Образ героя представлен в диапазоне от персонажа практически бессильного («127 часов», 127 Hours) до почти всеведущего («Супермен», Superman). Образ злодея охватывает всю палитру антагонистов от бездушного моря («Не угаснет надежда», All Is Lost) до вторгающейся на землю флотилии пришельцев («День Независимости», Independence Day). В бесчисленном количестве жертв представлено все человечество.
Однако при всем многообразии проявлений центральное желание каждой из ролей остается неизменным: злодей хочет власти, жертва хочет спастись, герой хочет спасти жертву от злодея. Поэтому уникальным персонаж делает конкретная стратегия, с помощью которой он пытается добиться желаемого. Таким образом, оригинальность в проработке роли обеспечивается тактикой – той единственной в своем роде техникой, к которой прибегает персонаж для достижения своей цели.
Гарри Поттер пользуется заклинаниями. Бэтмен устрашает. Джеймс Бонд убивает. Циклоп в «Людях Икс» (X-Men) стреляет лазерными лучами из глаз, Росомаха выпускает когти, Ксавьер управляет сознанием, Магнето повелевает металлом. Безымянный яхтсмен в фильме «Не угаснет надежда» обращается к накопленному мореходному опыту. Но каким бы мастером своего дела ни был герой, какой бы силой ни обладал, ему всегда будет далеко до могущества противостоящего ему злодея. Герои пытаются, злодеи преуспевают.
Принцип: злодей неуязвим для основной тактики героя, герой беззащитен перед главной стратегией злодея.
Две самые распространенные угрозы для героя – тайный замысел злодея и истекающее время.
Когда выясняется, что выношенный в глубокой тайне неизвестным злодеем план, направленный на массовое уничтожение, претворяется в жизнь согласно четкому, разработанному в такой же тайне расписанию, героя захлестывает поток вопросов: кто этот злодей? где он? что он замыслил? когда это произойдет? Уязвимость героя, вызванная волной неизвестности, удваивается под натиском непреодолимой силы – стремительного бега времени. Необходимость действовать наперегонки со временем придает герою высочайшую уязвимость (см. главу 20).
Именно на этих двух факторах с самого начала строится вся франшиза «Миссия невыполнима» (Mission Impossible). В «Протоколе Фантом» (Ghost Protocol) и «Последствиях» (Fallout) – двух относительно недавних частях серии – команда Итана Ханта в жестком цейтноте расшифровывает безумные планы маньяков-анархистов, до последней секунды обратного отсчета пытаясь помешать им устроить ядерный взрыв.
Если тактика героя обеспечивает ему повышенную смертоносность, какой неуязвимостью перед ним должен обладать злодей? В фантастике авторы решают эту проблему, создавая физически неистребимых злодеев, но в реалистических боевиках герои не сражаются с бессмертными или со сверхсильными чудовищами. Основное оружие Джеймса Бонда – «Вальтер ППК». Его пуля убьет любого противостоящего Бонду злодея. Вопрос: что же делать автору? Ответ: менять правила противостояния.
У Бонда имеется лицензия на убийство. Он вправе убивать, но только в случае самообороны.
В «Казино “Рояль”» (Casino Royale) задание Бонда – раскрыть махинации Лё Шиффра, взять его живым и доставить к М. Точно по такому же принципу построено преследование всех остальных злодеев, с которыми он сталкивается, – от Голдфингера, Сильвы и мистера Грина до Блофельда, Тревельяна и Санчеса. Бонд, в конце концов, шпион, а не киллер. На этом изящном тактическом ходе построено больше двадцати фильмов бондианы.
Если проблему героя-убийцы разрешить не удается, мы получаем одну из самых распространенных неудач в реалистическом экшене. В фильмах о боевых искусствах, например, правила противостояния изменить нельзя, поэтому обычно неуязвимость злодею обеспечивает 1) более виртуозное владение боевым искусством, 2) армия приспешников.
При первом варианте герою, столкнувшемуся с превосходящим его в мастерстве противником, приходится искать новую стратегию или совершенствовать прежнюю. Задача относительно нетрудная. При втором варианте злодей пытается компенсировать недостаток качества количеством, но герой обычно просто прорывается через толпу подручных, убивая семерых одним махом. С таким могучим героем создателям фильма остается уповать только на зрелищность боевого искусства и снимать сверхдолгие сцены, подменяя кинетической хореографией настоянное на саспенсе возбуждение.
А вот завязка, в которой герой лишается своей излюбленной тактики, обеспечивая злодею неодолимую неуязвимость, рождает блестящую тактическую загадку: как же герою остановить того, кого остановить невозможно без самого надежного оружия. Лучшие авторы жанра экшен создают непобедимого противника, потом принимают точку зрения героя и пытаются перехитрить самих себя.
Аутсайдер, которому удается одолеть могущественного фаворита силой или смекалкой, используя тактику, продиктованную его личностными особенностями и реализованную без всяких ухищрений, – пожалуй, самое трудное, а значит, самое творческое испытание для автора экшена. И поскольку очень многие это испытание проваливают, для экшена характерна проблема ахиллесовой пяты.
С появлением Супермена в 1938 году началась эпоха супергероев, которым противопоставлялись суперзлодеи, поэтому проблема уязвимости и неуязвимости тоже выросла до категории «супер», особенно в презентационном жанре фэнтези. Многие фэнтезийные злодеи обладают абсолютной властью над жизнью и смертью. Как герою пробивать такую защиту? В поисках выхода из этого тупика некоторые авторы, воспользовавшись подсказкой Гомера, наделяют злодея некой ахиллесовой пятой, скрытым роковым изъяном.
В этом случае автор оказывается в патовой ситуации. Если ахиллесова пята злодея внезапно проявится в кульминационный момент и позволит герою спастись, автор впадет в самый непростительный для этого жанра грех, устроив развязку с помощью «бога из машины». Если же обозначить этот изъян пораньше, чтобы аудитория успела заметить и разглядеть его, то она обязательно заметит и будет дожидаться момента, когда кто-нибудь наконец дернет этот рубильник. Когда же злодея и вправду вырубят, зритель/читатель разочаруется и будет досадовать, потому что «так и знал».
Чем скорее и легче аудитория получает ответ на вопрос «Как все это разрешится?» – тем меньше удовольствия доставляет ей история.
Сравним двух злодеев, дышащих через маску, – Бейна из фильма «Темный рыцарь: Возрождение легенды» (The Dark Knight Rises) и Дарта Вейдера из «Звездных войн» (Star Wars).
Как только зритель узнаёт, что в маске-респираторе вдыхаемый Бейном воздух смешивается с обезболивающим, кульминационный момент предугадывается моментально: в поединке с Бейном Бэтмен сорвет с него маску, заставляя корчиться от боли, и победит. Посеять сомнения в очевидности этого исхода сценаристы пытаются в предшествующей схватке, когда удар Бэтмена по респиратору Бейна никак не вредит злодею, однако зрителя такими фокусами не обманешь. Он прекрасно различает прямолинейное, «лобовое» решение, особенно когда оно в буквальном смысле почти на лбу у злодея.
Представьте, какой потрясающей была бы кульминация «Возрождения легенды» (The Dark Knight Rises), если бы оказалось, что респиратор Бейна, как и плащ Бэтмена, – это просто декоративная часть костюма, символ или оммаж Дарту Вейдеру. Как бы тогда Бэтмен победил Бейна?
О том, что Дарт Вейдер не может дышать без респиратора в шлеме, аудитория узнаёт только после сцены развязки в «Возвращении джедая» (Return of the Jedi). Уничтожив императора Палпатина, смертельно раненный Дарт Вейдер просит Люка снять с него шлем. Люк противится, заявляя, что без него Дарт Вейдер умрет. Это первое и единственное упоминание о том, что респиратор нужен злодею для поддержания жизненных функций. Ахиллесовой пяты у него нет, потому что мы о ней не знаем.
У великих злодеев – Ганса Грубера, агента Смита, акулы из «Челюстей», Джокера, Хищника, Чужого, Генри Дракса – никаких уязвимых мест не предусмотрено.
Не имеющий подобных изъянов злодей вынуждает автора всмотреться в роль поглубже и найти там черты и особенности, которые мы не сможем предугадать, – но, как только они проявятся, мы осознаем, что они были там с самого начала. Они представляются силой и могуществом, но оказываются слабостью, когда герой догадывается, как обернуть их в свою пользу. Задача непростая как для героя, так и для автора.
Слабый злодей порождает слабого героя, а вместе они порождают слабую историю. Точно так же, как в криминальном жанре самая главная трудность – раскрыть идеальное преступление, в экшене самая главная трудность – победить непобедимого злодея.
Если для успеха истории необходимо наделить злодея огромной силой, почему бы сразу не сделать эту силу неограниченной?
Сравним Т-1000 из «Терминатора 2» (Terminator 2) и Т-X из «Терминатора 3» (Terminator 3). В обоих фильмах меняющий форму злодей преследует героев на машине.
В «Терминаторе 2» максимальный размер оружия, который способен создать Т-1000, ограничен массой жидкого металла в его теле. Поэтому, когда Сара Коннор, ее сын Джон и Т-800 спасаются бегством на угнанной полицейской машине, Т-1000 мчится за ними. Настигая их, он превращает руки в крючья, совершает рывок, вонзает их в багажник машины Коннор, подтягивается, разбивает заднее стекло и собирается нанести смертельный удар. Вооруженный дробовиком робот Т-800 знает, что пули злодею нипочем, поэтому он стреляет в боковую панель, между задней дверью и багажником, за которую цепляется крючьями Т-1000. Панель отрывается, Т-1000 улетает на дорогу, Сара Коннор давит на газ.
В «Терминаторе 3» против Джона Коннора выступает Т-X, меняющий форму без ограничений. Он превращает руки в пушки, а потом, догнав Коннора, забирается на машину, превращает руку в бензопилу и вскрывает крышу. Его задача – прикончить Коннора, поэтому непонятно, что мешает ему снова создать смертоносное оружие из предыдущей сцены и расправиться с Коннором сразу. Пока он режет крышу машины, Коннор успевает уйти.
Ограничения побуждают Т-1000 и его противников изворачиваться и проявлять изобретательность. Ничем не ограниченный Т-X выглядит парадоксально тупым и неумелым.
Та же самая проблема возникает с могущественным героем-фаворитом. Сравним Супермена с Зеленым Фонарем при спасении вертолета.
В фильме «Супермен» (Superman) вертолет с Лоис Лейн вот-вот кувырнется с края вертолетной площадки на крыше небоскреба. Лоис выпадает из кабины. Супермен, взмыв ввысь, одной рукой подхватывает Лоис, другой – падающий на них вертолет, затем спокойно возвращает обоих на вертолетную площадку. Разумный поступок, учитывающий состояние спасаемой.
В «Зеленом Фонаре» (Green Lantern) у героя имеется инопланетное кольцо, материализующее свет и способное воплотить любой предмет, который герой вообразит. Как же Зеленый Фонарь спасает участников светской вечеринки на вершине небоскреба, когда по крыше начинает метаться потерявший управление вертолет? Он подсовывает под брюхо вертолета шасси от гоночного автомобиля – с ревущим мотором и бешено крутящимися колесами. А потом строит на крыше гоночный трек и гоняет по нему получившийся гибрид, пока тот не останавливается, потеряв разгон. Почему, спрашивается, нельзя просто посадить вертолет? Или окружить его барьером? Навороченное решение Зеленого Фонаря выглядит безрассудным ребячеством.
Когда героя или злодея ничто не ограничивает, то, что бы он ни делал, аудитория всегда будет ждать от него большего – более разумного, более чудесного, просто более неожиданного.
Еще одно возможное решение проблемы всемогущества – сделать героя и злодея зеркальным отражением друг друга, наделив одними и теми же способностями. Капитан Америка сражается с Красным Черепом, своим злобным близнецом. Железный Человек противостоит Обадайе Стейну, разработавшему на основе прототипа брони героя собственный усовершенствованный вариант. Халк должен победить Мерзость, чудовище, в которое превращается такой же подверженный гамма-излучению персонаж. Против Супермена выступает его соотечественник, криптонец генерал Зод. Конкурент Индианы Джонса – археолог Рене Беллок. Отряд в фильме «Миссия невыполнима» (Mission: Impossible) гоняется за агентами своего преступного аналога, «Синдиката». Бэтмен и Бейн носят устрашающие маски. Список таких отражений можно продолжать.
Этот прием – злодей как темный двойник – срабатывает довольно часто, но с такой же частотой он усугубляет проблему, которую призван решить: клон превращает поединок аутсайдера и фаворита в банальную мясорубку. А в ней нет этого сочетания завороженной увлеченности, тайны, опасения, наполняющего историю в жанре экшен напряженным ожиданием (саспенсом), замешанным на ощущении угрозы. Все возбуждение гасится скукой, потому что злодей-двойник становится предсказуемым и ничем удивить не способен.
Что происходит с динамикой «аутсайдер/фаворит», когда персонаж выступает одновременно героем и злодеем? В большинстве случаев в его душе вспыхивает война, которая будет бушевать до тех пор, пока одна из сторон не восторжествует над другой. Вот несколько примеров.
«Люди Икс: Первый класс» (X-Men: First Class). Магнето проходит арку от героя к злодею. Начинает как беженец, переживший Освенцим, участник героической команды мутантов Чарльза Ксавьера, охотящихся за бывшим нацистом Себастьяном Шоу. Но, прикончив Шоу, Магнето становится, как и уничтоженный им злодей, сторонником идеи превосходства мутантов над обычными людьми. Он считает их совместное существование невозможным, поэтому хочет заменить господствующий, но уже изживший себя вид эволюционно более совершенной породой – мутантами.
«Петля времени» (Looper). Молодой Джо и Старый Джо – две путешествующие во времени личности одного героя – проходят арку развития в противоположных направлениях. Молодой Джо – безжалостный наемный убийца, встречает свое будущее «я», Старого Джо, героя на задании, и выясняет, что через десять лет некий психопат, обладающий способностью к телекинезу, убьет его жену и уничтожит бесчисленное множество других людей. В кульминации оба Джо жертвуют собой, чтобы пресечь будущее зло на корню.
Расклад сил в экшене таков, что жертва помещается между героем и злодеем. Для нарциссичных злодеев экшена насилие лишь средство для достижения цели. В хорроре расклад сил иной: герой выводится за скобки, а жертва остается один на один с чудовищем. Для злодеев-садистов хоррора насилие и есть желанная цель. Когда экшен сливается с хоррором – как в «Чужих» (Aliens) и «Хищнике» (Predator), – чудовищу противостоит герой-жертва.
Чудовище является либо из области неведомого (научно объяснимое, но невообразимое явление), либо из области сверхъестественного (вообразимое, но антинаучное явление). В лучших образцах хоррора читатель/зритель до самого конца гадает, с каким из двух вариантов он имеет дело.
Главный герой «Сияния» (The Shining) Джек Торранс превращается в безумца, способного на убийство. Но почему? Его сводят с ума демонические призраки отеля, в который он заселился, или чувство вины, выпивка и творческий ступор?
В попытке защититься жена Джека запирает его в кладовке. Он стоит там, уставившись на дверь, и разговаривает с призрачным голосом, распекающим его за мягкотелость и неспособность убить своих родных. Когда Джек просит дать ему еще шанс, дверь просто… открывается.
Зритель волен сам решить, что превратило главного героя в чудовище – безумие или сверхъестественные силы. Варианты равноправны, но независимо от того, неведомое это или сверхъестественное, в данном случае мы имеем дело с хоррором, а не с экшеном.
В лучших произведениях жанра экшен вопрос «Почему злодей не пользуется возможностью уничтожить героя?» не возникает, поскольку соблюдается обоснованность и достоверность. Если вы, создав всемогущего завораживающего злодея и храброго героя-аутсайдера, прописали для обоих органичные, соответствующие их образу поступки, аудитория ни на миг не усомнится в мотивации. В каждый поворотный момент герой будет изворачиваться, чтобы выжить, а злодей – чтобы победить. Правильно разыгранные сцены вопросов не вызывают.
Вопросы вызывает сцена власти, когда автор выбирает ход «я хочу, чтобы ты помучился как следует перед смертью, но смотреть на это мне недосуг».
«Бэтмен: Начало» (Batman Begins). Величественный особняк Уэйна, объятый огнем, начинает рушиться, Бэтмена придавливает горящей балкой. Вместо того чтобы прикончить беспомощного противника, заклятый враг Бэтмена Ра’с аль Гул только пожимает плечами и уходит, оставляя героя умирать. Бэтмен, разумеется, не умирает. Его дворецкий, deus ex Альфред, приносит спасение на блюдечке с голубой каемочкой.
В «Черной пантере» (Black Panther) Киллмонгер (Н’Джадака) вызывает Черную Пантеру (Т’Чалла) на ритуальный бой за трон Ваканды. Злодей побеждает в поединке, но, одолев героя, отказывается добивать его, а значит, устранить как будущую угрозу. Вместо этого он сбрасывает его в водопад. Как и многие герои в аналогичной ситуации (Бутч и Сандэнс, Ричард Кимбл, Шерлок Холмс), Черная Пантера выживает, спасенный «богом из машины» – парнем, который перед героем в долгу.
В фильме «Супермен» (Superman) Лекс Лютор обманом заставляет героя открыть ящик с криптонитом, вешает кристалл ему на шею и, небрежно столкнув обессиленного противника в бассейн, оставляет тонуть. Торжествуя победу «ума над мускулами», нарцисс Лекс Лютор упивается осознанием, что обрек героя на медленную смерть, но дожидаться гибели поверженного ему некогда.
Он запускает две ядерные ракеты в противоположных направлениях – одну на Калифорнию, другую на Нью-Джерси. Но Супермен, даже выбравшись, не может оказаться в двух местах одновременно. Супермена вытаскивает Ева Тешмахер в надежде спасти от испепеления свою мать, живущую в Хакенсаке, на который летит одна из ракет. Поэтому Супермен в первую очередь предотвращает удар по Нью-Джерси.
Ни в одном из трех фильмов герою не представляется возможность одолеть злодея умом или силой.
Если герой не пользуется ни тем ни другим, сцена власти, а с ней и опасность оказывается фальшивой, не мотивирующей злодея «спустить курок». Подлинно смертельные ловушки и сцены власти побуждают героя изыскивать в себе скрытые резервы сил и отваги. По сути, правильно проработанная динамика силы превращает всю экшен-историю в одну гигантскую смертельную ловушку.
Как мы выяснили в главе 4, в центральном событии экшена, сцене власти, герой должен перехитрить и/или побороть злодея. Из этих двух вариантов больше возбуждения и удовольствия у аудитории вызывает первый. Вот четыре примера.
В фильме «Миссия невыполнима: Племя изгоев» (Mission: Impossible – Rogue Nation) агенты ОМН загоняют Соломона Лейна в пуленепробиваемую плексигласовую будку, дзюдоистским приемом обернув против злодея его же собственное яростное стремление расправиться с Итаном.
В сцене власти «Стражей Галактики» (Guardians of the Galaxy) Питер Квилл озадачивает Ронана, ни с того ни с сего принимаясь пританцовывать, затем отвлекает, перехватывает у него Камень Силы (один из шести Камней Бесконечности), и стражи, разделив на четверых слишком мощную для одного человека энергию камня, уничтожают злодея.
В критическом моменте «Крепкого орешка» (Die Hard) во власти злодея находятся и герой, и жена героя. Макклейн убедительно изображает безоружного, затем отвлекает Грубера хохотом и в конце концов сбрасывает с небоскреба.
В «Гневе Хана» (The Wrath of Khan) Спок, проанализировав боевую тактику Хана, приходит к выводу, что противнику недостает опыта сражений в космосе и он не видит трехмерную картину боя. Воспользовавшись этим слабым местом, Кирк побеждает злодея-сверхчеловека.
Неуязвимость перед одним героем не обеспечивает злодею неуязвимость перед другим. Уязвимость героя перед одним злодеем не распространяется на других. Взаимодействие между конкретным героем и конкретным злодеем ограничено их парой и не подлежит повторному использованию даже в сиквеле. Свидетельство тому – многообразие поединков Бэтмена и Джокера в комиксах, мультфильмах и фильмах.
Поэтому персонализируйте каждую пару. Тактики вашего героя и злодея должны переплестись настолько тесно, чтобы их взаимодействие нельзя было перенести ни на какого другого злодея/героя и ни в какую другую историю.