Уильям Паркер

24 декабря 2018-го, Сан-Франциско

Своими маленькими черными глазками Артур Эванс сверлит меня с другого края стола. На камере наблюдения в верхнем левом углу горит красный огонек записи. Температура на десять градусов ниже, чем в прошлый раз, однако в комнате по-прежнему пекло.

– Закурить не хочешь? – обращаюсь к нему на «ты», показывая наполовину опустошенную упаковку сигарет.

Артур говорит, что не хочет, мотая головой. Я зажигаю сигарету – настоящую, не электронную, делаю затяжку и медленно пускаю дым. Здесь внутри курить нельзя, но какого черта, это ведь не детский сад.

– Почему ты так поступил, Артур?

Он подался вперед.

– Вам прекрасно известно.

Понятно, что он не перейдет на «ты»: хочет сохранить дистанцию, думает, что только так будет в безопасности. Ведет он себя намного спокойнее. Сейчас Артур контролирует тело, слова, произносимые им, взвешены, действует он осознанно.

– А что мне должно быть известно?

– Что это Роберт убил мою дочку.

– Что тебя заставляет так думать?

– Роберт позвонил мне в субботу, говорил, как он сожалеет о Саре, какая это трагедия и тому подобное. Но потом упомянул, что вы допросили их в его магазине. Он мне сказал: «Какой бред – думать, что мы могли навредить дочке друга». Сначала до меня не дошло, в те дни мы получали соболезнования от десятков людей, и его слова показались мне очередным дежурным заявлением. Но вчера я стал прокручивать их в голове. Если вы заподозрили их, значит, были основания.

Роберт Оуэнс позвонил ему в субботу. Хорошо. Вначале Артур подумал, что Сару убил Кевин Смит, решил отомстить ему и убил его собственными руками. Позже ему позвонил Роберт, и подозрение пало на друга. Он убил Кевина, а тот был невиновен? Тогда он, сбитый с толку и взбешенный, заявился домой к Оуэнсам с намерением убить Роберта и, кто знает, может быть, еще и Логана с Эвой.

Но сделать это он собирался с помощью пистолета, а не с помощью ножа. Я не очень хорошо его знаю, но предположил бы, что строить изощренные планы не в его духе. Артур Эванс скорее из числа тех, кто пустит пулю в лоб – и дело сделано.

– А Грейс?

– Была в постели, она не слышала, как я ушел. Я признался ей в том, что думал насчет Роберта, что считал, что это он убил Сару, но ее теперь ничего не интересует. Иногда мне кажется, что я разговариваю с призраком. Она слушает, но ничего не говорит. Она онемела.

– Продолжай, пожалуйста.

– Затем я вспомнил… – Его взгляд застыл на камере в углу. – Сара приглянулась Логану несколько месяцев назад. И мальчик попытался ею овладеть, но не вышло. Ему не хватило мужественности, чтобы понравиться моей дочери.

Череда мелких врак. Артуру неизвестно, что я знаю эту историю, и он решил приукрасить ее слащавой романтикой.

– Понятно.

– Грейс об этом узнала и прогнала его, выставила вон, и Роберту это не очень понравилось. Он сказал, что это очень плохо сказалось на его сыне и что, по его мнению, это было нечестно. Мы повздорили и на какое-то время перестали общаться. Буквально до той субботы, когда он удостоил меня звонком и высказал соболезнования. – Он мотает головой. – Это сделал он, я уверен. Вот я и пришел к нему этой ночью, чтобы отомстить за дочь и воздать по заслугам этому ублюдку.

Конец. Мое терпение лопнуло.

Встаю со стула, вытаскиваю свой SIG Sauer и стреляю Артуру Эвансу в висок. Его тело откидывается назад и ударяется о спинку стула. Еще один выстрел. Грохот отражается от стен комнаты и впивается мне в уши, грозя разорвать барабанные перепонки. Еще. Я не в состоянии опустить пистолет из-за напряжения в мышцах и сухожилиях руки, однако испытываю ангельское умиротворение.

– Инспектор? – Артур смотрит на меня озадаченно.

– Значит, ты думаешь, что это сделал Роберт.

– Не думаю, а знаю.

– У тебя есть доказательства в подтверждение этого?

Артур не отвечает. Ограничивается визуальным контактом.

– Ну, теперь нас двое.

Встаю и выхожу из комнаты для допросов номер один. Снаружи делаю глубокий вдох, выдыхаю, затягиваюсь сигаретой и открываю следующую дверь. Роберт Оуэнс встречает меня с возмущением.

– Это наглость.

– Будьте терпеливы. – Я сажусь на стул. – Скажите, вам известно, почему Артур Эванс прибыл к вам этой ночью?

– Потому что он псих.

– А еще почему? – допытываюсь я.

Его лицо краснеет.

– Из-за того, что произошло у него дома несколько месяцев назад. После того мы повздорили, но несильно. Это была не моя идея, хорошо? Это он попросил о моей помощи. Поскольку все вышло не так, как мы рассчитывали, Логан немного расстроился, это правда. Но из-за такого обвинять нас в убийстве… – Он разводит руками в знак несогласия.

– Он думает, что это сделали вы, – говорю, прежде чем сделать затяжку.

– Я никого не убивал.

– Где вы были в ночь со среды 19-го на четверг 20 декабря, мистер Оуэнс?

– В среду 19-го… Э-э-э, да. Мы с Эвой ужинали с ее родителями у них дома.

Достаю записную книжку и ручку и пододвигаю их ему.

– Напишите имена, адрес и, если возможно, номер телефона ваших тестя и тещи.

Роберт соглашается.

– Логан пошел ужинать с вами?

– Нет. Он не поклонник семейных ужинов. Он остался дома играть в PlayStation. Когда магазин не работает, он проводит весь день в обнимку с этой хреновиной.

* * *

Логан подпирает голову кулаком. С его плеч спадают волосы.

– Как дела, Логан?

– Уже тошнит сидеть здесь.

– Знаю, сочувствую. Такие дела обычно решаются не очень быстро.

Логан не отвечает. Он занят осмотром комнаты, будто у него не было времени для этого.

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне о Саре.

– Опять?

– В последний раз.

Логан фыркает.

– Что тебе было известно о ней?

– Что она была дочерью Артура, больше ничего.

Логан смотрит на меня искоса. Затем отводит взгляд.

– Что ты почувствовал, когда Грейс Эванс выгнала тебя из дома?

– Черт возьми, чувак, ты что, не слушал? Я тебе рассказывал. Девочка меня завела как надо. А мамаша обломала по полной, вот и пришлось убраться. Очевидно же, что приятного мало.

– Ты разозлился?

– А как же. Ты бы не разозлился?

Колеблюсь.

– Само собой. Ты говорил, что с тех пор Сару больше не видел. Ты уверен?

– Да. На самом деле мы не были знакомы. Я знал про нее только потому, что ее отец – друг моего. Но мы никогда не общались до этого. Может, в детстве. Я знаю не больше твоего.

– Ты знал, где она жила?

– А как было не знать? Если я пришел к ней домой, чтобы переспать с ней.

– Да, ты прав. – Парень не знает и половины. Делаю последнюю затяжку сигаретой. – Ты не мог бы сказать, что делал вечером в прошлую среду?

– Играл в плойку.

– Уверен?

– Вечером, правильно? Ну да: играл в плойку. Как и каждый вечер.

– Понятно. Скажи мне вот еще что: ты случайно не знаешь такого человека, как Кевин Смит?

– Первый раз слышу.

– Ты уверен?

– Да.

– Очень хорошо, Логан, – произношу я, вставая со стула.

– Я могу идти?

– Я этого не говорил.

* * *

– Что вы делали в среду вечером, миссис Оуэнс?

– Мы с Робертом ходили в гости к моим родителям. Поужинали и проболтали почти до полуночи.

– А после этого?

Эва Оуэнс вжимается в спинку стула.

– Простите?

– Вы больше никуда не заходили по дороге домой?

– А-а-а, нет-нет. Мы сразу поехали домой и легли спать.

– Где был Логан?

– В своей комнате, играл в приставку.

– Вам известно о том, что произошло в сентябре в доме Эвансов?

Эва Оуэнс молчит пару секунд.

– Да. Я узнала после, когда все уже случилось. Артур позвонил Роберту, и они поссорились. Ну, по крайней мере, Роберт сильно нервничал. Когда он повесил трубку, я попросила его рассказать мне, в чем дело.

– И что вы думаете об этом?

Эва хватает ртом воздух и выдыхает через нос.

– Это неправильно. Не нужно было так поступать с этой бедной девочкой. Я понимаю, что отец хотел…

Поднимаю руку и слегка мотаю головой.

– Лучше оставим это. Вы знаете Кевина Смита?

– Смита? – Она задумывается. – Думаю, что… Да, я слышала это имя в новостях. Это человек, которого убили, да? Другой обезглавленный.

– Тот самый, да.

– Однажды я была в аптеке, где он работал, она была по пути, и я зашла, чтобы купить крем. Он меня обслуживал. Но это было давно. Я узнала его по фотографии в телевизоре.

– Что скажете о его жене, Марте Смит?

– Я ее не знаю.

Киваю один раз.

– Спасибо, что уделили мне время, миссис Оуэнс.

Выхожу из комнаты номер четыре и захожу в зал наблюдения. Здесь Мэдисон, он неотрывно смотрит на изолированные комнаты за стеклом.

– Что думаешь? – спрашивает он, не глядя на меня.

– Без понятия.