Его провели по коридору, втолкнули в какую-то комнату, оставили ненадолго одного, затем Райленду выдали комбинезон и приказали быстро одеться, не обращая внимания на то, что комбинезон был на четыре размера меньше, чем требовалось.

— Там смотреть не станут, — проворчал охранник с алым сердцем на белой куртке. — Пошли! — И они отвели его в другую комнату, где и оставили одного.

Сквозь открытую дверь Райленд видел операционную.

Хорошо, что есть на свете транквилизаторы, спокойно подумал он. Райленд явно прибыл на конечный пункт своего пути. Над двойным столом пылали асептические бестеневые лампы. Члены хирургической бригады собрались за прозрачной стерильной перегородкой. На столе лежал человек примерно такого же сложения, что и Райленд, рядом с ним хитроумный аппарат шипел трубками и шлангами. Похоже было, что этот человек должен получить новые легкие. И получит он их, естественно, от Райленда…

Или не получит? Второй стол уже был занят каким-то обитателем «Небес».

Странно.

Возможно, подумал Райленд, ему предстоит стать донором в следующей операции. План человека не мог заботиться об эмоциональном состоянии каждого человека, и ему, Райленду, позволили стать свидетелем операции.

Операция подходила к концу, когда за спиной Райленда послышался какой-то шум.

Он повернулся.

Донна Криири! Она взглянула на Райленда мельком, словно он был частью мебели.

— Долго же вы искали, — недовольно сказала она человеку, который вошел следом. Судя по знакам отличия, это был главный хирург клиники. — Ладно, у меня есть эта штука… — Она помахала радарным пистолетом. — Я с ним справлюсь. Правда, Райленд?

— Но это же нарушение правил, — несмело возразил хирург.

— Вы сами видели приказ Машины, — промурлыкала Донна и помахала куском телетайпной ленты.

— Да, конечно, — поспешно согласился хирург, — конечно, мисс Криири. Вы ведь знаете, я не стал бы… Но, тем не менее, это совершенно против правил.

Донна холодно кивнула, поманила Райленда рукой.

— Можете рассматривать это как особый случай, — сказала она. — Теперь покажите, как нам пройти к ракете.

Они вышли из клиники и направились к посадочной площадке. Там, покоясь на стабилизаторах, стояла скоростная яхта Донны.

— Чиквита! — тихо сказала девушка.

— Постойте, мисс Криири, — решительно сказал Райленд. — Куда вы меня везете?

Она задумчиво посмотрела на него.

— У меня приказ Машины, — помолчав, сказала она. — Она велит доставить вас в другой орган-банк, где наши органы нужны для лечения важного члена Планирующей комиссии.

— Звучит довольно странно, — ответил он.

— Да, очень. Чиквита! — Девушка топнула ногой к сердито уставилась на ракету.

Внутри люка что-то засверкало, потом засветилась бледная голубоватая дымка, и из люка выплыл пространственник. Его оранжево-коричневые глаза с обожанием смотрели на Донну. С кошачьей грацией пространственник выгнулся, завертелся в воздухе, не скрывая своей радости. Потом замер, повис перед девушкой неподвижно.

Райленд хотел что-то сказать…

— Молчите! — прошептала девушка. — На разговоры у нас нет времени. Вам нужно удирать отсюда, пока они не спохватились.

— Но почему? Ведь указание Машины…

— …подделано. — Она хладнокровно встретила изумленный взгляд Райленда. — Да. Я лично подделала его, поэтому знаю, что говорю. Хирург объявит тревогу, как только сообщит о выполнении приказа. А это произойдет… Как вы думаете, когда? Минут через пять?

— Я не понимаю!

— И не нужно, — взорвалась девушка. — Времени нет! Я стараюсь спасти вам жизнь. Кроме того… — она заколебалась, — есть и другая причина, если говорить правду. Вы нужны моему отцу.

— Планирующему? Но… зачем ему подделывать приказы Машины?

— Я не могу сейчас объяснить всего. — Она тревожно осмотрелась. Вокруг никого не было. — Помоги вам бог, если что-то случится! Я не могу спрятать вас в ракете — там негде укрыться, а ракету они обязательно обыщут. Меня скорее всего не тронут. Но вас… — Она пожала плечами.

— Что же я должен делать?

— Делать? — воскликнула она. — Как что — залезайте на спину Чиквите! Зачем же, по-вашему, я ее привезла? Куда лететь, она знает сама.

Райленд летел на пространственнике. Это было похоже на езду верхом на золотистом потоке.

Туловище пространственника было более обтекаемым, чем у тюленя, мех отливал чистым золотом, у хвоста становясь черным. Это был самый необычный скакун, на котором когда-либо приходилось ездить человеку. Когда Райленд взобрался на спину пространственника, Донна отдала короткую команду. Пространственник едва слышно замурлыкал, мускулы его спины вздрогнули и, подпрыгнув, животное поднялось на сотню футов.

Райленд не почувствовал ни толчка, ни удара перегрузки. Просто они вдруг оказались в небе.

Сквозь тонкий комбинезон Райленд почувствовал, как вибрирует тело пространственника. Внизу он видел ракету Дочь Планирующего, которая входила в люк. Она не собиралась ждать неприятностей. Райленд услышал рев двигателей.

Райленд затаил дыхание, припал к спине пространственника, хотя и не чувствовал встречного ветра. Далеко внизу, на дорожках парка, как муравьи, шевелились люди. Но заметить что-либо в небе люди не могли — они не смотрели вверх. Было темно, геликоптеры охраны с прожекторами уже висели между пространственником и «Небесами».

Они поднялись примерно на тысячу футов. Ракета Донны, похожая на черную точку внутри огненного цвета, казалось, прилепилась к бетону взлетной площадки. То, что она не уменьшалась в размерах, означало, что ракета идет за ними следом. Но вскоре и она пропала из виду.

С северо-востока надвигались грозовые тучи. Перистые облака предостерегающей завесой закрыли звезды, черные кучевые вздымались темными башнями, дождевая пелена уже скрыла горный район Кубы. Пространственник повернул в сторону грозы.

— Подожди! — крикнул Райленд. — Не надо туда!

Но пространственник или не понимал его, или не хотел слушаться. Он громко мурлыкал, как котенок, и стремительно летел навстречу грозовым тучам.

Райленд по-прежнему не ощущал движения.

Поле пространственника, какова бы ни была его природа, одновременно ускоряло каждый атом его тела. С ними вместе передвигался и своеобразный воздушный карман, заключенный в пространстве светящегося голубоватого ореола вокруг животного. Полет был почти беззвучен, хотя они неслись со скоростью звука. Невероятно! Математический ум Райленда мгновенно оценил факты. Очевидно, пространственник создает вокруг силовую капсулу, форма которой зависит от встречного сопротивления. Сейчас она представляла из себя тупоносую обтекаемую каплю. При достижении звукового барьера капля переформировалась в иглу.

Они летели над океаном, и их окружали облака. Они мчались прямо навстречу клубящемуся фронту грозы.

Ледяной дождь мгновенно промочил Райленда насквозь. Интересно, подумал он, дождь проникает внутрь капсулы, которая не пропускает воздушный поток! Но сейчас не было времени об этом думать. Холодный дождь не понравился пространственнику, он жалобно замяукал, задрожал, но направления не изменил.

Райленд уже перестал понимать, где они находятся.

Со всех сторон их окружали тучи, хлестал ледяной, дождь, мелькали вспышки молний. Он надеялся, что пространственник знает, куда летит.

Пробурив верхнюю кромку облачного фронта, они вышли в чистое воздушное пространство. Их окатило ослепительным солнечным светом — солнце снова показалось из-за западного горизонта. Несмотря на огромную высоту, они продолжали подниматься еще выше! Райленда вдруг охватила невыразимая эйфория. Произошло невозможное! Он бежал и остался при этом цел.

Он больше не был пронумерованным комплектом запасных частей, он снова стал человеком. И помогла ему Донна Криири — без нее ничего бы не вышло. Он сделался ее должником. Что она имела в виду, сказав о своем отце? Райленд задумался, но в голову ничего не приходило. Он чувствовал лишь восторг от парения в бесконечном небе. Затем небо стало черным — настолько разреженным был воздух. Они продолжали подниматься, пока громадное пространство океана не обрело отчетливо выпуклый характер. А они поднимались все выше и выше, Райленд почувствовал, что дышать становится все труднее, и не понимал почему, ведь поле пространственника должно было падежно удерживать воздух. Но и сам пространственник начал тяжело дышать. Мурлыканье перешло в сухой кашель. Райленд чувствовал, что полет его становится все более неуверенным.

Они забрались на опасную высоту. И вдруг он почувствовал, что не может вздохнуть. Измученное тело Райленда насквозь продрогло, несмотря на немилосердное сияние белого солнечного диска.

Очевидно, виноваты были раны пространственника, подумал Райленд. Пытки в клетке Готтлинга не прошли бесследно. Большая часть симбиотов пространственника погибла. А ведь именно фузориты давали теплокровному существу возможность жить в открытом космосе. Конечно, они не исчезли полностью, потому что воздух еще оставался вокруг пространственника. Он наполнял горящие легкие Райленда, предохранял от закипания крови в вакууме, хоть немного защищал от холода и смертоносной ультрафиолетовой радиации Солнца. Воздух еще был… но хватит ли его?

— Это я скоро узнаю, — хрипло прошептал Райленд мрачно усмехнулся и… потерял сознание. Он не улови; момента, когда это произошло, просто почувствовал, что сознание покидает его.

Когда он пришел в себя, то искренне удивился, что еще жив.

Красиво очерченный овал лица Донны Криири склонился над ним, и от этого Райленд удивился еще больше.

— Мы добрались, — прошептал он, не веря самом) себе.

— Пока что все в порядке, — серьезно, без улыбки сказала девушка. — Но не радуйтесь раньше времени, Райленд. Мы еще в опасности.

Он попытался встать и поплыл по кабине, пока девушка не вернула его обратно в противоперегрузочное ложе. Они находились в кабине корабля, в невесомости. Он посмотрел по сторонам.

— Мне нужно заре… — начал Райленд и замолчал. В телетайпе больше не было нужды.

Донна Криири взмахнула рукой.

— Тебе нравится здесь, Стив? Это твой корабль.

— Мой? — Он был поражен.

— Да. Помнишь, генерал Флимер оборудовал для опытов ракету? Для дистанционного управления из пункта Серый Треугольник. Это она и есть, но с некоторыми переделками. Я убрала все приборы дистанционного управления. Во всем остальном это отличная межпланетная ракета. Она летала по орбите, достижимой для Чиквиты. Только… — Ее лицо погрустнело. — Почему до сих пор нет отца?

Райленд потряс головой.

— Простите, — сказал он, — но я не понимаю. Почему Планирующий должен быть здесь? Зачем ему я?

— Наверное, мне самой придется рассказать. Стивен, знаешь ли ты, что за последние два месяца произошло более сотни сильных подземных толчков — и все под основными населенными центрами? Отец думает, что в этом виновата Машина.

— Машина?!

— Я понимаю, Стивен, тебе трудно поверить. Но отец обнаружил, что генерал Флимер и его помощники что-то сделали с Машиной! Отец слишком хороший человек, он говорит, что не может этого понять. А я могу. Флимер хотел бы контролировать Машину — он рвется к власти над Планом Человека. Уничтожение проекта нереактивного двигателя — лишь одно из звеньев его плана. Подземные толчки, аварии субпоездов, взрывы реакторов и ионных ускорителей на ракетах — все это входит в его план! Изощренные диверсии. О, Стивен! Как тщательно все это было разработано! — Машина, как ты сам понимаешь, это только транзисторы и реле. Она знает лишь то, что в нее накладывают люди. Флимеру удалось изменить ее входные контуры, теперь Машина почти открыто противостоит отцу. И во главе всего стоит нереактивная тяга. Машина уверена, что такой двигатель уничтожит План Человека. Поэтому отцу пришлось пойти на хитрость и подделку. Он позволил мне спасти тебя — это один из его ответных ходов. Но боюсь, уже слишком поздно.

Она обеспокоенно заглянула в иллюминатор.

— Пока, кажется, нас не преследуют. Но это пока. Райленд только теперь почувствовал, что дрожит от холода. Не потому, что в корабле было холодно, просто его короткий комбинезон был насквозь мокрым.

— Кто? — спросил он.

— Полиция Плана, — раздраженно ответила она. — Генералу Флимеру нужна Чиквита — даже если он не подозревает, что ты со мной. Но не стоит на это рассчитывать. Машина сообщит ему о твоем бегстве. Генерал собирается убить Чиквиту, поэтому я ее похитила. Она моя! И единственное безопасное место для Чиквиты — это рифы. Если только мне удастся ее туда доставить. Кстати, для тебя это тоже единственное безопасное место.

— Ты уговариваешь меня бежать! — возмутился Райленд. — Стать преступником, отверженным?

— Стивен, а кто ты сейчас, как по-твоему? Ты забыл про «Небеса»? Я спасла тебе жизнь… Радуйся тому, что ты здесь. Чиквита могла и не выйти за пределы атмосферы. Я совсем не была уверена, что она сможет.

— И я тоже.

Донна улыбнулась ему, на секунду снова превратившись в немного капризную шаловливую девчонку, ту, что разговаривала с ним в ванной. Но она быстро помрачнела.

— Если бы отец успел долететь, — сказала она. — Чиквита не выживет, если не вернется в рифы, не пополнит запас фузоритов. А я… свою яхту я взорвала, она сгорела в атмосфере. Они найдут обломки. Может, подумают, что мы погибли. Но, — спокойно добавила она, — едва ли они настолько глупы. Машина глупостей не делает. Положение вещей пока что очень… неустойчивое. Но мы с отцом все тщательно обсудили, он хорошо знает Машину. Он думает, что у нас есть часов двенадцать.

— А что потом?

— Потом Машина взорвет твой воротник.

Райленд невольно коснулся холодного ошейника.

Девушка была права. Машина так и поступит. Двенадцать часов? Возможно, Планирующий не ошибся. Хорошо. Тогда за двенадцать часов они должны выйти: за пределы действия радаров Машины.

— Мы сможем выйти за пределы радарного луча за двенадцать часов?

— Не знаю, Стивен. Думаю, да. Машина может не знать, что ты в космосе.

Оттолкнувшись от кресла, Донна подлетела к иллюминатору.

— Но отца нет, и неизвестно, сколько нам еще ждать? Не знаю. Конечно, стоит нам добраться до рифов, и можно считать, что мы в безопасности. Тогда тебе больше не придется носить воротник.

Вид у Райленда был растерянный, и она улыбнулась.

— Ты забыл, Стив? Рон Дондерево, человек, снявший с шеи кольцо, там, в рифах. Наверняка он сможет снять и твой.

Райленд беспокойно потрогал ошейник.

— Пожалуйста, — попросил он, — расскажи, что ты знаешь о Дондерево.

О человеке, подумал он, для замены которого было слеплено мое тело и мозг.

— Ты уже знаешь все, что я могу рассказать. Или почти все. Когда-то он был другом отца, несмотря на их разногласия, несмотря на разные взгляды на будущее Плана Человека. Именно Дондерево первым рассказал отцу о рифах и пространственниках и уговорил его попробовать создать нереактивный двигатель. К сожалению, когда План присоединил его владения, Дондерево принял участие в антиплановой деятельности и был классифицирован как опасник. В конце концов его отправили на утилизацию. Отец знал о его плане побега и не стал мешать. Этот факт генерал Флимер использовал, настроив Машину против отца.

Теперь Дондерево может помочь отцу в борьбе с Флимером. Он сможет рассказать о рифах — ведь Машине известны только рапорты Лескьюри, которые Флимер соответствующим образом отредактировал. Вот туда мы, Стивен, и отправимся — в рифы, на поиски Дондерево!

Райленд вдруг испугался рассказывать Донне, как сильно желает он встретиться с Дондерево. Он может снять воротник, может рассеять туман, застилавший прошлое. Но была вероятность, что Дондерево объявит воротник неснимаемым без сложного хирургического оборудования, которое есть только в орган-банке. Он боялся подтверждения слов Анжелы, что был «подсадной уткой». Что его собрали из отходов орган-банка, и едва ли он стоит того, чтобы его спасали.

Если это правда… если Донна Криири узнает об этом — он этого не вынесет. Дочь Планирующего и несколько десятков фунтов утилизованного человеческого мяса. Пропасть между ними станет слишком широка, чтобы ею можно было пренебречь.

Донна Криири снова посмотрела в иллюминатор и вздохнула.

— Не знаю, почему отца до сих пор нет, — сказала она. — Но мы не можем больше ждать. Я пошлю ему сообщение, и мы отправимся в путь. Даже обычный радарный луч может сейчас до нас добраться. Нужно уходить, и чем скорее, тем лучше. — Она улыбнулась. — И не только ради тебя. Если заряд взорвется внутри этого корабля…

Она печально покачала головой.