Бен захлопнул дверь кабинета и принялся расхаживать по комнате.

Думай, Бен. Думай.

Открыл фляжку и сделал три глотка. Жгучее ощущение прокатилось по горлу и растеклось в груди, как струя теплой воды. В коридоре послышались шаги. Он успел запереться изнутри до того, как Аманда смогла войти.

Ручка задергалась.

– Бен! Открой!

Он не отреагировал, и Аманда стала стучать так, что в двери задрожало рельефное стекло.

– Бен!

– Дай мне минутку.

Она постучала еще раз, подергала ручку.

– Открой эту чертову дверь, Бен!

– Аманда, пожалуйста. Мне нужно время подумать.

– Что ты наделал? – По ту сторону двери послышался ее плач. Голос смягчился. – Что ты наделал?

Ему хотелось обнять ее, но не раньше, чем сам возьмет себя в руки. Тело напоминало оголенный провод. Он никак не мог унять дрожь.

Не знаю. Но ситуация явно вышла из-под контроля.

Зазвонил домашний телефон. Силуэт Аманды отошел от двери, оставив Бена одного.

Его сотовый тоже подал голос.

Это была Ким, его агент. Говорить с ней сейчас он не мог, поэтому положил телефон на стол. Тот продолжал вибрировать, пока звонок не ушел в голосовую почту. Бен сел за стол, закрыл лицо руками и делал глубокие вдохи, пока сердце не перестало частить. Сотовый снова зажужжал. На этот раз звонил Клейтон. Его редактор. Бен дождался переадресации вызова на голосовую почту, а затем коснулся тачпада на своем ноутбуке. Экран ожил. Курсор замигал в ожидании новых слов. Бен уставился на него, пальцы замерли над клавишами. Как он мог хотя бы подумать о том, чтобы сейчас писать? Продолжать то, чего ему вообще не следовало начинать. Начинать тогда, как ему казалось, по вполне разумным причинам…

Кончики пальцев все равно легли на клавиши. Бен напечатал: «Крикун…». Потом остановился, стер это слово. Поразмыслив, начал печатать снова: «Крикун нашел свою следующую мышку».

Бен сделал паузу, словно собираясь удалить фразу, но что-то его остановило. Следующую сцену он продумал еще несколько дней назад, но все никак не мог заставить себя написать ее. Теперь же, после того, что произошло… Как вообще можно было думать о том, чтобы писать эту книгу дальше, с такой-то сюжетной линией?

Ради Девона. Вот почему нужно продолжать. Он слишком близок к тому, чтобы узнать правду о Девоне, и не может сейчас остановиться.

Бен сглотнул, в горле пересохло. Снова отхлебнул из фляжки и принялся печатать.

Крикун попытался улыбнуться, но мешали нитки и стежки. Он наблюдал за девочкой Малки из-за деревьев. Тишина и шепотки. Он знал, что может загнать эту маленькую мышку в угол при помощи тишины и шепотков, но лучше всего на них действовали безмолвные крики. На пробу он выпустил из леса в ее сторону одну короткую очередь.

Маленькая Малки повернула голову на звук.

Как же все просто. Безмолвный крик как легкое дуновение ветерка. Прекрасно, что именно она станет следующей после Крошки Джейн – девочки, которую Микс оставил в живых. Бедный-несчастный старина Микс. Глупый, несчастный Малявка Микс.

Теперь он мертв из-за этой девочки.

Из-за Крошки Джейн.

Эта девочка.

Бен подумал о маленькой дочери Питерсонов, оказавшейся в больнице из-за его книги, и, задыхаясь, оттолкнулся от стола. Твою-то мать! Происшествие в книжном магазине выбило его из колеи, но беспокойство, которое он испытывал теперь, возникло в момент, когда его собственная дочь уехала из дома, даже с ним не попрощавшись. Повинуясь внезапному порыву, Бен набрал номер родителей Аманды и, пока шли гудки, мерил шагами кабинет. Ему нужно было услышать ее голос. А еще выпить. Он быстро отхлебнул из фляжки, вытер рот рукавом.

После третьего гудка трубку поднял отец Аманды, Джим.

– Аманда?

– Джим, это Бен. – В ответ тишина. – Мне нужно поговорить с Бри.

– Бен, не думаю, что это хорошая идея прямо…

– Джим, пожалуйста…

– Аманда с тобой?

– Да. Она… в другой комнате. Пожалуйста, передай трубку Бри. Мне нужно услышать…

– Папа!

– Бри! – Слезы мгновенно наполнили его глаза, словно открылся шлюз.

– Ты плачешь?

– Нет, милая. – Он вытер глаза и с трудом выдавил смешок. – Просто рад слышать твой голос.

– Что случилось? Мама сказала, ты заболел.

Он закрыл глаза и кивнул.

– Да, я заболел. Но надеюсь, что скоро мне станет лучше.

– Как скоро?

– Очень скоро.

– Например, завтра?

– Да, увидимся завтра.

Пауза, а потом Бри сказала:

– Тогда ты, наверное, не сильно болен. Ты болеешь, как в тот раз, когда открыл коробку?

Эта девочка никогда ничего не забывала.

– Угу, вроде того.

– Они не разрешают мне смотреть телевизор. Почему у нашего дома были полицейские машины?

– Просто недоразумение.

– Это из-за того, что произошло в книжном магазине? С тем мужчиной?

Что она видела?

– Да.

– Я слышала выстрел, пап. Он был громкий.

– Да, был громкий. Но теперь все закончилось.

Правда, Бен? Все действительно закончилось?

– Я не испугалась, – сказала Бри.

У него снова перехватило дыхание.

– Вот и правильно. Потому что ты ничего не боишься.

– Ну, только одного.

В трубке послышался шорох. Бри тихо сказала: «Хорошо», а затем Джим, должно быть, забрал у нее телефон.

– Бен, нам надо немедленно прекратить этот разговор.

– Что происходит? У вас что-то случилось?

– Нет, у нас все в порядке. Но нам не хотелось бы, чтобы Брианна нервничала перед сном. Она и так на взводе, Бен.

– Не похоже, чтобы она…

– Я вешаю трубку, – с нажимом сказал Джим. – Пожалуйста, позаботься о моей дочери. Мы поговорим завтра.

На заднем плане Бри сказала:

– Спокойной ночи, папа.

– Спокойной ночи, Бри.

Связь прервалась. Бен бросил сотовый на стол и какое-то время наблюдал, как он там крутится. Когда вращение прекратилось, взгляд сместился на правый нижний ящик письменного стола, запертый на ключ, который он спрятал на третьей полке в противоположном конце комнаты, под экземпляром своего второго романа «Немного осени», изданным в твердом переплете.

Бен подергал за ручку ящика – просто чтобы убедиться. Не открывается.

За дверью кабинета снова стояла Аманда, ее темный силуэт маячил по ту сторону матового стекла.

Позаботься о моей дочери.

– Лучше вы позаботьтесь о моей, – тихо сказал Бен.

Он обошел стол и открыл дверь. Аманде забота не требуется. Даже без макияжа и камер она была самой стойкой женщиной из всех, кого он знал. Бен шагнул к ней в попытке утешить, но она отступила в сторону, опустив глаза, глядя куда угодно, только не на него.

– Аманда? Кто звонил?

– Детектив Миллз, – ответила она.

– Что ему нужно?

То же самое, что и тринадцать лет назад, Бен. Ответы…

Жена наконец подняла на него глаза.

– Они хотят с тобой поговорить. Сказали, что будут здесь в течение часа. И чтобы ты никуда не уходил.

Ранее

Бри постучала в дверь его кабинета.

Бен с трудом скрыл раздражение. Не раз ведь говорил ей: если слышит за дверью стук клавиш, то что бы там ни было – оно может подождать.

– Но что, если это срочно?

– Только если очень срочно, – ответил он с улыбкой.

На следующий день она постучалась к нему и сказала, что у Джерри, ее хомячка, закончилась еда. И что она боится, как бы Том, другой хомячок, не украл ее.

– Бри, это не срочно, – сказал он ей. – По-моему, хомяки могут хранить еду за щеками годами. Может, даже десятилетиями.

Ее это не убедило, поэтому он схватил ключи от машины и поехал – мысли о заговорах и убийствах по-прежнему крутились в голове – в зоомагазин, чтобы купить еще корма.

Теперь Бен как раз собирался закончить мысль, очередное предложение, в котором говорилось о том, как они только что нашли кости еще одной жертвы Крикуна, но застрял на обдумывании оставленной улики. Он снял очки и положил их на стол рядом с ноутбуком.

– Заходи, Бри.

Она открыла дверь. В руках картонная коробка, размер – примерно как для взрослых ботинок.

– Какой-то мужчина оставил это для тебя на крыльце.

Бен махнул ей рукой, чтобы подошла ближе.

– Я не кусаюсь, Бри.

– Но я не уверена, что это срочно.

– Коробки – это всегда очень срочно. Давай-ка посмотрим, что в ней.

Он свернул окно с текстом, чтобы дочь не увидела написанное.

– Над чем ты работал?

– Искал в Гугле слово «милая».

– И как?

– Мне показали твою фотографию.

Она закатила глаза и протянула ему коробку.

– Открой ее.

Бен изобразил барабанную дробь, разрезал верх коробки ножом для вскрытия писем и только тогда понял, что на ней не указан адрес, только его имя, написанное черным маркером. Открывая картонный клапан, он инстинктивно прикрыл содержимое от дочери.

Увиденное внутри буквально высосало из него душу.

– Папа, что там?

Он закрыл крышку и оцепенело уставился через кабинет на открытую дверь.

– Бри, ты сказала, что это принес мужчина?

– Да.

– Ты видела, на чем он приехал?

– Нет.

– А как он выглядел?

Она пожала плечами.

– Ты видела его лицо?

– Нет. Почему ты спрашиваешь?

– Просто так.

– Что в коробке?

Бен плотнее закрыл крышку, поцеловал дочь в макушку и велел ей идти играть.

Она остановилась в дверях.

– Папа, ты смешно выглядишь. Ужасно смешно, а не просто смешно, ха-ха.

Это потому, что я сейчас упаду в обморок, Бри. Но он только улыбнулся.

– Все хорошо, милая.

Спустя мгновение она уже исчезла в коридоре.

Услышав голос Аманды с кухни, Бен запер коробку в правом нижнем ящике стола, а потом его вырвало в мусорное ведро.