Взгляд рифника сверкал из-под насупленных русых бровей, словно плазменный овал панели робота-инспектора.

— Квамодиан, пришпорь лошадку! — ревел рифник. — Я прибавлю это адское создание к моим трофеям!

— Спокойно, рифник, — прошипел Квамодиан. — Плевал я на твою коллекцию. Меня волнует только жизнь Молли Залдивар!

Он навис над пультом флаера и в самом деле пришпорил машину, перейдя на максимальную скорость, отключив автомат управления — флаер мчался на аварийном ручном. Флаер был жалким оружием в сравнении со звездным существом. Обычный атмосферный флаер, имевший лишь несколько маломощных лучевых трансфлексных генераторов. Но ничего другого у Энди не было.

Они метеором мчались сквозь холодную дымку раннего утра, держа курс на скрытые в этой голубой дымке холмы и горный гребень. Над холмом с пещерой рифника все еще поднимался тонкий столб дыма, его сносило ветром. Квамодиан проводил дым взглядом, и вдруг щелкнул, ожил приемопередатчик. В динамиках затрещало, загудело.

Энди нахмурился, наклонил голову поближе к динамику, прислушался.

— Что там? — проворчал рифник.

— Не знаю. Ничего не слышно.

В самом деле, слышен был только гул несущей волны. На секунду Энди подумал, что это Молли вызывает его. В памяти тут же ожили ее лицо, улыбка, смеющиеся глаза, огненные волосы. Но голос из динамика… нет, это был не ее голос.

Кто-то пытался связаться… голос медленно, с трудом что-то выговаривал. Энди вдруг стало тревожно.

— Что такое? — снова спросил рифник. — Квамодиан, что ты делаешь?

— Тихо!

Энди тронул настройку, стараясь сделать звук отчетливее. Это не робот и не транслятор-автомат, не достает механической четкости. И это не универсальный язык интергалактического общества, это был английский. И все же в звучании голоса было что-то чуждое, нечеловеческое. Это было похоже на монолог, гневный, отрывистый. Помехи не давали разобрать слова. Энди почему-то стало страшно.

Немного подняв флаер, он перешел на сверхзвуковую скорость. Черная лента дороги начала наматываться быстрее, промелькнули ближние холмы. Столб дыма превратился в темную полоску, остался позади.

Внизу, на дороге, что-то медленно двигалось.

Рифник схватил Энди за плечо.

— Это наша машина! Старый бульдозер, остался еще от Плана Человека… Теперь им, наверное, управляет звезда. Подбей его, парень!

Квамодиан дернул плечом, сбросил лапу рифника, всмотрелся. В самом деле, большая неуклюжая машина на смешных старинных гусеницах. Раздвоенные, как вилки, манипуляторы то поднимались, то опускались. Кабина была выкрашена в оранжевый.

— Флаер, — приказал Энди, — подбей эту штуку!

Флаер послушно выстрелил залпом посадочных ракет по ползущей машине. Как оружие эти ракеты не использовались, но могли послужить таковым. Залп миновал бульдозер, выбил несколько лунок в дорожном покрытии.

— Прошу прощения, — грустно сказал флаер, — я для таких операций не приспособлен.

— Стреляй в гусеницы! Используй все ракеты, но останови его!

Бульдозер упорно полз вперед сквозь огненный ливень. Квамодиан развернул флаер, прошел над машиной, дав новый залп. Бульдозер повело вбок, казалось, машина скользит в луже огня. Энди увидел, как захлопала перебитая гусеница.

Бульдозер остановился. Флаер тут же завис над подбитой машиной. Энди и рифник смотрели вниз.

Сломанный бульдозер стоял поперек усеянной воронками дороги, несгоревшие остатки ракет испускали густой дым. Энди повернулся к рифнику.

— Я его остановил, — сказал он сердито. — Не вижу результата. Чего мы добились? Что скажешь?

— Скажу — вперед! И побыстрее! — рявкнул рифник. — Ты уничтожил один из инструментов звезды, но к самой бестии мы еще не приблизились. Вперед! Выкурим ее из норы!

Квамодиан пожал плечами и уже собрался отдать флаеру приказ…

Как вдруг завыла сирена. На панели во всей своей голографической трехмерности расцвели сигналы аварии. Пузырь-маркер выделил летящий объект, который показался из леса. Объект светился бледно-зеленым светом.

— Это слит, монитор Квамодиан, — доложил флаер. — Космическое животное. Имеются указания: слит сейчас под контролем интеллекта, который вы ищете.

Реакция рифника была более краткой и бурной.

— Моя зверина! Осторожно! Он на завтрак может слопать дюжину таких флаеров!

— Осторожно? — передразнил Квамодиан. — Это пусть ваш слит поостережется. Флаер, ракеты остались?

— Две обоймы, монитор Квамодиан.

— Прикончи зверя!

Ранеты рванулись вперед, но… заряд почему-то не сработал. Хвосты трассеров погасли, брызнув красными искрами.

— Слит погасил их полем, — фыркнул рифник. — Надо применить что-нибудь посерьезнее.

— Давай последнюю обойму!

Энди ударил кулаком по выключателю ручной наводки трансфлексных лучей. Он развернул излучатели, послал вперед бледные смертоносные иглы лучей, направляя их на слита, который, приближаясь, рос прямо на глазах. Второй залп ракет привел так же к неуспеху, как и первый.

Флаер вдруг подкинуло. Энди грудью врезался в пульт.

— Неисправность, монитор, — заикаясь, доложил флаер. — Энергоснабжение…

Лучи побледнели, угасая, а тяговое поле исчезло еще быстрее. Зеленое свечение стало ярче. Сирена испустила серию приглушенных покашливаний — это следовало понимать как аварийное предупреждение.

— Держись! — крикнул Энди. — Сейчас мы вре-е…

И они врезались. Очень сильно — аварийные энергоподушки не сработали. Удар швырнул рифника и Энди на стенку кабины. Они покатились по кабине, как в пустой скорлупе кокосового ореха. Слит завис над ними. Вид его наводил ужас: размерами с лошадь, похожий на кошку, с могучими мышцами под черной кожей… Зеленые глаза-блюдца, слепые и холодные, уставились на них…

Рифник поднялся, каркнул хрипло:

— Он… может убить, монитор. Глаза!

Предупреждать Квамодиана не требовалось. Что-то уже запустило ледяные щупальца в его мозг, замораживая волю, пуская ледяной ток по позвоночнику и мышцам. Он напрягся, хотел заставить конечности повиноваться, потянулся за пистолетом, который лежал под сиденьем, но холод надежно сковал члены. Он почти уже взял пистолет в руки, но тут рукоять выскользнула, пистолет покатился по перекошенному полу кабины. А слит висел, не спуская с флаера мертвящих глаз, его поле зловеще мерцало…

Затем огромные глаза слита несколько потускнели, и парализующие ледяные токи ослабели. Но Энди все равно не мог даже шевельнуться, он больше не был хозяином собственного тела, хотя понимал, что теперь не умрет глупой смертью. Существо по неизвестной причине уменьшило силу смертоносного излучения, которое высушило энергозапас флаера и едва не выпило жизнь из рифника и Энди.

— Я знал! — прохрипел рифник. — Я знал, он не убьет своего хозяина!

С невероятным трудом русоволосый гигант заставил себя встать, выпрямился, добрался до двери и вывалился наружу. Там он снова заставил себя встать — рядом с шелковистым телом космического зверя.

Забытый громкоговоритель снова щелкнул.

— Уходи, Квамодиан, — послышался голос. — Я дарю тебе жизнь. Но только уходи!

Это был тот самый нечеловеческий голос, наводящий ужас. Энди Квам, истратив последние силы, опустился на сиденье. Он видел, как сомкнулись вокруг рифника когти слита, как космическое существо рванулось в небо и унеслось вместе с рифником туда, где в просвете между холмами поднимался тонкий столб дыма.

Потом флаер дернулся, закачался, с трудом поднялся в воздух. Квамодиан не отдавал машине приказов, направление полета было известно. Поднявшись на сотню футов, флаер развернулся и полетел обратно в поселок.

Охота провалилась. Один охотник сам попал в плен, и его сейчас уносило к пещере, где росла и испытывала свои новые способности блуждающая звезда. Да и девушка, которую они пытались спасти, была сейчас такой же недостижимой для Энди, как самая дальняя из звезд.

Энди был уверен в одном — он проиграл. Он не справился даже с игрушкой блуждающей звезды, слитом. Возможностей обычного человека оказалось недостаточно.