На просцениум выходит Ведущий.

Ведущий (иронически). Трудно понять, почему люди радуются приходу Нового года вместо того, чтобы плакать. Если вдуматься, новогодний праздник — печальное событие в нашей скоротечной жизни. Ведь все мы еще на один шаг приближаемся к роковой черте. А сама процедура встречи Нового года ускоряет процесс приближения. Вместо того чтобы спать, сохраняя здоровье, люди, беснуясь, нарушают режим: не в меру едят, пьют и ухаживают. В новогоднюю ночь останавливается прогресс. Люди предпочитают заниматься другим, более приятным делом. Но представители некоторых профессий и в новогоднюю ночь не предают интересов общества. Это летчики, шоферы, официанты, гардеробщики, музыканты, врачи «скорой помощи» и повара. Их руки заняты не праздными рюмками, а трудовыми штурвалами, подносами, шубами, аккордеонами, градусниками и половниками. В новогоднюю ночь работает также и телевидение. Но оно прогресса не двигает… Наступление Нового года окутано таинственностью и ожиданием счастья. Именно под Новый год случаются невероятные события, которые не могут произойти в обычную ночь.

Итак, время действия — 31 декабря. Место действия — квартира Евгения Лукашина, Москва, 3-я улица Строителей, дом 25, квартира 3.

Двухкомнатная квартира в новом доме. Желательно, чтобы художник, которому доведется оформлять спектакль, не проявлял яркой творческой фантазии, а воссоздал на сцене типовую двухкомнатную квартиру: комната побольше с балконом, комната поменьше без балкона, небольшой узкий коридор.

Звонок в дверь.

В коридор входит Марина Дмитриевна. Ей лет шестьдесят. Выглядит достаточно молодо.

Марина Дмитриевна (открывает дверь). Тс…

В дверях стоит Павел Судаков — друг Лукашина.

Павел (жизнерадостно). С наступающим, Марина Дмитриевна. Женя дома?

Марина Дмитриевна. Тише! Что ты кричишь?

Павел (понижая голос до шепота). А что случилось?

Лукашин (из комнаты). Мама, кто там пришел?

Марина Дмитриевна. Это Анна Васильевна пришла за луком…

Павел. Что у вас происходит?

Марина Дмитриевна. Павлик, зайди, пожалуйста, завтра!

Павел. Завтра не смогу. Вечером улетаю в Ленинград…

Марина Дмитриевна. Счастливого пути… (Закрывает дверь перед самым носом Павла.)

Тотчас вновь раздается звонок.

(Сначала накидывает цепочку, потом приоткрывает дверь.) Что ты хулиганишь?

Лукашин (из комнаты). Мама, кто там опять?

Марина Дмитриевна. Телеграмма от тети Веры.

Павел (звонил, конечно, он). А вы, Марина Дмитриевна, с детства учили нас говорить только правду!

Марина Дмитриевна. Бывают обстоятельства, когда неплохо соврать…

Павел (в руках портфель, из которого торчит березовый веник). Но Саша и Миша ждут нас в бане! А прямо из бани я поеду на аэродром…

Марина Дмитриевна. Сегодня повеселитесь без Жени! Кстати, зачем ты едешь в Ленинград?

Павел. Ира застряла там в командировке… Требует, чтобы я прилетел встречать с ней Новый год… (Переходит на шепот.) Марина Дмитриевна, я никому не расскажу… что происходит?

Марина Дмитриевна. Пока это тайна… Ты узнаешь… в свое время…

Павел. У Жени от меня нет тайн!

Марина Дмитриевна (мягко). Иди в баню! (Закрывает дверь. Возвращается к себе в комнату, прислушивается.)

Перегородки в квартире современные, и поэтому из соседней комнаты доносится каждое слово. В большой комнате Евгений Лукашин, лет тридцати пяти, симпатичный и не более того, и Галя — двадцати трех лет, прелесть какая хорошенькая.

Галя (с хитрецой). Женя, у меня к тебе предложение, совершенно неожиданное…

Лукашин. Галя, не пугай меня!

Галя. Давай вместе встречать Новый год!

Лукашин (недоуменно). Но мы и так встречаем вместе!

Галя. Ты меня не понял. Давай встречать совсем вместе и не пойдем к Кореневым!

Лукашин. Но мы же договорились. Подводить некрасиво. Ты уже сделала салат из крабов. Кстати, где ты достала крабы?

Галя. Давали у нас в буфете.

Лукашин. Я так люблю крабы!

Галя. Тогда тем более съедим их сами.

Лукашин. А где мы их будем есть?

Галя. Какой ты непонятливый. Мы никуда не пойдем. Мы будем встречать здесь, у тебя!

Лукашин. А кого еще позовем?

Галя. В том-то и весь фокус, что никого.

Лукашин. А мама? Она будет встречать с нами.

Галя (терпеливо). Мама уйдет. Она все приготовит, накроет стол; конечно, я ей помогу, а потом мама уйдет к приятельнице. У тебя вот такая мама! (Показывает большой палец.)

Лукашин. Ты умница. Почему это предложение не пришло в голову мне?

Галя. Кто-то из двоих должен быть сообразительным!

Лукашин. Ты знаешь… мне эта идея определенно нравится! Я выпью, расхрабрюсь, обстановка будет располагать, и я скажу тебе то, что давно собираюсь сказать!

Галя. А что именно?

Лукашин (не может решиться). Обожди до Нового года!

Галя (лукаво). Боюсь, у тебя никогда не хватит смелости!

Лукашин. Трусость старого холостяка. Однажды я уже делал предложение женщине. К моему великому изумлению, она согласилась. Но когда я представил себе, что она поселится в этой комнате и будет всю жизнь маячить перед глазами, я дрогнул и сбежал в Ленинград!

Галя. А от меня ты тоже убежишь?

Лукашин. Это невозможно. Все уже решено окончательно и бесповоротно. Я так долго держался и наконец рухнул.

Галя победно улыбается, глаза у нее блестят.

Галя. Женя, а когда люди поют?

Лукашин. Поют?.. На демонстрации поют…

Галя. А еще?

Лукашин. В опере…

Галя. Нет, нет!

Лукашин. Не знаю… когда выпьют, поют.

Галя (нежно). Балда!

Лукашин. Когда нет ни слуха, ни голоса!

Галя. Люди поют, когда счастливы! (Протягивает гитару Лукашину.)

Лукашин (берет гитару, тепло смотрит на Галю и тихо запевает).

Галя. Это чьи слова?

Лукашин. Пастернак. (Пытается обнять Галю.)

Галя (весело вырываясь). Женечка, мне пора! У меня еще столько дел сегодня.

Лукашин (капитулирует). Вот, возьми ключ от квартиры (вручает ключ) и приходи к одиннадцати часам встречать Новый год. (Неожиданно для самого себя.) Я тебя люблю и хочу, чтобы ты стала моей женой!

Галя (торжествующе). Но я ведь буду маячить у тебя перед глазами!

Лукашин. Я так этого хочу.

Галя. Салат принести?

Лукашин. Но я не понял самого главного — ты согласилась или нет?

Галя. Но я ведь взяла ключ… (Идет к двери.)

Лукашин провожает ее, а затем направляется в комнату матери.

Лукашин. Мама, кажется, я женюсь…

Марина Дмитриевна. Мне тоже это кажется…

Лукашин. Ну и как тебе Галя, нравится?

Марина Дмитриевна. Ты ведь на ней женишься, а не я!

Лукашин. Но ты же моя мама!

Марина Дмитриевна. Важно, чтобы ты не забыл об этом после женитьбы!

Лукашин. Значит, Галя тебе не нравится…

Марина Дмитриевна. Не могу сказать, что я от нее в восторге, но в общем она неглупая, воспитанная… И потом… Если ты сейчас не женишься, ты уже не женишься никогда…

Лукашин. Мне еще только тридцать шесть!

Марина Дмитриевна. Это бестактно с твоей стороны — напоминать мне о моем возрасте… Но я не обижусь, я же вот такая мама (поднимает кверху большой палец), я все приготовлю и уйду к Анне Васильевне!

Лукашин. В этом я не сомневался… Конечно, мне повезло. Но, честно говоря, я не очень-то понимаю, что она во мне нашла? Я много старше ее… А она ведь красавица…

Марина Дмитриевна. Я тоже удивляюсь, что она выбрала тебя, когда ты такой болван!

Лукашин. Почему я болван?

Марина Дмитриевна. Зачем ты рассказывал ей про Ленинград? Когда делают предложение одной женщине, то не вспоминают про другую…

Лукашин (ему это напоминание неприятно). Скажи, пожалуйста, это Павел приходил?

Марина Дмитриевна. Да, он уезжает в Ленинград. Но я его выставила, чтобы он тебе не мешал…

Лукашин (смотрит на часы). Они меня заждались. Может быть, мне тоже сходить в баню?

Марина Дмитриевна. Не вижу ничего плохого, если ты Новый год встретишь чистым!

Лукашин. Только про баню ты Гале не говори. У нас есть ванная, и все это она может неверно понять.

Марина Дмитриевна. Боюсь, что со своим характером ты будешь у жены под каблуком…

Лукашин. Мама! Я разделю общую мужскую участь.

Буфет в бане. За одним из столиков потягивают пиво четверо друзей: Лукашин, Павел, Александр и Михаил. Они ровесники, всем по 35–36 лет.

Лукашин. Я понимаю, ванна в каждой квартире — это правильно, это удобно, это цивилизация. Но процесс мытья, который в бане звучит как торжественный обряд, в ванне — просто смывание грязи. И хорошие поздравительные слова — с легким паром — они же к ванне неприменимы: какой может быть в ванной пар?

Александр. Ты прав, баня очищает.

Лукашин. Как здесь ни приятно, мне пора…

Михаил. Все-таки ты нехороший человек, мы ведь ждем…

Лукашин (искренне). Чего?

Михаил. Ты хочешь уйти сухим. Не хочешь отметить собственную женитьбу?

Лукашин. Где, в бане?

Александр. Почему бы и нет?

Лукашин. Я бы с удовольствием… Но здесь не отпускают… вон плакат… (Показывает.)

На стене висит плакат: «Ты приходишь сюда мыться, а не пьянствовать!»

Михаил. Это тебе не отпускают, давай деньги…

Лукашин (лезет за деньгами). Но только по одной…

Михаил. О чем ты беспокоишься? Ясное дело, всем надо быть в форме, всем надо Новый год встречать! (Уходит.)

Лукашин (вдогонку). А у меня двойной праздник.

Павел. Ты вот только женишься, а у меня уже дочка скоро в институт пойдет…

Александр. Да, прощай, свобода!

Лукашин. Ребята, приходите завтра ко мне, только обязательно, а то видимся редко. Я вас с женой познакомлю…

Павел. Я не смогу, я ведь буду в Ленинграде…

Александр. Мне интересно, что ты в конце концов выбрал…

Лукашин. Не что, а кого!

Возвращается Михаил с подносом, на котором водка… и вино.

Ты сдурел?.. Тем более после пива…

Михаил. Так ведь одно без другого не дают. Нагрузка — конец года!

Лукашин. А закуску ты не взял какую-нибудь?

Михаил. Вот закуски у них нет…

Павел (покрутил головой). Ну да, им план выполнять, а посетители… пусть погибают.

Михаил (кидает на стол несколько плиток шоколада). Вот… шоколадки… какая ни на есть, все-таки еда…

Лукашин. Только давайте буквально по глотку!..

Александр. Павел, скажи тост! Ты из нас самый недалекий!

Павел. А ты самый некрасивый! (Поднимается.)

Все тоже встают.

За нашего застенчивого друга Женю Лукашина, который наконец преодолел этот недостаток и нашел себе жену — последним из нашей компании. Будь счастлив, Евгений!

Лукашин (смущенно). Ну что же… за это… наверно… надо…

Пьют.

Александр. Как ее зовут?

Лукашин. У нее прекрасное имя — Галя!

Александр. И главное — редкое.

Михаил. Положение безвыходное. За Галю тоже надо выпить.

Лукашин. Мне больше нельзя!

Михаил. Люди, он не хочет выпить за свою невесту!

Павел. Галя, будь счастлива!

Лукашин (жалобно). Вы мерзавцы! (Пьет вместе со всеми.)

Михаил. А как ты с ней познакомился?

Лукашин. Она пришла в поликлинику ко мне на прием…

Александр. Она… что… больная?

Лукашин (обиженно). У нее был вывих…

Александр. Именно поэтому она выходит за тебя…

Михаил. Выпьем за то, чтобы вы оба были всегда здоровы!

Павел. Если дальше пойдет в таком темпе, я не попаду на аэродром.

Михаил. Положись на меня, я никогда не пьянею… Дай билет! (Берет у Павла билет и перекладывает к себе в карман.)

Лукашин. Я не буду больше пить. Она подумает про меня, что я алкоголик.

Александр. Это неслыханно. Доктор отказывается пить за здоровье!

Лукашин. Дернул меня черт пойти с вами в баню!

Павел. Ты сам утверждал, что баня — это крупнейшее достижение человеческой мысли…

Пьют.

Михаил. Теперь расскажи, как ты с ней познакомился?

Лукашин (он уже опьянел). С кем?

Александр. С Галей. Или у тебя есть еще кто-нибудь?

Лукашин (задиристо). У меня никого нет. Я холостой!

Павел. Выпьем за холостую жизнь!

Лукашин. Ура!

Александр. Ему хорошо! А вы представляете, как мне попадет от жены, когда я явлюсь домой встречать Новый год!..

Лукашин. Люди! У меня возник важный тост!

Михаил. Тебе достаточно! Ты сегодня женишься!

Лукашин. Я про это не забыл!

Михаил. Если ты забудешь, я тебе напомню. Я никогда не пьянею.

Лукашин. За нашу дружбу!

Александр (растроганно). Красиво говоришь! Ты прирожденный оратор.

Пьют.

Я придумал тост.

Павел (зовет Лукашина). Пойдем… Я знаю, где весы. Взвесимся на брудершафт!

Михаил. Все! Нам пора на аэродром!

Павел. А зачем?

Михаил. Кто-то из нас летит в Ленинград.

Лукашин. Кто?

Александр. Поехали! Там разберемся!

Буфет на аэродроме. За одним из столиков четверо друзей. У каждого портфель. Из каждого портфеля торчит березовый веник. Павел мирно спит, привалившись к стене, Лукашин дремлет.

Диктор (по радио). Объявляется посадка на самолет «ТУ-104», следующий рейсом № 392 по маршруту Москва — Ленинград.

Александр. По-моему, это наш самолет!

Михаил. Я с тобой согласен.

Александр. А ты не помнишь, кто из нас летит? Зря мы здесь тоже зашли в буфет.

Михаил. Не зря. Мы зашли выпить кофе. Никто не виноват, что его отпускают только с коньяком. Но я никогда не пьянею. Можешь на меня положиться. Сейчас мы пойдем простым логическим ходом.

Александр. Пошли вместе.

Михаил. Ты летишь в Ленинград?

Александр (испуганно). Нет, что ты. А ты?

Михаил. И я нет. Применяем метод исключения. Значит, остаются эти двое.

Александр. Их спрашивать бесполезно.

Михаил. Ты наблюдателен. Спрашивать надо меня. Я единственный из вас не потерял природной смекалки.

Александр. За это я тебя люблю!

Михаил. Павел может лететь в Ленинград?

Александр. Может.

Михаил. А Женя?

Александр. Тоже может. Давай кинем жребий!

Михаил. Мы не станем полагаться на случай! Кроме того, я напоминаю тебе, что надо торопиться, а то самолет улетит без нашего друга.

Александр. Без какого? Ты же трезвый!

Михаил. Поэтому я тебе отвечу. Сегодня в бане мы пили за кого, за Лукашина?

Александр. За Лукашина.

Михаил. Потому что он женится!

Александр (восхищенно). У тебя поразительная память.

Михаил. Значит, Женя летит в Ленинград на собственную свадьбу!

Александр. Молодец! (Спохватывается.) А он не рассказывал, что она приходила к нему в поликлинику?..

Михаил. Рассказывал… Значит, она приезжала в Москву в командировку!

Александр. Железная логика!

Вдвоем они подхватывают Лукашина под руки и ведут к выходу. Лукашин не выпускает портфель с веником.

Лукашин (плохо соображая). Куда вы меня ведете?

Александр и Михаил (вместе). К твоему счастью…

Михаил. Все-таки хорошо, что мы его помыли!

Уходят.

На просцениум выходит Ведущий.

Ведущий. В былые времена, когда человек попадал в незнакомый город, он чувствовал себя одиноким и потерянным. Вокруг все было чужое: иные дома, иные улицы, иная жизнь… Зато теперь совсем другое дело. Человек попадает в любой незнакомый город, но чувствует себя в нем как дома: такие же дома, такие же улицы, такая же жизнь…

На просцениуме появляется Лукашин с портфелем, из которого торчит березовый веник.

Лукашин (оглядывается по сторонам). Где я?

Ведущий. На аэродроме.

Лукашин (припоминает). Ах да! Мы провожали Павла… Куда же исчезли Миша и Саша?.. (К Ведущему.) Который час?

Ведущий. Десять.

Лукашин. Боже мой! (Кричит.) Такси… такси… (Убегает.)

Ведущий (продолжает свой монолог). Дома уже давно не строят по индивидуальным проектам, а только по типовым. Прежде в одном городе возводили Исаакиевский собор, в другом — Большой театр, а в третьем одесскую лестницу… Теперь во всех городах возводят типовой кинотеатр «Ракета», в котором можно посмотреть типовой художественный фильм. Названия улиц тоже не отличаются разнообразием. В каком городе нет Первой Загородной, Второй Загородной, Третьей Фабричной… Первая Парковая улица, Вторая Парковая улица…

Голос Лукашина (за сценой). Пожалуйста, Третья улица Строителей, дом 25.

Слышен звук отъезжающей машины.

Ведущий. Одинаковые лестничные клетки окрашены в типовой серый цвет, типовые квартиры обставлены стандартной мебелью, а в безликие двери врезаны типовые замки. Иногда типовое проникает и в наши души. Встречаются типичные радости, типичные настроения, типичные разводы и даже типовые мысли! С индивидуализмом уже покончено, и, слава богу, навсегда! (Уходит.)

Снова на просцениуме появляется Лукашин с неизменным портфелем. Вот он входит в дом, на козырьке под лампочкой виден адрес: «3-я улица Строителей, 25». Вот он поднялся на свой этаж, лезет в карман за ключом, отпирает дверь в квартиру номер три. Заходит. Снимает пальто.

Все движения его автоматичны. Он привычно идет по коридору, заходит в туалет, выходит из туалета, моет руки в ванной. Вот Лукашин возвращается, проходит в большую комнату, автоматически нащупывает штепсель, включает свет. Смотрит на свои часы, машет рукой, тушит свет, идет к дивану, достает из тумбочки, которая находится в изголовье тахты, подушку и одеяло, ложится на Диван и засыпает.

Лукашин спит.

Кто-то ключом отпирает дверь и входит. Это Надя. Ей лет тридцать. Милая женщина, но красивой ее не назовешь. Она снимает пальто, проходит в комнату. Зажигает свет. Сначала она не замечает Лукашина. Достает из сумки какую-то покупку, кладет на стол. Затем подходит к шкафу, вынимает из него новогоднее платье, кладет его на тахту и… замечает, что на ней спит чужой мужчина. Надя вскрикивает. Но на Лукашина это не производит ни малейшего впечатления. Он продолжает спать. Надя не знает, как ей поступить.

Надя (сначала робко, а потом требовательно). Эй! Эй, вы! Вставайте! Что вы здесь делаете? Кто вы такой?

Никакого ответа.

Проснитесь! Немедленно! Слышите!

Лукашин и не думает просыпаться. Надя усаживается на стул возле тахты, закуривает и пускает дым в лицо спящему. Лукашин спит как ни в чем не бывало. Тогда Надя пытается растолкать Лукашина.

Лукашин (не открывая глаз). Не надо меня трясти!.. Кошмар какой-то! (Снова засыпает.)

Надя (угрожающе). Ну хорошо! Берегитесь! (Выходит и возвращается с чайником.) Я вас в последний раз предупреждаю…

Лукашин не отзывается. Надя наклоняет чайник над головой Лукашина. Холодная вода возымела действие.

Лукашин (блаженно). Ой, как хорошо!.. Ой, поплыли! (Просыпается.) Вы что? С ума сошли! Выметайтесь отсюда!

Надя (поражена). Это неслыханно! Что вы здесь делаете?

Лукашин. Я… Мы… Мы тут спим! (Постепенно оценивая происходящее.) Кто вы такая? Что вам здесь нужно?

Надя. Как вы сюда вошли? Что вы здесь разлеглись? Ну-ка, выкатывайтесь немедленно!

Лукашин. Ну, это уж нахальство! Мало того, что вы ворвались ко мне в квартиру, вы ведете себя как бандитка!

Надя. К вам в квартиру?

Лукашин. Да, представьте себе, я живу здесь уже семь лет!

Надя. А где, по-вашему, живу я? (В изнеможении опускается на стул.)

Лукашин. Этого я не знаю. Пожалуйста, уйдите отсюда, и как можно скорее. Сейчас придет моя невеста, и я совсем не хочу, чтобы она застала меня с какой-то женщиной!

Надя. Объясните мне наконец, почему ваша невеста будет искать вас у меня дома?

Лукашин. Мне не до шуток. Который час?

Надя. Скоро одиннадцать! Ко мне должны прийти с минуты на минуту. И ваше присутствие здесь необязательно.

Лукашин. Но почему ваши гости придут ко мне встречать Новый год? И как вы сюда забрались?

Надя. Послушайте, вы хоть что-нибудь соображаете? Вы где находитесь, по-вашему?

Лукашин. У себя дома! 3-я улица Строителей, 25, квартира 3!

Надя. Нет, это я живу: 3-я улица Строителей, 25, квартира 3!

Лукашин. Извините, пожалуйста. Здесь живем мы с мамой в отдельной квартире. Полезная площадь двадцать четыре метра. И соседей у нас нет!

Надя. Извините, это у нас с мамой отдельная квартира полезной площадью в двадцать четыре метра!

Лукашин. Не могу сказать, что у нас с вами большие квартиры.

Надя. Это очень ценное наблюдение. (Издевательски.) Я была бы вам крайне признательна, если бы вы… как можно скорее испарились!

Лукашин. Это какой-то бред! (Зовет.) Мама!

Надя. Мама ушла!

Лукашин. Чья мама ушла?

Надя. По счастью, у нас с вами разные мамы!

Лукашин (тихо). И они обе ушли… Караул!

Надя. Кто-то из нас двоих наверняка сумасшедший!

Лукашин (осторожно). Я знаю кто…

Надя. Я тоже…

Лукашин осматривается, не зная, что делать дальше, как вдруг сомнение закрадывается в его душу.

Лукашин. А зачем вы передвинули шкаф?

Надя. Как его внесли, так он здесь и стоит!

Лукашин. Но это же моя мебель. Румынский гарнитур за восемьсот тридцать рублей!

Надя. И двадцать рублей сверху!

Лукашин. Я дал двадцать пять… (В ужасе.) А почему мама поставила на стол чужие чашки?

Надя. Кажется, вы начинаете прозревать.

Лукашин (пытается отсрочить неизбежное). Значит, вы пришли, передвинули шкаф, заменили чашки и… куда вы дели люстру?

Надя (издевательски). Отвезла в комиссионный магазин!

Лукашин (жалобно). Где я?

Надя (едко). 3-я улица Строителей, 25, квартира 3!

Лукашин. Но честное слово, это мой домашний адрес! Хотя мне кажется, я все-таки в чужой квартире!

Надя. Наконец-то! Теперь вы можете уйти со спокойной душой.

Лукашин. Но куда же я пойду, когда я дома! Я жду Галю, она придет по этому адресу. Я здесь прописан. (Протягивает руку, лезет в карман пиджака, достает оттуда паспорт и читает.) Вот… город Москва, 119-е отделение милиции. Прописан постоянно по 3-й улице Строителей, 25, квартира 3.

Надя. Значит, вы думаете, что вы в Москве!

Лукашин (в ответ смеется). А где я, по-вашему?

Надя усмехается, лезет в сумку, достает оттуда паспорт и протягивает Лукашину.

(Читает вслух.) Город Ленинград, 306-е отделение милиции, прописан постоянно: 3-я улица Строителей, 25… (Возвращает паспорт.) Вы что же… намекаете, что я нахожусь в Ленинграде?

Надя торжествующе молчит.

(Засмеялся и тотчас сдержал смех.) Но как я мог попасть в Ленинград? Я ведь пошел в баню…

Надя. С легким паром!

Лукашин. Спасибо!

Надя. А теперь уже хватит! Уходите!

Лукашин. Но если я действительно в Ленинграде… какой ужас, а?.. Куда же мне пойти?.. Постойте… мы поехали на аэродром… да, да… поехали, я помню… мы провожали Павла. Все ясно… нет, неужели я улетел вместо него?

Надя. Не надо пить!

Лукашин. Вообще-то я непьющий… Нет, это невероятно… Галя уже пришла, а я в Ленинграде… Хоть бы я попал в какой-нибудь другой город!

Звонок в дверь.

(Быстро.) Не открывайте! Я сейчас встану!

Надя. Сразу не открыть — это хуже. К вашему сведению, это пришел он. Берегитесь!

Идет отворять. Лукашин натягивает на голову одеяло. Входит Ипполит, дородный мужчина лет сорока.

Ипполит (торжествующе). С наступающим, Наденька! Я так счастлив, что мы будем встречать Новый год вдвоем! Вот тебе новогодний подарок!

Надя. Спасибо… Я тебе тоже приготовила подарок. Он в комнате…

Ипполит снимает пальто.

Но я тебе должна кое-что сообщить… В это невозможно поверить… Одним словом, ты умрешь со смеху… Короче говоря, я пришла домой, а на моем диване спит посторонний мужчина. Я его с трудом разбудила. (Смеется.) Я его поливала из чайника…

Ипполит входит в комнату, видит Лукашина.

Лукашин (высовывается из-под одеяла). С наступающим!

Ипполит (Наде). Ну что ж! Ты приготовила отличный подарок.

Лукашин. Она здесь ни при чем. Это я во всем виноват!

Ипполит. Мне хотелось бы узнать маленькую деталь… так, из любопытства… кто это такой?

Лукашин. Я посторонний, я здесь нечаянно…

Надя. Это невероятное совпадение… Он тоже живет — 3-я улица Строителей, 25, квартира 3, но только в Москве… Понимаешь, он пошел в баню, и там с приятелем, наверное, выпили.

Лукашин. Не наверное, а еще как выпили!

Надя. И его по ошибке запихнули в самолет!

Ипполит. Где, в бане? Ну, с меня достаточно!

Надя. Постой, не обижайся. Они поехали на аэродром…

Лукашин. Провожать Павла.

Ипполит. Ах, здесь еще и Павел?

Лукашин. Его нет. Я вместо него.

Ипполит. Значит, должен был прийти Павел…

Надя. Дорогой мой, никто не должен был прийти. Этот вот попал в самолет по ошибке…

Ипполит. Что его, в багаж сдавали?

Лукашин (искренне). Я не помню…

Надя (желая польстить Ипполиту, показывает на Лукашина). Ты посмотри на него, какой он несимпатичный!

Ипполит. Да, я тебя понимаю. Он просто отвратителен!

Лукашин. Зачем вы так? Что я вам сделал плохого?

Ипполит (Наде). А как он оказался в твоей постели?

Лукашин. Я не нарочно! Извините, хозяйка, не знаю, как вас зовут…

Ипполит. Прекрасно, он у тебя в постели, но он не знает, как тебя зовут! Нет, я пошел!

Надя. Значит, если бы он знал, как меня зовут, ты бы остался? Ипполит, дорогой, я тоже не знаю, как его звать. Я его вижу первый раз в жизни!

Ипполит. Вот теперь я тебе верю! Прекрасные современные нравы.

Лукашин. Вы не должны на нее сердиться. Сейчас я встану и уйду навсегда!

Надя. Ипполит, давай не будем портить друг другу новогодний вечер. И не заставляй меня все время оправдываться, я ведь ни в чем не провинилась. Какой-то забулдыга попал ко мне в квартиру…

Лукашин. Я не забулдыга, я доктор…

Ипполит. Ну, предположим, он случайно оказался в Ленинграде, предположим, он живет по такому же адресу, но зачем ты его впустила?

Надя. Когда я пришла из магазина, он уже спал. Я сама не знаю, как он вошел.

Лукашин (встает). Ключи подошли. (Ипполиту.) Можете проверить.

Ипполит (Наде). Значит, ты дала ему ключ?

Надя. Но почему ты мне не веришь? Этот тип противен мне так же, как и тебе!

Лукашин. Себе я тоже противен. (Берет пальто, оно лежало в углу, на портфеле с веником, и… уходит.)

Ипполит и Надя остаются вдвоем.

Надя (вздохнула с облегчением.) Ну вот… Ушел… Слушай, давай забудем все это как кошмарный сон… ну, хватит… Ну, перестань дуться… И не смей меня ревновать. Если я кого-нибудь полюблю, ты узнаешь об этом первым…

Ипполит. Я не сержусь… Но ты должна меня понять… Я прихожу…

Надя. Я понимаю… Я бы на твоем месте закатила такое!..

Смеются, усаживаются за стол.

Ипполит. И то, что он появился у тебя в доме, — это не случайно. Его появление соответствует твоему характеру.

Надя. Но почему?

Ипполит. Потому что ты безалаберная… молчи… ты непутевая… У меня в доме или в моей лаборатории он бы не мог появиться. Странно, что ты вообще его заметила. Ну мало ли, что-то там валяется…

Надя. Ты угадал… Я его заметила не сразу… (Разворачивает подарок, принесенный Ипполитом.) Ой, это же настоящие французские духи! Ты с ума сошел, они стоят пятьдесят рублей!

Ипполит разводит руками.

Но и я тебе приготовила тоже… вот… (Достает из шкафа.) Электробритва самой последней марки… С плавающими, или как их там, утопающими ножами…

Ипполит. Зачем ты сделала такой дорогой подарок?

Надя. Беру пример с тебя! (Всплескивает руками.) Ой, я же не надела праздничное платье… (Хватает платье, бежит в другую комнату, возвращается, хватает флакон с духами, еще раз убегает.)

Ипполит разливает вино.

Надя возвращается.

Ипполит (восхищенно). Просто принцесса из сказки!

Надя. Я рада, что тебе нравится! (Лукаво улыбается.) Принюхайся…

Ипполит. Я всегда выбираю самое лучшее! (Усаживает Надю.) А сейчас давай проводим старый год? Ведь в этом году я встретил тебя…

Надя. А я тебя…

Ипполит. Так хочется побриться… Но ничего, к утру я обрасту…

Надя. Люблю встречать Новый год!

Ипполит. Сегодня, Надя, в последний час старого года, я намерен поставить вопрос ребром. (Поднимается за столом.) Хватит водить меня за нос!

Надя. Чем ты недоволен?

Ипполит. Своим холостым положением. И я предлагаю…

Надя (перебивает). Сядь!

Ипполит покорно садится.

Ну честное слово, ты — симпатяга, и я влюблена в тебя по уши! Но я такая… несовременная, наверное… Я не могу скоропалительно… Я должна привыкнуть… Не обижайся, Ипполитушка…

Ипполит (приходит к чисто мужскому выводу). Значит, ты меня не любишь!

Надя (убежденно). Нет, люблю!

Звонок в дверь.

Ипполит (меняется в лице). Это еще кто?

Надя. Понятия не имею. (Идет отворять.)

Ипполит. Нет уж, извини… (Оттесняет ее и идет открывать сам.)

В двери Лукашин со своим портфелем.

Лукашин. Извините, что беспокою… Я постеснялся открыть своим ключом…

Ипполит (нервно). Что вам опять надо?

Лукашин. Кроме вас, у меня в этом городе никого… И денег тоже нету… А задаром билет не дадут… Вы мне не одолжите, ну, рублей пятнадцать… я завтра же вышлю…

Надя. Ну что ж… Чтобы оставил нас в покое, придется заплатить… (Уходит в комнату.)

Ипполит. Теперь, когда мы одни… как мужчина мужчине… что вы здесь делали?

Лукашин (начинает с самого начала, очень хочет, чтобы ему поверили, и поэтому старается быть убедительным). Понимаете, у нас традиция… Тридцать первого декабря мы с друзьями ходим в баню… А Павел должен был лететь в Ленинград… А я должен был сегодня жениться.

Ипполит. На ком?

Лукашин. Это не имеет отношения к делу… Мы выпили за мою женитьбу, за мою невесту, за меня…

Ипполит. Вы пьяница?

Лукашин. Наоборот. Именно поэтому я опьянел, у меня не оказалось необходимой подготовки. После, правда, я это плохо помню, на аэродроме мы пили кофе с коньяком, конец года, им надо план выполнять, вот они без коньяка не отпускают, и, очевидно, меня вместо Павла засунули в самолет. Все это очень просто.

Ипполит. И главное — достоверно… Что же вы делали в самолете?

Лукашин. Я думаю, спал…

Ипполит. Ну хорошо. Вы не помните, как попали в самолет, но как вы из него вышли, вы должны помнить!

Лукашин. Должен, но я не помню. Но зато я помню, что приехал сюда на такси. Я сказал водителю свой адрес, и меня вот привезли…

Ипполит (теряет терпение). Допустим, адрес совпадал, допустим, подошел ключ, хотя это невероятно, но неужели вы не заметили, что мебель другая?

Лукашин (искренне). Такая же!

Ипполит. Что?

Лукашин (мягко). Мебель точно такая же!

Ипполит. Не делайте из меня идиота! (Решительно надевает пальто, уходит.)

В коридор выходит Надя.

Надя. Вот деньги… (Замечает, что нет Ипполита.) А где Ипполит?

Лукашин (виновато). Ушел.

Надя. Что вы ему такое сказали?

Лукашин. Правду!

Надя (настороженно). Какую правду?

Лукашин. Я ему рассказал, что у нас есть традиция. Тридцать первого декабря вместе с друзьями ходим в баню… (Увидев, что Надя вот-вот расплачется, смолкает на полуслове.) Сейчас я его догоню и верну… (Убегает, оставив дверь открытой.)

Надя, плача, возвращается в комнату, останавливается возле окна и смотрит на улицу.

(Осторожно входит и заглядывает в комнату.) Я его не догнал. Он бегает быстрее меня!

Надя (сквозь слезы). Возьмите ваши пятнадцать рублей! (Протягивает деньги.)

Лукашин (беря их). Я завтра же вышлю, вы не беспокойтесь…

Надя. Я вас ненавижу. Вы мне сломали жизнь!

Лукашин (убежденно). Нет, не сломал. Он вернется! Вспыльчивые и ревнивые — они быстро отходят. (Пытается утешить.) Если бы вы знали, как я вас понимаю и как вам сочувствую… У меня ситуация еще хуже. Дома, в Москве, в моей пустой квартире ждет женщина, которую я люблю больше всего на свете. А я в Ленинграде…

Надя (машинально). И она не знает, где вы?

Лукашин. Конечно, нет. Она, наверное, с ума сходит!

Надя. Так позвоните ей!

Лукашин. У меня нет талончика…

Надя (вздохнув). Звоните в кредит!

Лукашин. Вы душевный человек… Можно, я сниму пальто, а то здесь жарко?

Надя. Делайте что хотите… (Берет первую попавшуюся книгу, пытается читать.)

Лукашин (вышел в коридор, снял пальто, повесил его на вешалку, возвращается в комнату, снимает трубку). Извините, какой набирать номер?

Надя. Наберите ноль семь, вам скажут…

Лукашин. Спасибо большое… Алло, по какому номеру заказать Москву?.. Спасибо большое… (Снова набирает номер.) Алло, с наступающим вас, примите, пожалуйста, заказ на Москву в кредит… Минуточку… (К Наде.) Какой у вас номер?

Надя. А 4—50–78.

Лукашин (в трубку). Анна четыре пять ноль семь восемь… Номер в Москве — Анна Дмитрий пять четыре девятнадцать… Кто подойдет… Спасибо большое… (Вешает трубку, говорит в растерянности.) Она сказала, что дадут в течение часа!

Надя. О господи!

Лукашин. Я могу посидеть на лестнице, вы меня позовете, когда позвонят… Я могу вообще уйти, а вы, если вас не затруднит, поговорите с Галей и все ей объясните!

Надя. Нет уж, дудки, объясняйтесь сами!

Лукашин (вдруг поглядел на часы). Между прочим, до Нового года осталось две минуты!

Надя (махнула рукой). Откройте шампанское!

Лукашин (открывает пробку, выстрел). Простите, а как вас зовут? Меня зовут Женей!

Надя. А меня Надей.

Лукашин. Тогда выпьем за знакомство, Надя! Ну и, конечно, с Новым годом!

Пьют.

Надя. Хорошо начинается Новый год, ничего не скажешь!

Лукашин. Есть такая традиция: как встретишь Новый год, так его и проведешь…

Не знают, о чем говорить.

Надя. А вы какой доктор?

Лукашин. Хороший.

Надя. А точнее?

Лукашин. Хирург. А вы кто?

Надя. Учительница… Русский язык и литература.

Помолчали.

Лукашин. Что-то звонка долго нет.

Надя. И Ипполит не возвращается.

Лукашин. Надо узнать, когда первый самолет на Москву.

Надя. Где-то у меня валялась телефонная книга. (Ищет.)

Лукашин. Не ищите. Я позвоню в справочную.

Надя. В справочное не дозвониться. (Находит телефонную книгу.)

Лукашин (набирает нужный номер). Это аэропорт? С Новым годом, девушка… Когда пойдет на Москву первый самолет?.. Спасибо. (Вешает трубку.) В семь пятнадцать. Но вы не бойтесь, как только я поговорю с Галей, я сразу уйду.

Надя. Мне кажется, что вы никогда не уйдете отсюда.

Лукашин. Не надо убиваться. Все образуется.

Раздается телефонный звонок.

Наконец-то! (Поспешно хватает трубку.) Алло… Алло… Одну секунду… Алло… (Огорченный, вешает трубку.) Кажется, это был Ипполит!

Надя (нервно). Зачем вы схватили трубку, кто вас просил?

Лукашин. Я думал, это Москва… Вы знаете, все к лучшему. Если он может порвать с вами из-за такой ерунды…

Надя (обижаясь). Ерунда! Представьте себя в его положении.

Лукашин. Я бы пригласил его, то есть в данном случае меня, за стол. Отлично посидели бы втроем…

Надя. Всё вы врете!

Лукашин (улыбнулся). Конечно, вру! Я бы набил морду ему, то есть в данном случае мне.

Надя (вздохнув). Жалко, что он этого не сделал…

Снова телефонный звонок.

(Поспешно берет трубку.) Да, заказывали… (Передает трубку Лукашину.)

Лукашин (в трубку). Алло… Москва?

В другой части сцены высвечивается квартира Лукашина. Галя снимает трубку.

Галя (удивленно). Ленинград вызывает?

Лукашин. Галя, это я!

Галя (гневно). А, вот ты где! Спасибо, хоть позвонил!

Лукашин (не зная, с чего начать). С Новым годом, Галя!

Галя. Ты позвонил, чтобы поздравить меня, я тронута!

Лукашин. Понимаешь, произошла нелепая история!

Галя (перебивает). А я-то волнуюсь, все больницы обзвонила, все морги… А ты… просто удрал от меня!

Лукашин. Я тебя люблю!

Галя (не обращая внимания на его слова). Теперь я понимаю, почему ты заранее рассказал мне про Ленинград…

Лукашин (в отчаянии). Это совсем другой случай! Я тебе все объясню… Мы пошли в баню…

Галя (сухо). Разговаривать мне с тобой не о чем!..

Лукашин. Ну, пожалуйста, не уходи… Обожди меня… Ты можешь проверить. Мой телефон в Ленинграде А 4—50–78. Я прилечу первым же самолетом…

Галя. Можешь не торопиться! Меня ты больше не увидишь! (Вешает трубку.)

Лукашин. Алло… Алло… (Кладет трубку, горько усмехается.) Кажется, у меня нет невесты.

Надя. Ничего, найдете другую.

Телефонный звонок.

Лукашин (схватил трубку). Галя?.. А… хорошо… три минуты… (Вешает трубку, Наде.) Другую… Не давайте дурацких советов. (Повышает голос.) Что вы в этом понимаете? Я ни разу не был женат. Я всю жизнь искал и наконец нашел!

Надя. Что вы на меня кричите?

Лукашин. А вы не вмешивайтесь в чужие дела! (Зло повторяет.) Найдете другую…

Надя. Вы забыли, что находитесь у меня в квартире.

Лукашин. Пропади она пропадом, эта квартира, вместе с вами!

Надя. Вы хам! (В ярости.) Вы просто хам!

Лукашин. А вы… Вы… (Не находит слов.) Вы…

Надя (совершенно спокойным голосом). Пошел вон!

Лукашин (удобно устраивается в кресле). Никуда я отсюда не пойду. У меня самолет только в семь утра!

Надя. Тогда уйду я!

Лукашин. Скатертью дорога!

Надя (идет к двери). Я ухожу!

Лукашин. Никто вас не задерживает! (Накладывает себе полную тарелку еды.)

Надя. Ну знаете! (Возвращается.) Этот номер у вас не пройдет. Вы меня не выживете из дому! (Подходит к столу, вырывает у Лукашина тарелку и ставит себе.)

Лукашин берет чистую тарелку. Надя выхватывает ее и швыряет об пол.

Лукашин. Вы просто мегера!

Надя. Еще одно слово, и следующая тарелка полетит вам в голову!

Лукашин молчит.

(Принимается за еду. Ест демонстративно, со смаком.)

Лукашин ни к чему не притрагивается.

(Продолжая есть, торжествующе.) А ваша Галя уже ушла! И правильно поступила. Ей повезло. Теперь она свяжет свою судьбу с настоящим человеком!.. Что ж вы не возражаете? Нечем крыть?

Лукашин. Я боюсь следующей тарелки!

Звонок в дверь.

Надя. Это Ипполит. Прыгайте с балкона!

Лукашин. И не подумаю! Охота была ноги ломать!

Надя. Что же нам делать? Что же делать?

Лукашин (пожал плечами). Впустить его!

Надя идет открывать дверь.

В квартиру влетают две женщины — Валентина, строгая, в очках, и Татьяна; толстенькая хохотушка.

Валентина и Татьяна  (вместе). Надюша! С Новым годом! С новым счастьем. Поздравляем тебя, дорогая!

Целуются.

Валентина. Мы только на секундочку!

Татьяна (шепотом). Только взглянуть на твоего…

Валентина. Раздеваться мы не будем!

Татьяна. Наши мужики ждут внизу. Мы их не взяли, а то их потом не выставишь!

Надя (вздохнув). Да, мужиков выставлять трудно! Ну что ж, проходите… Знакомьтесь… Вон он, во всей красе.

Подруги проходят в комнату.

Валентина (начинает не без торжественности). Дорогой Ипполит Георгиевич! Мы ближайшие Надины подруги…

Татьяна. Мы работаем в одной школе, а она вас прячет…

Лукашин. Но я не тот…

Татьяна. Не перебивайте, это невежливо! Валя, продолжай!

Валентина. Мы специально заехали, чтоб поздравить вас обоих и пожелать вам больших радостей! Скажу вам прямо, вы должны знать, какая замечательная женщина ваша Надежда, как ее любят в школе и педагоги, и дети.

Татьяна. И даже их родители!

Валентина. Надежда — отличный педагог, чуткий товарищ, она ведет огромную общественную работу, она висит на Доске почета…

Лукашин. Все это очень приятно… И большое вам спасибо… Но я не тот, за кого вы меня принимаете…

Надя (неожиданно). Не слушайте вы его! Давайте ведите сюда ваших мужчин…

Валентина. Ни в коем случае. Мы должны зайти к моим родителям.

Татьяна. И еще раз повторяю — мы не хотим мешать!

Лукашин. Да вы не можете нам помешать. Мы, можно сказать, совсем незнакомы. Первый раз я увидел Надежду… Как ваше отчество?

Татьяна (сквозь смех). Ее отчество — Васильевна…

Лукашин. В первый раз я увидел Надежду Васильевну в одиннадцать часов вечера!

Надя (строго). Ипполит, не дурачься!

Лукашин (с вызовом). А я не Ипполит и никогда им не буду!

Татьяна. Нет, пусть дурачится! У него это очень хорошо получается. Мне так нравятся ваши отношения!

Лукашин. Но я действительно…

Надя (перебивая). Перестань, уже не остроумно!

Валентина (видит разбитую тарелку). Посуда всегда бьется к счастью!

Лукашин. Если она бьется случайно, а Надежда Васильевна бросила эту тарелку…

Надя (опять не дает договорить). Ипполит, будь хозяином! Пригласи гостей к столу!

Лукашин. И все-таки я не Ипполит!

Валентина (поднимая бокал шампанского). Дорогие друзья! За ваше семейное счастье!

Татьяна. Горько!

Валентина (подхватывает). Правильно, горько!

Лукашин. Я не буду с ней целоваться!

Надя обнимает его и целует в губы.

И тем не менее я не Ипполит!

Татьяна (искренне веселится). Ипполит Георгиевич, а вам нравится, как Надя поет?

Лукашин. Не слышал. Не нравится.

Валя (изумленно к Наде). Ты что же, ни разу не спела своему Ипполиту?

Надя. Это моя непростительная ошибка! Валя, передай мне гитару!

Лукашин. Не надо музыки, я не люблю самодеятельности!

Татьяна. Надюша, давай нашу любимую! Давай про вагончики!

Надя (озорно).

Татьяна и Валентина  (подхватывают).

Надя перестала петь. Лукашин и Надя пристально смотрят друг на друга. (Увлеченно заканчивают.)

Лукашин. Да, такого я еще не слышал.

Валя. Ой, братцы, хорошо-то как!

Татьяна. Валентина, пошли! А то наши мужья замерзнут!

Валентина. Надя, Ипполит, будьте счастливы!

Лукашин. Я устал возражать.

Татьяна (Наде на ухо). Он просто прелесть. (Идет к выходу.)

Валентина (уже в дверях). Я одобряю… Надежда, я знала — ты не ошибешься, он серьезный, положительный человек!

Уходят.

Надя возвращается в комнату.

Лукашин. Зачем вы это сделали?

Надя. А вы тоже, заладили как попугай… Я не Ипполит, я не Ипполит… Вы что же хотите, чтоб я рассказала им про вашу баню? И чтобы назавтра вся школа говорила о том, что я встречаю Новый год с каким-то проходимцем!

Лукашин. Я не проходимец, я несчастный человек!

Надя. Как будто несчастный человек не может быть проходимцем!

Лукашин. А как вы им предъявите настоящего Ипполита?

Надя (печально). А настоящего, наверно, уже не будет…

Лукашин. Почему я все время должен вас утешать? (Тихо.) Почему вы меня не утешаете? Мне хуже, чем вам. Вы хоть дома.

Надя. Но ведь вы же во всем виноваты!

Лукашин. Ну я же не нарочно. Я тоже жертва обстоятельств. Можно, я чего-нибудь поем?

Надя. Ешьте! Вон сколько всего, не выбрасывать же!

Лукашин (принимается за еду). Вкусно! Это вы сами готовили?

Надя. Конечно, сама. Мне хотелось похвастаться.

Лукашин. Это вам удалось. Я очень люблю как следует поесть.

Надя. А я, признаться, ненавижу готовить. Правда, с моими лоботрясами и лодырями ни на что не остается времени. Я как ухожу утром…

Лукашин. Перевоспитываете их?

Надя. Я их, они — меня! Я пытаюсь учить их думать, хоть самую малость. Мыслить, иметь свое, собственное суждение…

Лукашин. А чему они учат вас?

Надя (подумав). Тому же самому…

Лукашин. Ну, а я представитель самой консервативной профессии.

Надя. Не скажите. Мы с вами можем соревноваться.

Лукашин. У нас иметь собственное суждение особенно трудно. Оно может оказаться ошибочным. А ошибки врачей дорого обходятся людям.

Надя. Ошибки учителей, может быть, менее заметны. Но в конечном счете они обходятся людям не менее дорого.

Лукашин. И все-таки у нас с вами самые лучшие профессии на земле. И самые главные!

Надя (улыбнувшись). Судя по зарплате, нет!

Лукашин. А знаете, когда подруги вас хвалили, мне было приятно. Сам не знаю почему…

Надя. Не подлизывайтесь…

Лукашин. В отличие от вас ваша подруга сразу увидела, что я человек положительный.

Надя. Конечно. Вы же не вламывались к ней в дом!

Лукашин. А ведь мы с вами своеобразно встречаем Новый год! (Жует.) Это не паштет — это произведение искусства… И знаете, если мы встретимся с вами, ну, когда-нибудь, случайно, и вспомним все это, мы будем покатываться со смеху…

Надя. Возможно… Очень может быть… Но мне было не до смеха, когда я вошла и увидела вас… как вы тут разлеглись…

Лукашин. А вы представляете, я просыпаюсь в своей постели оттого, что какая-то женщина поливает меня из чайника! Мне тоже было не смешно! (Смеется.)

Надя (рассмеявшись). Я говорю — выкатывайтесь немедленно.

Лукашин (сквозь смех). А я отвечаю — что это вы безобразничаете в моей квартире!

Надя. Я от возмущения… просто растерялась… кто вы… почему… если вы вор, то почему вы легли спать? (Смеется.) Вор, который устал и лег поспать в обкраденной квартире…

Лукашин (хохочет). А я… я ничего не понимал… квартира точно такая же… даже обстановка… а вы мне сначала так не понравились! Ну так не понравились!

Надя (смеется). А вы тоже мне были так омерзительны!

Хохочут.

Раздается звонок в дверь.

Лукашин и Надя смолкают, сразу почувствовав себя крайне неловко… будто застигнутые на месте преступления. Оба не смеют взглянуть друг на друга.

В полной тишине идет

Занавес