Среди части товарищей в Красной армии чрезвычайно распространена психология военщины. Её проявления таковы:

1. Противопоставление военного дела политике и нежелание признать, что военное дело есть лишь одно из орудий выполнения политических задач. Более того, некоторые утверждают, что «когда военные дела хороши, то хороши, разумеется, и дела политические; когда же военные дела плохи, политические дела тоже не могут обстоять хорошо». Этим ещё резче подчеркивается мысль о ведущей роли военного дела по отношению к политике.

2. Утверждение, будто задачи Красной армии сходны с задачами белой армии и состоят только в том, чтобы воевать; непонимание того, что китайская Красная армия является вооружённой организацией, выполняющей политические задачи революции. Особенно в настоящее время Красная армия никак не может только воевать; помимо боевой деятельности по уничтожению вооружённых сил противника, на неё ещё возложены важные задачи в области пропаганды в массах, организации масс, вооружения масс, помощи массам в создании революционной власти и даже создания организаций коммунистической партии. Война, которую ведёт Красная армия,— это не война исключительно ради войны, а война для пропаганды в массах, для организации масс, для вооружения масс и для помощи им в создании революционной власти; отказ от этих целей — от пропаганды в массах, организации и вооружения масс и создания революционной власти — лишил бы смысла и войну и самое существование Красной армии.

3. Отсюда в организационной области — подчинение органов, ведущих политическую работу в Красной армии, военным органам, выдвижение лозунга «распространения власти командования и на внеармейскую деятельность». Дальнейшее развитие подобных идей чревато опасностью отрыва от масс, установления контроля армии над органами власти, ухода из-под пролетарского руководства и, таким образом, сползания на тот милитаристский путь, которым идёт гоминдановская армия.

4. В области агитационно-пропагандистской работы — игнорирование значения агитбригад. В деле организации масс — пренебрежение организацией солдатских комитетов в армии и местных рабочих и крестьянских массовых организаций, в результате чего агитационно-пропагандистская и организационная работа свёртывается.

5. Зазнайство в случае победы, подавленность в случае неудачи.

6. Местнические настроения, то есть забота при всех обстоятельствах только о 4‑м корпусе; непонимание того, что одной из важнейших задач Красной армии является вооружение масс на местах. Это — та же групповщина, только в более крупном масштабе.

7. Тот факт, что некоторые товарищи, замкнувшись в узких рамках 4‑го корпуса, считают, будто, кроме 4‑го корпуса, других революционных сил вообще не существует. Отсюда необычайно сильно стремление сохранять силы и избегать боевых действий. Это — пережитки оппортунизма.

8. Нежелание учитывать субъективные и объективные условия, революционный зуд, нежелание вести упорную, незаметную, кропотливую работу в массах, мечтания лишь о великих подвигах, увлечение иллюзиями. Это — пережитки путчизма[10].

Причины возникновения психологии военщины:

1. Низкий политический уровень. Отсюда непонимание роли политического руководства в армии, непонимание коренного различия между Красной армией и белой армией.

2. Наёмнические настроения. Вследствие того, что в Красную армию влились в большом количестве пленные, захваченные в ряде сражений и принесшие с собой глубоко укоренившиеся наёмнические настроения, в низовых звеньях создалась основа для появления психологии военщины.

3. Из этих двух причин вытекает третья — излишняя вера в военные силы и неверие в силы народных масс.

4. Отсутствие постоянного внимания к военной работе и активного обсуждения этой работы в партии также явилось причиной появления у части товарищей психологии военщины.

Способы искоренения:

1. Посредством воспитательной работы поднять политический уровень членов партии, уничтожить идейные истоки психологии военщины, разъяснять коренное различие между Красной армией и белой армией. Одновременно необходимо также ликвидировать пережитки оппортунизма и путчизма и покончить с местническими настроениями в 4‑м корпусе.

2. Усилить работу по политическому воспитанию командного и рядового состава, особенно из бывших пленных, находящихся в рядах Красной армии. Вместе с тем сделать всё возможное, чтобы местные органы власти отбирали представителей рабочих и крестьян, имеющих опыт борьбы, и направляли их в ряды Красной армии, тем самым организационно ослабляя самые корни психологии военщины вплоть до полного их уничтожения.

3. Развернуть критику партийных организаций Красной армии со стороны местных партийных организаций и критику Красной армии со стороны органов народной власти, чтобы таким путём оказывать влияние на партийные организации Красной армии и на её командиров и бойцов.

4. Партия должна неослабно следить за военной работой и активно обсуждать её. Каждое решение, принятое партийной организацией после такого обсуждения, следует проводить в жизнь через массы.

5. Разработать положение о Красной армии, в котором чётко определить задачи Красной армии, взаимоотношения между военными и политическими органами, взаимоотношения Красной армии с населением, компетенцию солдатских комитетов, а также их взаимоотношения с военными и политическими органами.