Сначала это было пятнышко, затем оно выросло в выпуклую, бугристую сферу — мерцающую, прекрасную. Это был мяч, инкрустированный самоцветами, величественно плывущий в пространстве.

Словно комета, они подошли к нему совсем близко, потом замедлили полет. Райленд увидел шипастые деревья кристаллического углерода — алмазы! — переливающиеся собственным внутренним светом. Странные пузыристые массы, формой напоминающие человеческий мозг, излучали голубой и фиолетовый свет на прогалинах белого песка, посреди замершего леса с яркими методическими листьями.

Для Райленда и Донны это была волшебная сказочная страна, но Куивера смотрел вперед цепким оком профессионала. Он покачал головой.

— Не очень подходящее место для укрытия, — сказал он, всматриваясь в светящийся шар рифа. — Хотя твердое ядро может и пригодиться. Рифы большей частью пустые внутри, там они уже умерли.

Райленд кивнул.

Очевидно, организмы наружного слоя поглощают весь свободный водород и поэтому растут. Оставшиеся в глубине умирают. От голода.

Куивера не слушал. Он вдруг воскликнул радостно:

— Вот и подходящая пещера! И свободная! Хотя это неизвестно…

Райленд непонимающе смотрел на него. Куивера пожал плечами.

— У этих рифов слабое поле притяжения, воздух здесь нужно удерживать искусственно, как это делают пространственники. Это может делать другой пространственник или микроскопические живые клетки самих рифов. Каждый риф — особый живой мир, и я не знаю, что именно мы встретим здесь. Но воздух может держать третья сила, весьма неприятная. — Он поднял руку. — Стоп. Нужно посмотреть.

Шар из драгоценных светящихся камней был уже близко.

— Смотрите, — сказал Куивера. — Чиквита входит в атмосферу рифа. Сейчас нас тянет Адам, а Чиквита следит за воздухом. Видите?

Чиквита в этот момент устремилась вперед. Адам повис неподвижно.

— Я над этим уже задумывался, — ответил Райленд. — Когда две сферы встречаются, давление воздуха должно расталкивать их в разные стороны.

Куивера покачал головой.

— Видите, она нас «шлюзует».

Райленд внимательно наблюдал за происходящим.

Они все ближе и ближе подходили к рифу. Маленькие существа, полуптицы-полурыбы, начали суетиться, забеспокоились, и Райленд понял, что диаметр оболочки из воздушного пузыря сокращается. Но он не чувствовал увеличения давления.

— Я понял! — воскликнул он. — Она создает новую оболочку, достаточно большую для нас и рифа. Потом она продырявит нашу «внутреннюю» оболочку и выходящий воздух уравняет давление!

Куивера кивнул. Они почувствовали дальнюю вибрацию, словно к ним дошла волна далекого взрыва, отозвавшись в барабанных перепонках. Внутренняя оболочка полностью исчезла.

Все внимание Райленда было поглощено открывшимся ему новым миром. Непрерывный световой дождь мириадов звезд, проникавший даже сквозь туманное свечение атмосферы рифа, являл картину волшебной страны. Солнце, не ярче Сириуса, бросало желтоватые отблески на кристаллические ветви… «деревьев»! Но Куивера не дал времени насладиться картиной сказочной страны.

— Теперь наша очередь, Райленд, — усмехнулся он.

Оба пространственника повисли на некотором расстоянии от темной пасти пещеры. Красные носы мелко и быстро вздрагивали. Оба пространственника похныкивали, по бокам Чиквиты, покрытым шрамами, волнами пробегала дрожь.

— Что мы должны делать?

Куивера спокойно объяснил:

— У пространственников есть естественные враги — грубые, бронированные бандиты. Двигаются они медленнее пространственников — в космосе им их не догнать. Но они смертельно опасны и устраивают засады вот в таких местах. Так что в нору придется лезть сначала нам, мистер Райленд, если вы окажете мне честь и присоединитесь.

Ловко оттолкнувшись, Куивера подлетел к входу в пещеру, заглянул, обернулся и пожал плечами.

— Посмотрим, — только и сказал он.

Спокойно размотав тряпичный узелок, он вытащил довольно древний полицейский пистолет. Обращался он с пистолетом не очень ловко — долго не мог открыть магазин, чтобы проверить заряды. Райленд заметил, что их осталось всего четыре. У Куиверы явно были трудности с пополнением боеприпасов. Наконец Куивера защелкнул магазин и поудобнее взялся за рукоятку. Потом ударом каблука поношенного ботинка он сломал зеленоватый кристаллический сталагмит у основания. Длиной кристалл был футов восемнадцати, и довольно острый на конце. Получился достаточно серьезный меч. Райленд сообразил, что из сталагмита вышел бы отличный факел. Внутри пещеры было темно, а кристалл светился благодаря заключенным в него фузоритам.

Куивера вошел в пещеру, и Райленд поспешил следом, Не успев даже оглянуться на Донну.

Внутри рифа оказался лабиринт, состоящий из десятков тоннелей, переплетенных между собой. Стенки были Удивительно ровными, словно отполированные боками громоздкого существа, постоянно входившего и покидавшего пещеру. Райленд прикинул возраст рифа и успокоился. Время здесь текло по-другому. Эти погруженные во тьму коридоры, гладкие стены, созданные тельцами умерших фузоритов, были, наверное, мертвы еще до того, как Земля успела сконденсироваться и остыть. Ничего нельзя было определить точно. Точно так же у Райленда не было представления о глубине и длине коридоров. Они находились внутри лабиринта, похожего на те, что встречаются среди земных морских кораллов, внутри которых крабы поджидают добычу — какую-нибудь заблудившуюся мелкую рыбешку.

Куивера задержался у развилки. Коридор разделялся на два рукава, и оба рукава всего в нескольких ярдах разделялись снова. Он внимательно смотрел на стену. Райленд присоединился к нему и понял, что именно привлекло внимание Куиверы.

На гладкой стене коридора были видны длинные глубокие царапины, словно выкрошенные клыками какого-то невероятного чудовища.

— Кажется, они пользуются этим проходом, — весело сказал Куивера. — Если бы мы только знали, когда именно. Ладно, если вы не против, то охраняйте это место. — Он повернулся лицом к Райленду. — Если пиропод появится из этих коридоров, пока меня не будет, то… — Он сделал мрачное лицо, развел руками и исчез.

Райленд уцепился за выступ скалы и принялся ждать.

Он снова услышал это слово — пиропод — которое тихим, как бы застенчивым голосом называл доктор Трейл. Он как будто снова оказался на кушетке тераписта в «центре отдыха!», весь обклеенный холодными электродами, беспомощно ожидая, когда же кончится эта пытка. Райленд поежился, вспомнив безжалостную силу, старавшуюся вырвать потерянный секрет, которого он никогда не имел…

Или… он действительно когда-то знал, как построить нереактивный двигатель? Призрачный туман забытых и неразрешимых проблем прошлого хлынул в его сознание. Откуда-то раздался тихий насмешливый голос Анжелы, дразнивший его возможным ответом на загадку. Он — «подсадная утка», искусственный человек, созданный для диверсий против Плана, лишенный памяти о несуществующем прошлом.

Да, неплохой товарищ для дочери Планирующего. Он еще раз дал себе слово: ничего не рассказывать Донне о своем происхождении. Теперь, когда они так одиноки, когда в ее мире осталось только два живых человека — он и Куивера, — сможет ли она пережить потрясение, узнав, что Райленд — ненастоящий человек?

Он нетерпеливо повел плечами, словно один этот жест был в состоянии развеять парализующий туман, окутавший его памяти, и объяснить истинную сущность его, Райленда, существа. Но этой старой загадке придется подождать решения, очевидно, до момента, пока не сработает часовой механизм воротника, который детонирует заряд и навсегда лишит хозяина кольца необходимости разгадывать загадки. Насущные проблемы требовали сейчас основного внимания.

В глубине пещеры было тепло, хотя основное тепло и свет производились фузоритами на поверхности рифа. Но Райленд вдруг почувствовал, что дрожит. Пиропод… Он помнил это слово и не хотел сейчас вспоминать, что ему рассказывали о пироподах. Так легче было сохранить самообладание.

Время шло.

Темно… тихо… пусто… Райленду вдруг начинало казаться, что темные стены сжимаются. Он вытирал вспотевшие ладони, касался стен и убеждался, что они на старом месте. Затем он усмехнулся. Приступ клаустрофобии — и это здесь! За миллиарды миль от Земли, внутри плывущей в пустоте пылинки! Нелепость ситуации придала ему уверенность. И когда в дальнем проходе он увидел отсвет «факела» Куиверы, он уже был относительно спокоен.

Показался и сам Куивера со светящимся кристаллическим «мечом». Он весело приветствовал Райленда:

— Здесь тупик и никого нет. Очень хорошо.

Он подтянулся ближе к Райленду и заглянул в следующий коридор.

— Думаю, — с некоторым сомнением сказал он, — что эти коридоры мы пока оставим в покое. Похоже, они пустые, а обследовать их все — на это нужна неделя. Считай, что нам повезло, мой друг. Мы еще не познакомились с пириподом.

По призыву Куиверы пространственники плавно проплыли вниз по коридору, их красные носы помигивали, Посылая в глубину инфракрасные импульсы. За ними нерешительно следовала Донна, глядя по сторонам с детским любопытством и страхом.

— Здесь безопасно? — спросила она.

— Пока с нами воротник Райленда, мы в опасности, — спокойно ответил Куивера. — Что до пироподов, то я не уверен на все сто. Взрослых особей здесь точно нет.

Но какой-нибудь щенок может бродить где-нибудь рядом. Это не страшно. А пока — почему бы нам не устроиться поудобнее?

Три дня они работали без передышки. Пространственники все время беспокойно мяукали, потому что крейсер Плана по-прежнему находился где-то поблизости. Надо было ждать, и они принялись обустраивать свой новый дом.

В каверны и переходы они натащили растений, выделяющих кислород фузоритов, отгородили столовую, комнату для отдыха и спальни. Каждое помещение окутывалось лианами, устанавливались светящиеся кристаллы рубинов и топазов для обогрева и освещения.

Это было завораживающе красиво, Донна не могла удержаться от восхищенных восклицаний. И это было еще не все. Под руководством Куиверы Райленд научился плести сети и канаты из волокон лиан. Поверхность рифа снабжала их кристаллами и кусками металла — чистого железа, меди, алюминия, серебра. Из кусков они выковывали примитивные инструменты. Наконец они изготовили маскировочную сеть из лиан и кристаллов, которую натянули над входом в пещеру, чтобы скрыть его.

Куивера оценил работу хозяйским взглядом.

— Ладно, — сказал он с сомнением. — Сойдет. Хотя сеть могла бы быть толще, и все твои причиндалы можно было бы получше спрятать. Будем надеяться, что крейсер тебя не обнаружит.

— Меня? А вы?

— Я отправлюсь на основной риф. — На высохшем морщинистом лице Куиверы появилась радостная улыбка. — Я возьму там в помощь новых пространственников и Дондерево!

Райленду и Донне было жаль расставаться с ним, но их печаль не шла в сравнение с печалью расстающихся пространственников. Адам должен был нести на себе Куиверу. Чиквита оставалась с ними, чтобы поддерживать атмосферу и на случай бегства, если крейсер Плана все же вычислит их местонахождение.

Они смотрели вслед улетающему Куивере. Несколько секунд спустя Куивера скрылся из виду. На миг Райленду показалось, что он заметил красную искру — нос Адама, повернувшегося, чтобы послать последний привет Чиквите. Они всматривались в пустоту, пока на глаза не навернулись слезы, и напрасно — без радара они были слепы.

Донна тронула Райленда за руку.

— Здесь так… одиноко, — прошептала она. — Пойдем вниз.

— Обратно в пещеру! — насмешливо сказал он. — Каменный век! Самая подходящая обстановка для принцессы Планеты!

Она отодвинулась в сторону и через секунду вместе с Чиквитой исчезла за маскировочной сетью из лиан. Райленд же бродил по рифу, стараясь восстановить душевное равновесие.

Но успокоиться он не мог. Это было невозможно, пока он не избавится от кольца на шее, от этого страшного ошейника… пока не удастся проложить мостик через пропасть, отделявшую его от собственного прошлого, затянутого завесой противоречивых фактов и забытья.

Время шло. Они нашли себе занятия. И теперь чувствовали странную скованность в присутствии друг друга. Райленд едва узнавал в девушке самоуверенную дочь Планирующего, с ее обычным голубем мира на плече и охраной, готовой прийти на помощь по первому зову. Донна стала спокойнее и, казалось, моложе. Они разговаривали об ее отце, и впервые в жизни Райленд начал думать об этом полумифическом правителе как об обыкновенном человеке. Донна ужасно волновалась за него.

— Но ведь мы не могли ждать его, Стив! И все-таки… лучше бы мы подождали…

Он снова спрашивал, почему Планирующему пришлось скрываться от Машины, и получил тот же ответ, что и раньше. То есть никакого ответа.

— Не знаю, Стив. Отец волновался. И причина всему — твои уравнения!

А это, само собой, заставляло Райленда возвращаться мысленно к своей прерванной работе, к той груде аппаратов и приборов, которые они притащили с собой. Но он только и мог, что разглядывать их. Для работы нужен был порядок и пространство, а на этом маленьком рифе не было ни того, ни другого.

Они жили словно на необитаемом острове, вылавливая маленьких летающих существ плетеной сетью, наслаждаясь плодами лиан. Райленд ужаснулся при мысли о радиации, которую они поглощали, но желудок его ликовал. Кроме того, думал он, мы не первые пробуем их и остались живы. Возможно, радиация имела здесь чисто световой характер или была разновидностью биолюминисценции, сходной с фосфорическим свечением светлячка.

Райленд снова расспрашивал девушку о том, каким образом Флимеру и его сторонникам удалось взять власть над Машиной, и снова получал тот же ответ, что и раньше.

— Я не знаю, Стив. Но все это как-то связано с нереактивной тягой. Отец говорит, что поиски двигателя для межзвездных перелетов были им одобрены как часть первоначального Плана, встроенного в Машину. Когда он узнал о пространственниках, он начал прилагать усилия к изучению феномена. И сразу натолкнулся на фантастическое сопротивление людей вроде генерала Флимера. Я не знаю причин этой оппозиции. Это нечто большее, чем простое желание занять место отца. Каким-то образом они научились манипулировать Машиной, взяли ее под свой контроль. Но я верю, что мы сможем спасти и отца, и Машину, и План Человека… если узнаем секрет передвижения пространственников.

Это заставило Райленда взяться за сборку и настройку компьютера, привезенного с ракеты. Но туман в памяти стал еще гуще. Он сидел, уставясь на панель компьютера, и не мог ничего придумать, кроме того, что уже было сделано под началом генерала Флимера. Он не был уверен, что провал Групповой Атаки — дело рук генерала. К тому же, думал он, мало что можно сделать, сидя на крошечном космическом рифе. Даже если бы ему дали чертежи реального нереактивного двигателя, он беспомощен без инструментов и мастерских.

Он оставил усилия, видя их бесплодность.

Проходили неделя за неделей. Чиквита взволнованно бродила по крошечному острову их маленького мира. Они не обладали способностью Куиверы угадывать настроение пространственников, но беспокойство Чиквиты было очевидным. Был ли тому причиной крейсер Плана? Или какая-то другая близкая угроза? Они просто не могли определить. Донна становилась все грустнее, потом они поссорились из-за какого-то пустяка, и она, разразившись рыданиями, прижалась к Райленду.

— Извини. Это потому, что я привыкла к комфорту. Слуги, чистая одежда, готовая еда. И власть. А теперь…

Она улыбнулась, глядя на Стивена. Однако Райленд отстранил девушку. Внутри у него бушевали необъяснимые чувства, с которыми он не мог справиться. Теперь настала его очередь хмуриться и раздражаться. Он сам этого не сознавал еще, но его внутреннее «я» уже стало полем боя. Война шла между здравым смыслом, с одной стороны, и растущей любовью к дочери Планирующего, с другой…

Даже сон его стал беспокойным.

Ему снилось, что он задыхается… Он сидел в своем кабинете, в нескольких милях под поверхностью Земли, в недрах лабиринта с кондиционированным воздухом, в котором работали обслуживающие Машину операторы. Он слышал стук в дверь, открывал, чтобы впустить Анжелу.

Но это была не она. Это была Донна Криири, в белом халате, как медсестра из орган-банка. Она принесла кофе и бутерброды на пластиковом подносе. Она подняла глаза на Стивена, закричала, уронила поднос.

— Дондерево! Это Дондерево!

Он хотел сказать ей, что она ошиблась, что он не Рон Дондерево, но вдруг оказался привязанным к кушетке тераписта, тело его сотрясала агония. И опять она подходила к нему, в белом халате, с тонким изогнутым скальпелем в руке, и на ее высокой груди алело вышитое сердце.

— И вы могли бы нам также сказать, — шептала она астматическим голосом доктора Трейла, — сказать нам, как построить нереактивный двигатель!

Он готов был помочь им. Схема четко светилась в его мозгу. Он не понимал, зачем весь этот шум и суета. Но сказать ничего не мог из-за спазмов, сжавших горло железной хваткой. Да и Донна не позволила бы ему говорить.

Теперь у нее на голове был рогатый радарный шлем, и она насмешливо сказала голосом Флимера:

— Одно прикосновение, Райленд. Одно прикосновение к кнопке, и твой драгоценный секрет умрет вместе с тобой!

Затем он увидел лицо Анжелы. Кольцо на шее словно вспухло… И он проснулся, жадно ловя ртом воздух.

— Это был сон! — Рука в панике потянулась к кольцу.

Нет, не сон. Кольцо было на месте и наверняка должно было вот-вот взорваться. Воображение заставляло Райленда физически ощущать, как оно пульсирует, сдавливает пересохшее горло. Ему даже показалось, что он слышит внутри кольца тихое тиканье.

— Нет! — закричал он, выскакивая из плетеного гнезда лиан, где спал. — Кольцо взорвется, и не через год, а сейчас! — Закричав, он бросился к выходу из пещеры.

К нему подлетела Донна Криири, и ужас, написанный на ее лице, тут же заставил его забыть о собственном кошмаре.

— Что случилось?! — сурово спросил он.

— Стив… Чиквита… Она забралась в нижние коридоры, куда мы никогда не ходили, и… — Донна замолчала, не в состоянии договорить. Позади нее жалобно мяукнул пространственник.

Бок Чиквиты представлял ужасное зрелище — вдоль всего тела тянулся рваный след громадного острого клыка.