Фернандо Фонс
1999-й, Табернес-де-Вальдигна
Фернандо с матерью переехали в дом, расположенный на проспекте Колумба, Passeig Colón, вскоре после инцидента с отцом. Он же остался в квартире Анны, с которой быстро расстался, и съехал в съемную квартиру в старой части города. Итогом его похождений стало полное одиночество. Что касается Фернандо, то случившееся не отбило у него интереса к журналистике, и он с неугасающим энтузиазмом посвящал себе мечте.
Одним летним днем за несколько месяцев до смены тысячелетия напротив их дома остановился грузовик, в каком перевозят вещи. У них новые соседи! Он высунулся из окна своей комнаты и увидел, как в дом рядом заносят мебель и домашнюю утварь. Высокий и жилистый человек помогал грузчикам с особо тяжелыми предметами. Голос девочки, которая возражала против чего-то, что ускользало от восприятия Фернандо, прорезался из ниоткуда. Через несколько мгновений он дополнился визуальной формой: она подошла к грузовику и взяла деревянный ящичек. Судя по осторожности, с которой она отнесла его в дом, он был ей очень дорог. У нее были светлые распущенные волосы до плеч. Примерно ровесница Фернандо, одетая в белую майку и узкие джинсы. На обратном пути она заметила его и остановилась посреди тротуара. Фернандо смутился. Он хотел спрятаться за стеной, но девочка его увидела и было бы нехорошо поступить по-детски. Ему было уже пятнадцать лет.
Ее мать вмешалась, чтобы поздороваться:
– Привет! Я Минерва, а это Андреа, – сказала она, тиская дочку, что той ничуть не нравилось. – Видимо, мы теперь будем соседями.
– Я Фернандо. Очень приятно. Мамы нет дома. Скажу ей, что вы приехали. Она обрадуется.
Когда Фернандо рассказал ей о новых соседях, она в восторге нарисовалась у них на пороге и пригласила их на ужин. Вечер они провели очень душевно. Как и следовало ожидать, вопрос об отце Фернандо невинно сорвался с губ Минервы, и Лаура, предпочитавшая не говорить о прошлом, ответила кратко: «Мы в разводе», прежде чем сделать – разумеется – большой глоток красного вина. С тех пор как она глазами Фернандо увидела измену мужа, прошло одиннадцать лет, но сердце все еще щемило, поскольку, в отличие от него, она его любила. Фернандо пару раз застукивал ее за обнюхиванием рубашек, которые его отец не захотел забрать в тот день, и она, сконфуженная, оправдывалась тем, что они пропахли пылью, вися в шкафу. Хотя никто из них не говорил этого вслух, оба прекрасно знали, что чувствовала Лаура и что не было ничего сопоставимого с той болью, которую причиняет любовь. У Минервы вырвалось загадочное «ах», после чего она бросила взгляд с просьбой о помощи на мужа; тот нервно откашлялся и поменял тему разговора. Позже Андреа призналась Фернандо, что Дэни не ее отец, а просто второй муж ее матери. Это был человек, благодаря которому ей удалось сжечь воспоминания о первом браке, пропитанном враньем и изменами. К удивлению Фернандо, Андреа жила с главной злодейкой истории. И это усилило его интерес к девушке стократно.
Дружба между Фернандо и Андреа крепла с течением времени. Почти каждый день они виделись и смеялись надо всем на свете. Андреа была особенной и разделяла увлечения Фернандо: детективные романы, журналистика, городские слухи, секреты. Иногда они притворялись, что болтают, сидя на лавочке на проспекте Колумба, усеивая землю вокруг себя шелухой от семечек, но на самом деле они шпионили за соседями и вынюхивали их самые неприглядные секреты. Зачастую их тайные расследования не приводили ни к чему, кроме разочарования в подозрениях. Однако бывали и маленькие победы, как, например, когда они разузнали, что сеньора Антония, говоря домочадцам, что идет пить кофе с подругами, шла в игровой салон, где спускала большую часть зарплаты в автоматах, а по особым случаям – в рулетке. В то время они не могли зайти в игральный зал, поскольку были несовершеннолетними, но одна официантка протянула им руку помощи после окончания смены. Они назвались детьми сеньоры Антонии и сказали, что очень за нее переживают; официантка, растроганная тем, что подростки хотели спасти мать, впавшую в зависимость от игровых автоматов, рассказала им обо всем. Это был оглушительный успех. Благодаря ему Фернандо усвоил, насколько важно иметь надежный источник информации и уметь плести красивые истории.
С началом учебного года Фернандо осознал, что Андреа занимает все больше и больше пространства в его уме. Внешне она не изменилась, но казалась ему теперь еще красивее, а ее чувство юмора – восхитительнее. Он решил, что она идеальная девушка и, несомненно, создана для него. Он начал предлагать ей другие развлечения, и шуточки сменились походами в кино и долгими вечерними прогулками, а отношения между ними из насыщенных стали доверительными и спокойными. Хохотали они уже не так часто и сильно, смех превратился в изящное поощрение, которое Фернандо давалось все сложнее. Находясь с нею, он нервничал. Сердце стучало в груди так, что он боялся, что Андреа в любой момент его услышит.
В один из звездных вечеров, когда бывает сложно оторвать взгляд от неба, они договорились прогуляться после ужина. На ней была вельветовая куртка и серьги кольцами. Он слегка надушился одеколоном. Вода была марки Nenuco – одеколон для детей, который все еще хранился у них дома. Он просил мать купить флакон с другим ароматом, который больше бы соответствовал подростку, поскольку он вырос из того возраста, в котором пользуются этим запахом, и ему было стыдно представить, что какой-нибудь родитель почует, что он пахнет как его младенец. Но Лаура была категорически против: «Пока не закончится этот, новый не куплю». Фернандо яростно протестовал, но без особого толку, и, поскольку по какой-то причине одеколон казался ему основополагающей деталью образа, он, в конце концов, воспользовался проклятым Nenuco.
Они неспешно шли по длинной аллее Passeig Colón. По обе стороны стояли деревья и светились оранжевым светом фонари. Они были одни, даже цикады молчали. Когда они собрались идти обратно, Фернандо спросил Андреа, не хочет ли она посидеть на лавочке еще пару минут, просто чтобы полностью использовать отведенное матерями время для прогулки. Она согласилась. Они уселись рядом, пытаясь завязать разговор, но слова будто растворялись в паузах, наполненных неловкой, но значимой тишиной. Сидя плечом к плечу, Фернандо ощущал это новое, непривычное чувство. Никогда прежде он не был так физически близко к девушке, и этот первый раз воспринимался им как участие в рискованном виде спорта.
В какой-то момент их взгляды встретились, и у Фернандо перехватило дыхание. Что-то не так. Андреа изменилась в лице, и он перевел взгляд на ее шею. В следующий миг Фернандо оцепенел от ужаса: она почуяла запах одеколона. Он не мог позволить себе такое унижение, только не сейчас. Поэтому, когда Андреа захотела что-то сказать, он поцеловал ее в губы.