Приступая к своему труду, автор невольно остановился в смущении перед обширностью и сложностью той исторической перспективы, охватить всё величие которой едва ли по силам перу одного человека. Поэтому автор далёк от претензий на исчерпывающую полноту своего труда. Он охотно сознаёт, что рамки его труда являются слишком узкими и недостаточными для описания того великого исторического катаклизма, который захватил собою ⅙ часть суши и отзвуки которого потрясли собою весь мир.
Свою работу автор рассматривает как попытку связать в единое целое те факты и эпизоды гражданской войны в России, которые, будучи известны большинству современников как факты пережитого ими «сегодня», для ближайшего поколения явятся уже историческим «вчера».
Учитывая это обстоятельство, нам представляется уместным теперь же установить наиболее выдающиеся моменты эпохи гражданской войны, рассмотреть эти моменты в их взаимодействии, связи и зависимости от тех движущих сил, которые в конечном итоге определяли собою то или иное течение гражданской войны и её результаты.
Таким образом, мы приходим к заключению о необходимости рассматривать военную сторону событий гражданской войны на базе тех социально-экономических условий, которые определяли собою группировку и динамику внутренних сил революции и контрреволюции.
Отсюда возникает для военного историка неизбежность остановиться на политико-социальном анализе сил обеих сторон, определявших основные линии их политики и стратегии.
Поскольку Октябрьская революция была революцией, эвентуальные цели которой не ограничивались пределами одной бывшей империи, явилось не менее существенно необходимым разобраться в значении для судеб нашей гражданской войны факторов внешнего политического окружения РСФСР и той роли, которую для обеих сторон играл процесс выявления предвестников общей революции в странах Европы.
Только в рамках внешней и внутренней политической обстановки, рассмотренной под этим углом зрения, можно, на наш взгляд, получить правильное представление о стратегии обеих сторон, которая в войне гражданской так полно отражала на себе влияние факторов политического порядка, как ни в какой иной войне.
Вместе с тем вовлечение в процесс войны всего народа в целом определило собою тот «абсолютный» характер гражданской войны, когда все слои населения, все классы общества были волею истории поставлены по ту или другую сторону баррикад.
Последнее обстоятельство является одним из наиболее характерных признаков, отличающих гражданскую войну от войн империалистического порядка. А если это так, то для полного уяснения обстановки явилось существенно необходимым остановиться на роли и работе партий, игравших или пытавшихся играть ту или другую роль в политической борьбе.
Таковы были основные предпосылки, которыми руководствовался автор в замысле своей работы.
Он полагал, что величественная эпопея гражданской войны является результатом творчества не отдельных лиц или группировок, а творчеством классового коллектива, впервые вышедшего на историческую арену в качестве самостоятельного фактора, руководимого его авангардом в лице РКП.
Только при таком подходе к рассмотрению последующих событий мы можем сохранить правильность исторической оценки всего многообразия явлений минувшей гражданской войны и правильно определить место отдельных личностей в ходе этой войны.
Вот почему труд автора имеет несколько своеобразную планировку, отличающую его от прочих военно-исторических трудов. Поскольку основной задачей автора явилось выявление работы движущих сил революции в различные периоды гражданской войны, автор был склонен рассматривать генезис гражданской войны, относя к нему первую борьбу с Украиной и Доном зимою 1917/18 г. как естественное продолжение того революционного процесса, который передал в руки пролетариата власть в обеих революционных столицах, Петрограде и Москве, в октябрьские дни 1917 г.[13]
Исходя из этого, автор в оценке событий этого периода пользуется не лекалом общестратегических положений, а тем критерием, который для стратегии и тактики революции дали в своей теории великие вожди пролетариата.
Сгущение борющихся сил обеих сторон, вовлечение стихийного движения масс в определённое организационное русло и уплотнение этих сил на территории переводят гражданскую войну в новый фазис, приближающий её по формам к регулярной войне, со всеми вытекающими отсюда требованиями к управлению и командованию и с выявлением большого относительного значения этих последних.
Поэтому здесь уместна оценка их действий под углом зрения того критерия, который мы вообще применяем при оценке всех военных операций.
На наш взгляд, поворотным моментом, определившим собою начало этого нового фазиса гражданской войны, явилось выступление чехословацкого корпуса[14] в конце мая — июне 1918 г., положившее собою начало возникновению правильных фронтов гражданской войны и последовательному приближению методов её ведения к методам действий больших организованных армий[15].
Германская революция в ноябре 1918 г.[16] не отразилась на характере ведения войны и её формах, но, вызвав коренную перегруппировку в факторах внешнего политического окружения РСФСР, она переместила центр тяжести стратегических сил на различных её театрах и дала ряд новых обширных перспектив политике, сделав возможной попытку ставки на мировую революцию, что, в свою очередь, определило руководящую линию поведения советской стратегии. Это был опять тот момент, когда к оценке действий советской стратегии нельзя применить один только критерий — стратегическую догму, но нужно подойти и с точки зрения теории развития революции[17].
Поскольку ноябрьская революция в Германии определила собою новые пути для советской стратегии, мы сочли её следующим поворотным моментом в ходе нашей гражданской войны, и, наконец, третьим таким моментом, знаменовавшим собою её фактический конец в пределах России, мы считаем ликвидацию армий Колчака и Деникина, т.е. декабрь 1919 г. — февраль 1920 г.
Следующий период — до конца 1920 г. — являет нам уже картину классовой войны, впервые ведённой в международном масштабе между РСФСР и белопанской Польшей, почему мы её и оставляем вне рамок настоящего труда.
Врангелевская авантюра, хотя и осуществляемая осколками внутренней контрреволюции, идеологически питается надеждами не на себя, а на успехи белых польских армий, оперативно тяготеет к ним, но, поскольку она осуществляется силами внутренней контрреволюции, она также рассматривается нами как одно из следствий внутренней гражданской войны.
Наконец, отдельные контрреволюционные выступления на окраинах, как-то: в Сибири, Туркестане и пр., и волна бандитизма в некоторых внутренних областях РСФСР являются естественными отголосками бури гражданской войны, последними бурными всплесками укладывающейся в берега советского строительства стихии.
Исходя из этих намечающихся при углублении в изучение недавно минувших событий, поворотных моментов, мы нашу работу предполагаем разбить на три тома[18].
Первый том, ныне предлагаемый вниманию читателя, охватывает собою очерк внешней и внутренней политической обстановки, краткий обзор театров и организации вооружённых сил обеих сторон и описание событий на различных фронтах гражданской войны, начиная от первой борьбы Советской власти с украинской радой и контрреволюционным Доном до германской революции в ноябре 1918 г.
Второй том должен охватить эпоху гражданской войны от германской революции до ликвидации всех фронтов гражданской войны, т.е. примерно с конца ноября 1918 г. до ликвидации Врангелевской армии.
Литература, относящаяся к нашей гражданской войне, в настоящее время уже достаточно обширна. В своём большинстве она носит мемуаристический характер, со всеми вытекающими отсюда последствиями. В отношении количественном и объёмном преимущество пока принадлежит белым зарубежным изданиям в силу весьма понятных причин: творцы новой жизни не имеют ещё времени и возможности с исчерпывающей полнотой передать бумаге свои опыты и переживания.
Знакомство с белой литературой необходимо, поскольку из неё приходится черпать многие факты и подробности, особенно бытового порядка, бывшие нам малоизвестными или недостаточно освещённые; она же помогает проверке хронологии тех или иных событий, так сказать, обратной засечкой, так как, надо правду сказать, в хронологии событий гражданской войны у нас часто встречаются погрешности, а кроме того, она даёт представление о внутренних взаимоотношениях в стане белых.
Отбрасывая в сторону произведения памфлетического характера, не имеющие, конечно, никакой исторической ценности, мы наиболее полно использовали, главным образом для уяснения фактической стороны дела, труды Гинса «Сибирь, союзники и Колчак» (пекинское издание 1921 г.), III том труда генерала А.И. Деникина «Очерки русской смуты», К.Н. Соколова «Правление генерала Деникина», а также том II «Воспоминаний» генерала Лукомского, благодаря более историческому подходу их авторов к изложению описываемых событий, а также достаточному количеству документальных приложений[19].
Прочие белые источники использованы нами главным образом для извлечения из них штрихов бытового порядка, для характеристики режима белых правительств и их внешней и внутренней политики.
Из нашей современной литературы мы широко воспользовались работами В.А. Антонова-Овсеенко «Записки о гражданской войне» и Л.Д. Троцкого «Как вооружалась революция», главным образом для справок и ссылок фактического порядка; немалую пользу нам принесли также военно-исторические сборники ВНО при Военной академии. Главными же источниками при описании действий красной стороны нам послужили архивные документы и материалы и виде рукописных статей, дневников и пр.
Список тех и других источников, послуживших нам при разработке первого тома, приводится нами в приложении к настоящему тому.
Ценность всякого военно-исторического исследования значительно зависит от наглядности и изобразительности его картографических приложений.
В этом отношении автор считает себя особенно счастливым, так как иллюстрировать его труд соответствующими схемами любезно согласился А.Н. де-Лазари, пользующийся заслуженною известностью в области графического изображения мысли. Автор пользуется случаем принести искреннюю признательность тов. Я.А. Яковлеву, Р.А. Муклевичу и Н.Н. Попову, которые чрезвычайно тепло и отзывчиво отнеслись к замыслу автора, поддержали его в его начинаниях и, не жалея собственного времени, весьма много помогли ему своими ценными указаниями при проработке некоторых глав этого труда.