Уильям Паркер

24 декабря 2018-го, Сан-Франциско

– Думай, Уильям, давай же.

Палач делал представление из каждого убийства. Он оставлял трупы в определенных позах, чтобы придать им смысл. Сара Эванс стояла на коленях, руки были привязаны к кольцам в стенах так, чтобы удерживать тело слегка склоненным вперед. Она словно молила, упрашивала или преклонялась перед кем-то. Кевин Смит предстал в кресле со сложенными на подлокотниках руками, в спокойной и удобной позе. Фиона Фостер сидела на полу, опираясь спиной о стену, между частями ее тела были натянуты нитки, чтобы зафиксировать жест – труп показывал средний палец всякому, кто заходил в квартиру.

Сомневаюсь, что отрезанные головы представляют собой некое послание от убийцы. Нет, это лишь способ вызвать хаос в Сан-Франциско, чтобы ужас объял население города. Послания – в местах совершения преступлений. Все они адресованы полиции, мне. И за ними не кроется ничего, кроме насмешки, больного сознания, мнящего себя умнее преследователей.

Мы обнаружили всех трех жертв обнаженными – одежда, в которой они были в момент смерти, бесследно исчезла. Убийца не мог уйти с места преступления без сувенира. Отсюда вытекает предположение: тело – для полиции, голова – для масс, а одежда – для него. Трофей, вещь, которая напомнит о преступлении и вызовет удовлетворение одни своим видом. Но как эта догадка поможет мне найти его?

Жертвы все очень разные. Сара Эванс была совсем юной, жила одна, не работала. Ее родители – люди, не знавшие нужды с пеленок благодаря успеху семейного дела Lifranbarter. Кевин Смит был уже немолод, жил с женой, работал и имел общее с Эвансами прошлое. А вот Фиона Фостер выбивается из этого ряда: пятьдесят три года, без мужа, без дома – почти – и без работы. Кроме этого, внешне они ничуть не похожи. Сара – блондинка, у Кевина и Фионы волосы темные. Сара была молодая, стройная, Кевин держал себя в хорошей форме, думаю, что не ошибусь, если предположу, что Фиона за внешностью не следила.

Между ними нет ничего общего. Где искать связь?

Вопрос «где?». Нужно подумать над ним.

Подхожу к столу и двигаю мышку.

Захожу в Google Maps и ищу Филберт-стрит. Вот она. Затем с помощью курсора перемещаюсь по карте вниз и влево в поисках Ноб-хилла или Вашингтон-стрит, но не вижу и половины названий улиц и кварталов.

Бесполезная штука.

Заглянув в ящики стола, иду к одному из двух шкафов и трачу пять минут драгоценного времени на поиски карты Сан-Франциско. Наконец вижу ее – метр на метр, свернута в рулон и скреплена резинкой. Отлично. Возвращаюсь за стол, убираю с него все, стягиваю резинку с карты и разворачиваю. Придавливаю полотно подставкой для карандашей и папками, чтобы она не свернулась в рулон, как древний пергамент. Беру красный фломастер и снимаю с него колпачок. Вожу пальцем в поисках района Норт-Бич, а затем – Филберт-стрит. Ставлю точку. Теперь ищу Ноб-хилл, чтобы найти Вашингтон-стрит. Вот она! Так намного быстрее, чем на Google Maps. Наконец ищу район Тендерлойн, чтобы отметить местоположение дома Фионы на Эллис-стрит. Готово. Внимательно смотрю на три точки в северо-восточной части города. Они не очень далеко друг от друга. Возможно, указывают на охотничьи угодья убийцы. Скорее всего, Палач живет или часто бывает где-то недалеко от жертв. Но жертвы явно не сидели в четырех стенах. Разумеется, они каждый день покидали дома.

Сара Эванс виделась с Карлой Мендоса. Карла говорила, что она навещала Сару. Но кто сказал, что Сара никогда не наведывалась домой к Карле?

Ставлю точку на Ирвинг-стрит, чуть выше кампуса УКСФ, и соединяю ее с отметкой дома Сары.

Родители Сары также иногда проведывали ее. Рисую еще одну линию от Филберт-стрит до Пасифик-авеню.

Кевин Смит каждый день ходил на работу в аптеку. И она находилась на…

Достаю записную книжку и с бешеной скоростью листаю страницы.

– Калифорния-стрит! Вот где.

Но Калифорния-стрит очень длинная. Кладу на стол записную книжку и фломастер и возвращаюсь за компьютер. Ищу «Аптека Марты и Кевина Смит», и она появляется на первой странице результатов поиска. Находится рядом с магазином кормов для животных, на пересечении с Пресидио-авеню. Хорошо, беру в руку фломастер и соединяю Вашингтон-стрит с аптекой на Калифорния-стрит. Кевин еще посещал теннисный клуб. Он расположен намного ниже, на Скотт-стрит. Новая линия.

Насколько мне известно, Фиона наведывалась лишь в одно кафе. Соединяю Эллис-стрит с Golden Soul Cafe на углу Филлмор-стрит. Готово, больше ничего нет. Это все, что мне известно.

Отступаю на шаг, чтобы взглянуть на карту с некоторого расстояния и…

Не верю своим глазам.

Есть. Точка пересечения.

Приходят воспоминания: Грейс Эванс пьет воду из кружки с выгравированной аббревиатурой CSC. Я ошибся, наверняка ошибся. Это был не подарок от охранной компании Contemporary Services Corporation, потому что первая буква была не С, а стершаяся со временем G. Затем мне вспоминается картонный стаканчик для кофе в личном шкафчике Кевина Смита в Калифорнийском теннисном клубе. И Фиона, которая практически не жила дома.

Характеристики жертв не важны. Ни малейшего значения не имеют ни их пол, ни работа, ни достаток, ни эмоциональное состояние. Ничто из этого не волнует Палача. Потому что в итоге между собой все жертвы едины – все они люди. Любая личностная характеристика сводится к человеку, который рождается и умирает, как и все. Он живет своей жизнью, испытывает эмоции, влюбляется. Кому-то повезло родиться в богатой семье, но его базовые потребности лишь немного отличаются от потребностей других, менее везучих. Все мы дышим одним воздухом и ходим по одной земле. Все мы чего-то боимся и на что-то надеемся. В итоге мы не такие уж разные.

Неважно, что кого-то убили рядом с работой, потому что он зашел в это место, потому что назначил там встречу, потому что хотел пить, есть или собирался провести там весь день, потягивая пиво, оно никогда не вызовет подозрений. Это место для всех, для разных людей. Безобидное заведение с самой разнообразной публикой, где клиенты откровенничают, разговаривая о радостях, житейских невзгодах и страхах за чашечкой кофе или кружкой пива. В это время они отключаются от внешнего мира, ставят на паузу шум. И именно в такие минуты теряют бдительность. Так трое расстались с жизнью.

Достаю телефон и звоню лейтенанту Уотсон.

– Минуту, Уильям, – говорит голос в трубке.

Слышен шум, голоса и смех семейства, празднующего Рождество. В ожидании хожу кругами, нервничая. Через пару секунд звуки на заднем фоне прекратились.

– Теперь говори.

– Лейтенант, мне нужна опергруппа. Действовать нужно немедленно – скорее всего, этой ночью Палач совершит очередное убийство. Он придерживается периодичности, но не в убийствах, а в демонстрации отрезанных голов.

– Подожди. Давай помедленнее. Что ты выяснил?

Пытаюсь успокоиться.

– Я узнал, где находится эпицентр событий. Где Палач выбирает своих жертв.

– Где?

– В Golden Soul Cafe.