Арди на мгновение остолбенел, не зная, что конкретно ему делать. Целовать тыльную сторону или пожимать. Но, зная Агату, вероятнее всего второе.

Он робко и аккуратно, чтобы не причинить боли, пожал неожиданно крепкую и твердую ладонь.

Агата улыбнулась его короткому замешательству и протянула ладонь в сторону просторного коридора, способного заменить некоторым гостевой холл.

— У меня уже доходит грушевый штрудель, Ард. Дети попросили… Будете? Или вам нельзя?

— Прошу прощения, — извинился Арди.

— Жаль, — легонько вздохнула Агата. — Так с чем вы, Ард, говорите, навестили меня за… — волшебница посмотрела на тонкий циферблат далеко не дешевых наручных часов. — Четыре с половиной часа до нашего матча?

— У меня есть вопрос, госпож… Агата, — исправился Арди и, чуть дергано, достал из своего гримуара вложенный туда лист с одной из «Ледяных Кукол». — Вот. Посмотрите, пожалуйста. Вы сможете воплотить нечто подобное?

Агата несколько минут разглядывала схему, после чего свернула ту в трубочку и вернула Арду.

— Мне нужно что-то подписать?

— В каком смысле? — переспросил юноша.

Агата подняла на него взгляд темно-серых глаз.

— Ард, я ведь знаю, где вы служите, — прошептала она чуть тише, чем того требовала ситуация. — И может я не очень разбираюсь в инженерии, но… я никогда прежде не видела подобных связей в массивных и способа их прикреплений к контурам. Что это за монстр вообще? Разработки Черного Дома? Я даже не представляю, как буду формировать нечто подобное.

Арди на какое-то время почувствовал легкое головокружение. Неужели, спустя столько времени, он, наконец, нащупал какую-то нить, которая, пусть и в невероятно отдаленном будущем, но могла бы привести его к разгадке многолетней, если не многовековой, головоломки.

— Прошу прощения, Агата, что так не вовремя беспокою вас, — Арди чувствовал, как от ажиотажа и азарта у него застучало в висках. — Но можете проехать со мной на испытательную площадку? Понимаю, что отвлекаю вас от семьи и штруделя, но это очень важно.

Агата снова посмотрела на него. На сей раз со смесью волнения, интереса и некоей степени опаски. Возможно, она подумала, что вопрос действительно имеет некое отношение ко второй канцелярии. И, пожалуй, раньше Ардан поспешил бы её переубедить, но… он промолчал.

Что это о нем говорило?

Скорее всего ничего хорошего.

— Ирина, — подозвала Агата.

К ней подбежала та самая, миниатюрная, тоненькая копия своей матери, которая несколько минут назад открыла Арду дверь. Агата же, одновременно снимая передник и доставая из гардероба пальто, отдавала дочери распоряжения.

— Достань штрудель из духовки через четверть часа и смажь растопленным маслом… посмотри, чтобы Георгий выпил вовремя касторку и не забудь, что когда придет отец…

— Я все помню, матушка, — с веселой и беспечной улыбкой. — А тебе, матушка, не стоит переодеть платье?

Агата, уже было накинувшая на плечи добротное, темно-синее пальто из хорошо знакомой Арду шерсти овец Предгорной губернии, спохватилась и поблагодарила дочь.

— Подождите меня четверть часа, Ард, — попросила запыхавшаяся Агата.

— Я буду внизу, — предупредил Ардан, не желая и дальше стеснять чету Спри своим непрошеным визитом.

Пользуясь заминкой, Арди, вновь сцепив зубы, уже второй раз за день по собственной воле вошел внутрь лифта. Лифтер, ответственный за кнопки и рычаг закрытия дверей, посмотрел на него с прежней опаской.

— Куда вам? — коротко спросил он.

— Вниз, — так же коротко ответил Ардан.

Уже вскоре юноша стоял на улице и, поднимая воротник, рассматривал толпу. Люди и Первородные, живой рекой, протянувшейся над тротуаром, двигались куда-то по своим делам. А Арди смотрел на них и… порой ловил точно такие же, любопытствующие взгляды на нем самом. Действительно, в Новом Городе почти не обитало магов. Такие, как чета Спри, скорее исключение из правил.

И дело вовсе не в стоимости, потому как жить в Старом Городе выходило дороже, да и, наверное, не столь удобно. Просто здесь, среди бесконечных небоскребов…

Арди потер друг о друга подушечки пальцев. Мертвая Лей здесь, в царстве бесконечных километров Лей-проводки и десятков тысяч генераторов, ощущалась иначе, чем в Старом Городе. Не как раздражающее слух жужжание, к которому, пусть и с трудом, но можно привыкнуть, а как нечто удушливое. Даже более вязкое и неприятное, чем фабричный смог.

Может быть Звездные маги ощущали подобное влияние не так ярко, как Говорящие и Эан'хане, но что-то на подсознательном уровне заставляло их селиться ближе к центру. Там, где мертвой Лей было меньше.

— Простите, Ард, — донеслось со спины. — Надеюсь, вы не скучали.

Ардан, задумавшись о любопытной закономерности, даже не заметил, как пролетели пятнадцать минут. Агата, в регалиях и с посохом, стояла рядом с ним.

Стояла и… словно чего-то ждала. Ардан сперва не понимал, чего именно, а затем с легким стеснением пояснил:

— Я приехал на такси.

— Да? — удивилась Агата и тут же стушевалась. — Ох, и вновь — простите. Порой забываю, что вы еще только студент. Тогда пойдемте, я отвезу нас в клуб.

Они повернули с тротуара в сторону арки небольшого переулка, за которым расположилась парковка, принадлежащая зданию Агаты. Они прошли мимо рядов разномастных, но неизменно добротных автомобилей, среди которых не нашлось места чахлым «Дерксам», и уселись внутрь просторного салона авто Агаты.

Арди убрал посох в специальный отсек между сидениями (неудивительно, что он тут имелся, учитывая, кому принадлежал автомобиль) и постарался устроиться так, чтобы не повредить головой обивку крыши.

— Надеюсь вас не укачивает, Ард, — Агата, надевая женские перчатки для вождения, повернула ключ зажигания. — Потому что я не люблю медленно ездить.

Ардан, нисколько не сомневаясь в намерениях Агаты, вжался в спинку дивана. Да что не так с Метрополией и её жительницами-волшебницами (и мутантами), каждую из которых, кажется, тянуло к опасной езде?

Госпожа Спри нажала мыском осенних туфель на педаль, и автомобиль заурчал голодным котом, прытко бросившимся по улице за удиравшей мышью.

Одну скоротечную поездку спустя

Ардан, выбираясь из салона, опираясь на посох, испытывал искреннию радость, осознавая, что, скорее всего, это первый и последний раз, когда он ездил с Агатой. Нет, она управлялась с автомобилем непросто недурно, а весьма достойно, но действительно не любила медленно ездить.

А вот Арди, судя по всему, обнаружил в себе поклонника спокойных и неспешных поездок, в которых не приходилось молиться Спящим Духам каждый раз, когда от аварии его отделяли пара мгновений и всего одна ошибка.

— Вы с моим мужем нашли бы общий язык, Ард, — самодовольно и в чем-то даже победно, усмехнулась Агата. — Он тоже не любитель скорости.

— Д-да, — промямлил Ард. — Сп-пасибо, что подвезли.

Волшебница рассмеялась едва ли не в голос, и они вместе, выстукивая посохами ритм собственных шагов, направились к зданию клуба участников Магического Бокса.

Внутри их встретили скучающие работники кафе, которые сперва обрадовались визитерам, но как только стало понятно, что Агата и Арди приехали не трапезы ради, тут же поникли. А маги, промчавшись мимо бара, столиков и диванчиков, тут же исчезли за неприметной дверью.

Через узкий коридор, вдоль выставленных у стен «подносов на колесиках», как их называл Милар, вдыхая ароматы с кухни, они с госпожой Спри уже вскоре оказались около бронированной двери. Не настолько внушительных габаритов, как в поместье Аверского (и, тем более, в Конюшнях), но достаточно, чтобы выглядеть массивной даже не фоне неприкрытого, бетонного пола. Видимо, вниманием к внешнему убранству ограничились на фойе и обеденном зале.

Агата, подойдя к двери, потянула за немного проржавевший рычаг, утопленный в соседней стене. Дверь открылась лишь спустя несколько секунд томительного ожидания, наполненного скрипом несмазанных механизмов, буквально хрипящих мольбы о помощи в сдавленных тихих, жестяных криках.

— Давно отремонтировать надо, — немного со стеснением, словно извиняясь перед Ардом, произнесла Агата. — Но все взносы уходят на комплектующие для площадки. Ты, может, не знаешь, но поддерживать в рабочем состоянии испытательную площадку, особенно когда ей часто пользуются, совсем не дешево. Начинаешь понимать, почему на Рынке Заклинаний такие цены…

Арди молча согласился. Одновременно и с Агатой, и с профессором Конвелом, всегда скептически относящимся к большей части Звездной инженерии. Как механической, так и связанной с печатями.

За дверью, толщиной в несколько пальцев, обнаружилась небольшая аппаратная, совмещенная с гардеробной.

— Раздевайтесь, Ард, — Агата указала на вешалки и покосившийся, ореховый шкаф. — Я пока займусь настройками.

Скинув пальто на стоявший поблизости стул, она подошла к пульту управления площадкой. Щелкала множеством рычажков, крутила ручки, выстраивая необходимое напряжение и сопротивление. Арди же, краем глаза заметив, что площадка могла выдержать вплоть до Желтой звезды (что весьма недурно, учитывая все те же расценки Рынка Заклинаний), с осуждением посмотрел на ящики с какой-то утварью, полки с одеждой и все тот же шкаф из дурно сколоченных, ореховых досок.

Все это резко противоречило нормам обустройства аппаратной.

— Вам, Ард, вскоре придется забыть о правилах, которые вам рассказывают профессора в Большом.

— А…

— Ваш внешний вид, — улыбнулась Агата. — Кстати, можем на «ты»?

— Разумеется, — кивнул Арди и положил пальто рядом с верхней одеждой Агаты.

— Так вот, Ард, все эти стандарты и требования к Звездной магии родились, конечно, не на пустом месте, — открыв таблицу с перечнем настроек, Агата принялась поднимать одни и опускать другие рычаги, а где-то снизу все нарастал гул раскручивающихся валов в комнате генерации. — Но если соблюдать их до точки, то стоимость… да, в целом, всего вокруг взлетит до небес. И инженерные бюро либо пойдут по миру, либо станут проигрывать тем, кто, так сказать, находит лазейки в требованиях Гильдий.

— И попутно увеличивает число аварий.

— Не без этого, — не стала отрицать очевидного Агата. — Но жизнь такая, Ард. Если ты работаешь честно в сфере, где присутствуют те, кто поступаются правилами, то ты всегда будешь им проигрывать. Тот, кто не соблюдает правил честной игры, всегда выигрывает у тех, кто ими скован.

У Арда перед глазами пронеслись последние полтора года, заставив юношу непроизвольно поежиться.

— Прости, Ард, — Агата внезапно выпрямилась и отошла от пульта. — Я не подумала… наверное, мои слова не очень хорошо ложатся на твою сферу деятельности.

— Да нет, — выдохнул Ард. — Как раз напротив…

Пару мгновений они молча стояли рядом с мигающим, чуть гремящим и щелкающим, массивным пультом площадки, внешне напоминающим вытянутый портовый ящик. Только не деревянный, а железный.

— Так-с, — чуть сковано, но нарочито беспечно просвистела Агата, стараясь разрядить обстановку. — Давай свой чертежное чудовище сюда, попробую сформировать.

Ардан кивнул и, открывая гримуар, вытащил скопированную схему. Сперва он, когда собирался навестить госпожу Спри, даже не зашифровал основные узлы, но вовремя спохватился и успел спрятать свои наработки.

Не то, чтобы он не доверял Агате, но и правильные привычки тоже формировать требовалось.

— Какой странный шифр, — в удивлении приподняла брови Агата, отчего её пучок седых волос наклонился чуть ниже к шее. — У себя дома не успела обратить внимание… любопытно. Черный Дом без дела не сидит…

Арди вздохнул. Интересно, теперь все его задумки, если он не укажет на обратное, будут приписывать второй канцелярии? Впрочем, другого ожидать не приходилось. Для Агаты перед ней стоял молодой студент-маг, которого, возможно, завербовал Черный Дом, чтобы не терять из виду дела в Большом. Ожидать от подобной характеристики чего-то необычного? Глупо.

Арди почувствовал… укол? Неужели Милар был прав, и он так много времени провел с Аверским, что заразился от него излишней гордостью. Хищник радовался бы, что остался незаметным и непонятым добычей, так что Арди наоборот — должен был чувствовать облегчение, от того, что ему так легко спрятаться за фасадом Черного Дома.

Но, от чего-то, ощущал нечто иное. Неудобство. Пусть и совсем незначительное, но новое и от того — вполне заметное.

— Так… мосты… все четыре связи… вектора… прикрепление через перенос напряжения по узлам и… какая-то пародия на матроид, при этом без существования второй, вложенной печати, — причитала Агата, разбираясь в зашифрованной части печати, необходимой для воплощения. — А сами связи… ты их как-то выразил, что ли? В зашифрованной части. Здесь не видно, куда с них приходит Лей. Такое впечатление, что она просто рассеивается по вей печати… ты уверен, что её вообще можно воплотить, Ард, и она не Сломается прямо мне в лицо?

— Я смог, — только и ответил Ардан.

Агата посмотрела на него с легким подозрением, не лишенным столь же мимолетной надменности. Все же — она Синий маг, а он лишь Зеленый.

— Вечные Ангелы, Ард, — Агата взмахнула чертежом. — Такое впечатление, что тут должно быть несколько печатей, а не одна!

Арди едва не поперхнулся. Госпожа Спри едва было сходу не попала в самую суть идеи трансмутационных рунических связей. Если Арди когда-нибудь — нет, когда Ардану, — наконец, в далеком будущем, удастся описать новый принцип формирования связей, то необходимость во вложенных печатях… никуда не пропадет. Но! То, что раньше требовало, скажем, две печати и сложную связь между ними, теперь потребует одну. А значит там, где все равно будут использованы две, на старый лад потребовалось бы — четыре.

И, главное, подобная прогрессия сохранялась практически бесконечно. «Практически» потому что Ард мог, теоретически, проанализировать печати Синей звезды, но дальше его познания в математике буксовали, а опираться на эмпирический опыт (касательно звезд старше Зеленой) он, по объективной причине, не мог.

— Если это какой-то хитрый и очень подлый трюк, чтобы снять меня с турнира, Ард, то я похвалю за находчивость, но серьезно обижусь.

Ардану пришлось потратить несколько мгновений, чтобы понять, что Агата шутила.

Люди…

— Ладно, я пошла.

Она развернулась и, обогнув пульт, перешагнула через бортик, где, как и всегда, прятался кабель, являвшийся несущим для всей конструкции площадки. Стоило Агате оказаться в центре широкой окружности, как на мгновение над ней вспыхнул в мерцании едва заметный купол.

Арди теперь знал, что для прочих Звездных магов тот оставался невидимым, а сам он различал что-то благодаря навыкам Говорящего. И, наверное, из-за этого он еще сильнее восторгался гением лорда Аверского, да примут его Вечные Ангелы. Изобрести нечто подобное в качестве побочного продукта?

Звучало бы нелепо и абсурдно, не будь правдой.

— Хорошо, я готова! — чуть громче произнесла Агата. — Попытка первая!

После нескольких томительных секунд изучения чертежа, госпожа Спира подняла посох и с силой ударила им о деревянный настил площадки. Под её ногами синим отливом запылала Лей. Вытягиваясь и истончаясь, длинными нитями смыкаясь в нечетком узоре, та, внезапно, осветила площадку белесым сиянием.

Вспыхнул защитный купол и прежде, чем Агата успела что-либо предпринять, последствия Сломанной Печати рассеялись, а потраченная Лей вернулась к своей владелице.

— Вечные Ангелы, Ард! — воскликнула Агата скорее с азартом, чем с тревогой. — Я уже и забыла, что такое сломать свою печать.

— Может…

— Нет-нет, — сходу перебила его госпожа Спри. — Я попробую еще.

Вокруг ног Агаты вновь вспыхнуло синее свечение. На сей раз волшебница подошла к воплощению с осторожностью недоверчивой кошки. Издалека, медленно и аккуратно она ступала среди всполохов Лей, складывая из них руны, векторы и контуры. Переплетала между собой, создавая узор печати…

С очередной вспышкой купол испытательной площадки поглотил Лей, пролившуюся из сломанной печати.

— Проклятье, — прошипела Агата. — Еще раз!

Теперь волшебница торопилась так, словно от скорости воплощения зависела не судьба чертежа, а её собственная жизнь. И потому не прошло и доли мгновения прежде, чем вновь засиял купол испытательной площадки.

— Может, все же…

— Ничего не говори, Ард! — чуть ли не рявкнула Агата и, убирая со лба взмокшую от пота прядь, снова замахнулась посохом. — Я справлюсь! Пара попыток, и я точно справлюсь!

Пара попыток спустя

Арди посмотрел на наручные часы. В течении последних получаса, прежде чем, вытирая лицо собственным плащом, усесться на стул рядом с юношей, госпожа Спри пыталась воплотить одну из «Ледяных Кукол». Пару раз она даже почти вплотную подошла к успешному воплощению заклинания, но, неизменно, раз за разом, печать, в самом буквальном смысле, раскалывалась прямо у неё под ногами.

Тяжело дыша, Агата стучала по пульту тонкими пальцами, украшенными накопителями и обручальным кольцом.

— Это какая-то извращенная пытка, Ард, — кряхтела волшебница. — Как пытаться вспомнить только что забытое слово… Вроде обычная, с виду, печать, а чего-то не хватает. Я ведь её вижу. Вижу, Ард! Легко бы воплотила, но ничего не понимаю в этих твоих связях, выраженных одна через другую. И от этого мозги плавятся. Я начинаю формировать и, буквально на самом последнем шаге, голова начинает гудеть, и все рушится. Мне будто снова четырнадцать, и я вновь впервые пытаюсь что-то воплотить. Глупость какая-то…

Арди, внимательно слушая, делал записи в своем гримуаре. Для испытаний ему требовались Синие и, желательно, Желтые маги. Но, увы, он не так чтобы много кого знал, кто подходил бы под данные критерии.

Капитан Парела и лейтенант Клементий?

Что-то подсказывало юноше, что нести в Черный Дом недоработанные трансмутационные руны — не самая светлая идея.

— Кто бы ни создал это чудовище, — Агата указала раскрасневшейся ладонью на чертеж. — Он либо какой-то математический извращенец, либо гений. И, если честно, я даже не хочу знать подробностей, Ард, где Черный Дом откопал это… это… творение.

Ардан, вежливо прокашлявшись в подставленный ко рту кулак, убрал чертеж обратно в гримуар.

Ему еще потребуется время, чтобы проанализировать все увиденное, обдумать все записанное и прийти к каким-либо выводам. В любом случае, одна лишь Агата Спри — слишком маленькая выборка, чтобы строить какие-либо гипотезы, не говоря уже о теориях.

Интересно, а Дриба, Моример и прочие ученые Кукловодов думали точно так же, когда творили свои изуверства?

— Ты говорил, что можешь воплотить печать, — внезапно напомнила Агата, выдергивая Арда из пучины не самых приятных сравнений.

— Да, могу.

— Покажи.

Ардан, посмотрев в глаза Агате, кивнул. Поднявшись, он забрал свой посох и, выйдя на настил площадки, достал из гримуара чертеж. Арди справился и бы по памяти, но так созданная самой Агатой легенда о том, что печать принадлежала изысканиям второй канцелярии, выглядела правдоподобней.

Юноша пробежал взглядом по чертежу и ударил посохом о пол. Тут же голова загудела, как от легкого недомогания или недостатка сна, но Арди выдержал давление. Вокруг его ног засияла синяя печать, а вокруг тела затанцевали крупные снежинки. Блестящими потоками они закружили хоровод вокруг навершия посоха, пока из их недр не выпрыгнула… выдра.

Арди планировал придать заклинанию форму лисы (как показывала практика, все эти формы воплощений требовались для того, чтобы проще удерживать конструкционную целостность, а не просто ради «требования к Звездной инженерии»), но пока не выходило. И, все же, получившийся результат выглядел куда лучше того, что у Арда получилось создать в квартале Ночников.

И, кроме внешнего вида, кукла была способна на большее, чем почти двумя месяцами ранее.

— Ой, да иди ты в задницу, Ард! — в сердцах воскликнула Агата.

Странно, но почему-то на лице Арда появилась пусть и совсем незаметная, но улыбка.