«В какой-то момент до госпожи Касахары дошла весть о смерти отца. Это был 1994 год, спустя два года после пожара.

Касахара: Похоже, самоубийство. Заперся в комнате в своем доме, заклеил окна скотчем и принял большую дозу снотворного. Я слышала, рядом с телом лежала какая-то странная кукла… Видимо, у него появились проблемы с психическим здоровьем.

Автор: Значит, он приобрел новый дом?

Касахара: Да. После развода он купил у кого-то домик в городе Итиномия, это в префектуре Айти. Впервые я увидела это место, когда мы приехали на похороны. Большой одноэтажный дом, рядом с входом – клумба с цветами. Соседи говорили, незадолго до смерти папа занимался перестройкой.

Автор: Перестройкой?

Касахара: Да. Сама не совсем понимаю, но кажется, он… уменьшал дом? Полностью избавлялся от некоторых комнат. По крайней мере, так мне рассказывали. <…> Ах да! С домом папы связан еще один необычный факт. Среди его вещей обнаружилась одна фотография. На ней был мальчик, кушавший омурайсу в одной из комнат дома. Ужасно худенький! И с синяками по всему телу.

Автор: Синяками?

Касахара: На него было жалко смотреть… Я не знала этого мальчика, да и ребенком родственников он не был, но почему-то его лицо показалось мне знакомым. Потом я вспомнила, что его фотографию показывали по новостям. Наруки Мицухаси. Он умер от издевательств со стороны своих родителей».

Сейчас, подумав еще раз, я понял: все и впрямь связано.

Курихара: Самоубийство отца Тиэ Касахары, смерть Наруки от издевательств и проникновение журналиста в «Дом перерождения» – все эти события произошли в 1994 году. В этом сомнений нет.

Отец госпожи Касахары, «дядя» и мужчина, буянивший в «Доме перерождения», – все эти три личности – один и тот же человек. Давай объединим три материала и проследим судьбу господина Касахары.

Он был ведущим продавцом автомобилей иностранного производства, проживавшим в городе Хасима префектуры Гифу. У него были жена и двое детей (Тиэ Касахара и ее старший брат), но он не приносил домой денег, гулял ночами напролет и был «отвратительным отцом».

Однако после пожара в соседском доме он стал замкнутым и мрачным. Вскоре он ушел из дома, оставив заявление о разводе и отступные.

Курихара: Впоследствии Касахара переехал в город Итиномия префектуры Айти и купил одноэтажный дом на вторичном рынке жилья. К этому времени он, вероятно, уже вступил в «Орден перерождения». Следуя учению секты, он перестроил дом, чтобы сделать его похожим на «Дом перерождения».

Он неоднократно приглашал туда семью Мицухаси. То есть он заставлял малыша Наруки «выполнять духовную практику».

Но однажды внезапно появился некий блондин и забрал Наруки. Мальчика подвергли жестокому обращению, и он погиб. После этого Касахара ворвался на собрание «Ордена перерождения» и прямо обвинил Богоматерь: «Мошенница! Если ты действительно богиня, то почему мой сын… Наруки… умер?! Я убью тебя! Я перекрою тебе сердце!»

Касахара, разъяренный тем, что его выгнали, не удостоив вниманием…

«Касахара: Похоже, самоубийство. Заперся в комнате в своем доме, заклеил окна скотчем и принял большую дозу снотворного. Я слышала, рядом с телом лежала какая-то странная кукла… Видимо, у него появились проблемы с психическим здоровьем».

Курихара: Он запер святилище своего дома на ключ и попытался его убить. Почему? Потому что дом символизировал Богоматерь.

Касахара перестроил свой дом, веря в учение Богоматери, и заставлял Наруки выполнять практику. Несмотря на это, мальчик скончался. С точки зрения Касахары, Богоматерь его предала.

Вероятно, он попытался отомстить Богоматери, убив дом. Печально. Ведь от этого ей было ни жарко ни холодно.

«Если убить дом, то умрет и Богоматерь»… Он чувствовал, что его предали, но все равно не переставал верить в учение этой секты.

Автор: Но что связывало Касахару и Наруки?

Курихара: Чтобы понять это, прежде всего нужно раскрыть правду о пожаре в доме семьи Мацуэ.

Курихара положил материал девятый – «Звуки шагов, ведущие к месту убийства» – рядом с восьмым материалом.

Курихара: Cын супругов Мацуэ, Хироки, и дочь супругов Касахара, Тиэ, оба считают своих отцов виновными. Действительно, в ночь пожара и тот и другой вели себя странно. В таком случае утверждать, что виновен только один из них, бессмысленно.

Мы должны рассматривать возможность причастности обоих к пожару.

Автор: Хочешь сказать, они были сообщниками?

Курихара: Нет, все не так просто. Вначале сформулируем ключевые моменты, которые нужно выяснить.

• Что побудило отцов госпожи Касахары и господина Мацуэ вести себя так странно?

• Действительно ли мать господина Мацуэ была убита? Если да, то кем?

• Почему ее тело оказалось в шкафу?

• Если причиной пожара стал поджог, то кто и зачем его устроил?

Начнем со странного поведения господина Касахары. Его дочь Тиэ рассказывает следующее:

«Касахара: Мы тогда опять болтали по телефону, по-моему, еще не было и десяти часов. Но почему-то чувствовалось, что что-то не так. У папы дрожал голос, и говорил он невпопад.

Что-то он, конечно, отвечал, но диалог из этого не выстраивался… В общем, не шло. Вдруг послышался… Шум?.. Как будто что-то шуршало – очень странные звуки. Несколько минут мы поболтали ни о чем, а потом папа внезапно сказал: «Ну, теперь спи. Спокойной ночи», – и резко оборвал разговор».

Курихара: Судя по длине нити телефона, Касахара в это время точно был на втором этаже дома Мацуэ. Вопрос в том, где именно он находился.

Тиэ Касахара считает, что он был в традиционной японской комнате, но я так не думаю.

Автор: Что?

Курихара: Прочитай это.

«Касахара: Иногда, когда я долго не могла уснуть, дверь в мою комнату чуть-чуть приоткрывалась, и в комнату влетал бумажный стаканчик. Я поднимала его, залезала в кровать и прикладывала к уху».

Курихара: Когда господин Касахара и его дочь разговаривали по веревочному телефону, дверь всегда лишь «чуть-чуть приоткрывалась». Разве это не странно?

Курихара: Чтобы соединить кровать Тиэ Касахары с традиционной японской комнатой дома Мацуэ веревочкой, дверь в комнату Тиэ пришлось бы открыть полностью.

Если б дверь была лишь приоткрыта, то нитка зацепилась бы, и собеседники не смогли слышать друг друга. То есть в день пожара, а вернее, всегда, когда Касахара и его дочь разговаривали по ниточке, Касахара не был ни в своей комнате, ни в японской комнате дома семьи Мацуэ.

Автор: Где же он был тогда?

Курихара: Судя по планировке, есть только одно место, куда получилось бы протянуть нить телефона, даже если дверь была лишь приоткрыта.

Кровать в спальне матери Хироки Мацуэ.