1 См. напр., Jiang (2014); Lilla (2010); Wang (2012a) and (2012b); Tao (2012); Shaw (2017); Bai and Xiao (2008); и Weng (2010), (2015a) и (2015b). Liu and Chen (2018); Marchal and Shaw (2017); Nadon (2017) и т. д. Комитет по социальным исследованиям при Чикагском университете – редкий очаг штраусианства.
2 Карл Шмитт также популярен в этом кругу, однако он менее актуален для обсуждения восприятия античности в Китае. О Шмитте в Китае см. эссе в Marchal and Shaw (2017). Главы Shaw, Marchal и Nadon особенно полезны для прояснения ситуации со шмиттианцами и штраусианцами в Китае. Хабермас также имел существенное влияние в китайских научных кругах; см. Davies and Davis (2007).
3 О китайских исследованиях влияния Штрауса в Китае см. Gao Shankui (2013) и Zhang Xudong (2010).
4 Их интерпретации работ Штрауса не совпадают, и Гань отходит от Штрауса в сторону новой всеобъемлющей теории того, как Китай должен трактовать собственную традицию, представленной в его новой книге Тунсаньтун («Пронзая три системы», 通三统).
5 Такая трансформация, очевидно, является реакцией на репрессии, хотя все эти интеллектуалы наверняка будут это отрицать. Об этом феномене см. в Zhao (1997). Карьеру Гань Яна критиковал Wu Guanjun (2014).
6 В оригинале все названия, разумеется, на китайском языке. Введение Гань Яна к «Естественному праву и истории» см. https://www.aisixiang.com/data/16179.html. Другие известные китайские штраусианцы – националист Чжан Чжиян, профессор философии Хайнаньского университета в Хайкоу, и разрозненная группа, в которую входят Чэнь Цзяин, Чжан Бобо, Сюй Цзянь, Чэнь Цзяньхун, Хай И, Линь Гохуа, У Фэй, Чжан Хуэй, Чжан Мин и Линь Гожун. Чжан Хуэй, Линь 2017). Главы Shaw, Marchal и Nadon особенно полезны для прояснения ситуации со шмиттианцами и штраусианцами в Китае. Хабермас также имел существенное влияние в китайских научных кругах; см. Davies and Davis (2007).
7 Об увлеченности штраусианцев этой серией см. в Chen Dandan (2015), где имеется анализ нескольких входящих в нее томов. Еще одним влиятельным штраусианцем является корейский ученый Джуг Кёк Квак из Университета имени Сунь Ятсена, Чжухай, который в 2002 году получил степень доктора философии в Комитете по социальным исследованиям при Чикагском университете.
8 Zhao (1997), 725.
9 Sun (2018). Подробное описание культурной лихорадки 1980-х см. в Wu (1988). Тж. см. Zhang (2001) и http://www.communistchina.org/June_4th_massacre.html. Воспоминания одного из лидеров протеста см. в Feng Congde (2013).
10 Gan (1985), 25. О взглядах Гань Яна в 1980-х годах см. Wu Guanjun (2014), 127–33. Xu Jilin (2000), 179, пишет о редакторах журнала, что «их особенно интересовала задача внедрения западной гуманистической мысли из ранних античных источников в современный период».
11 Li Junpeng (2017), 55. «С середины до конца 1980-х годов Гань Ян неоднократно утверждал, что неудачи Китая в XX веке стали результатом чрезмерного акцента интеллектуалов на социальной ответственности и национальных интересах в ущерб индивидуальной свободе».
12 Gan Yang (1990), 108.
13 Gan (1997) and (1998), 52.
14 О поворотах в карьере Лю см., в частности, Jiang (2014), 12–36; Nadon (2017); Fallman (2014); и Sprenger (1991).
15 Комментарии см. в Marchal (2017) и в предисловии Лееба к его переводу 2015 года «Сино-теологии» Лю. (Leiden: Brill). Лееб также обсуждает контекст христианского учения в Китае.
16 См. Weng (2010), 64–65; Sprenger (1991).
17 Во втором издании «Достижений и промедлений», опубликованном в 2001 году, его взгляды формулировались гораздо менее агрессивно.
18 Liu Xiaofeng (2002b) «Preface to “the Docility of the Hedgehog”» [Ciwei de wenshun xuyan, 刺猬的温顺序言]. Цит. по Jiang (2014), 18. Интервью с Лю о его взглядах на христианство см. в He Guanghu (1989).
19 Самым заметным переводом Платона в начале 1990-х годов стал сделанный Лю Сяофэном перевод «Пира» (Хуэйинь), впоследствии включенный в качестве первой публикации в серию «Гермес». Гань Ян также выпустил в 2007 году новый вариант своей прежней серии, которая по-прежнему называлась «Культура: Китай и мир», но с добавлением «Новая серия». См. Weng (2015a).
20 Weng (2015b), 316.
21 Liu Xiaofeng (2002b).
22 Gan (2002), ii.
23 Как объясняет Чэнь Даньдань, «то, что Лю делает акцент на проблеме нравственности, а не на взаимосвязи откровения и разума (или между Иерусалимом и Афинами), имеет свою подоплеку в истории постсоциалистического Китая. Во-первых, напряжение между Иерусалимом и Афинами восходит в первую очередь к проблемам западной традиции; во-вторых, социалистические революции в Китае уничтожили большинство теологических элементов в политической культуре и общественной жизни».
24 Leihua Weng (2010), 18.
25 О китайской критике китайских штраусианцев см. Bai and Xiao (2008) и Deng (2013).
26 Liu (2009a).
27 Шоу описывает штраусианцев как «китайцев, стремящихся к китайскому в своей основе историческому и культурному универсализму, который бы противостоял западной современности и возведению демократии и прав человека в ранг универсальных ценностей». Shaw (2017), 45.
28 Tang (2011), 101.
29 Liu (2013), 337.
30 Знал бы об этом Дональд Трамп!
31 Liu (2013), 50. См. Weng (2015a), 322. Шоу развивает эту мысль: «Лю предлагает китайским интеллектуалам “исторический выбор между жизнью и смертью”: или “усвоить современный западный вариант просвещения и развратить себя”, или “принять платоновский вариант сократовского просвещения и совершенствовать себя”». Shaw (2017), 50.
32 См. Weng (2015b), 329. Гао Шанькуй пишет: «Исследование Штраусом идей западной античности открывает китайским ученым глаза на западный мир ‹…›, показывая, что современный запад полон изъянов, поскольку он отверг и забыл древнее знание». Gao (2013), 54.
33 Ср. Strauss (1941), 34.
34 Критику размышлений Штрауса о «Государстве», значительная часть которых сосредоточена в книге «Город и человек», см., напр., Klosko (1986); в поддержку его взглядов писал Ferrari (1997).
35 Cheng (2005).
36 Wang Jin (2016). Один последователь Штрауса (Мэй Хао Лань, также известный как Джейкоб Хауленд), опубликовавший в серии «Гермес» книгу «Парадокс политической философии: философское испытание Сократа» (2012), был раскритикован западным рецензентом за то, что не представил ни одного настоящего аргумента, а лишь в духе Штрауса тщательно выбирал то, что ему удобно.
37 Zhang (2016).
38 Западная штраусианка Ева Адлер выразила схожую точку зрения в книге «Энеида, империя Вергилия: политическая мысль в Энеиде» (2003), которая, однако, не пользовалась успехом на западе.
39 См. аналогичные штраусианские трактовки античных текстов такими авторами, как Wang Jin (2016), Li Mingkun (2012), и Dai (2016), в Гудянь Яньцзю.
40 См. эту цитату и перевод в Weng (2010), 21. О трактовке Штраусом «Пира» см. Sharpe (2013).
41 Отличный анализ этого текста см. в Weng (2015b). Критику см. в Zhang (2015), 14–15. Хуэйинь включает интерпретативные эссе о «Пире» трех штраусианцев – эссе Алана Блума «Лестница любви Платона», эссе Сета Бернадета и эссе Карла Генриха Майера, автора книги «Карл Шмитт и Лео Штраус: скрытый диалог».
42 Liu Xiaofeng (2013), 34–60. Обсуждается в Marchal (2017), 181–182, и Jiang (2014), 19–20.
43 Сравнение (нештраусианское) позиций Сократа и Конфуция см. в Bai (2010).
44 Электронная переписка с автором, январь 2021.
45 См. обсуждение этого в Moore (2009). Так, Штраус утверждал, что аргумент Фрасимаха о том, что справедливость – это «интерес сильного», на самом деле был истиной, которую Сократ сказал ему с глазу на глаз, но попросил (очевидно, безуспешно) не упоминать публично.
46 Liu (2009b), 145. «“Классический” императив, характеризующий продвигаемую Штраусом политическую философию, есть не что иное, как фундаментальный отказ от слепой и восторженной современности ‹…›. Главная причина, по которой мы интересуемся Штраусом в Китае, заключается в том, что он позволяет нам отвлечься от непрерывных поисков различных восторженных и слепых «измов», пришедших с Запада.
47 Liu (2009a).
48 Liu (2009a). Лю также утверждает, что использование штраусианской оптики сродни чтению этих текстов ради них самих.
49 «Ханьские конфуцианцы использовали метод “малых слов и большого смысла” при объяснении сборника Конфуция “Весна и осень” и других исторических произведений. Затем они объяснили смысл трудов многих мудрецов, таких как Конфуций, которые не излагали его четко». См. “Small Words are Righteous” в Daily Headlines [每日頭條] 微言有大. Лю по-своему продолжает этот акцент школы Гунъян на эзотерическом прочтении в своих трактовках. Лю также указывал на фразы в «Беседах и суждениях», судя по которым Конфуций говорил, что истина не предназначена для всех: «Учитель сказал: “Когда не разговариваешь с человеком, с которым можно разговаривать, ошибаешься в людях. Когда разговариваешь с человеком, с которым нельзя разговаривать, то напрасно теряешь слова. Мудрый человек не ошибается в людях и не теряет слов”». Лю передает это иначе: «Мудрые не ошибаются ни в отношении людей, ни в отношении своих слов конфуцианской классики». Analects 15.8.
50 Как убедительно продемонстрировал Melzer (2014).
51 Шадия Друри отмечает «противоречия, принципы, которые часто утверждаются, но молчаливо опровергаются отстаиванием несовместимых с ними взглядов, неточные повторы, псевдонимы, странные обороты, частое использование технического языка, двусмысленность выражений и другие недостатки стиля». Drury (2005), 25.
52 Smith (2006), 7, 37. Фрейзер (2006) полагает, что нам, возможно, следует эзотерически трактовать комментарии Штрауса об эзотеризме!
53 Карл Шоу критически оценивает степень их близости: «Подлинно штраусианское либеральное образование потребовало бы понимать античные тексты так же, как их понимали сами авторы, и предполагало бы необходимость “прислушиваться к беседе великих умов”, чтобы оценить человеческое величие. Конечной целью Гань Яна, напротив, является ‹…› апроприация классической традиции для использования в веке нынешнем». Shaw (2017), 53–54.
54 См. тж. Strauss (1941), 24–25. Как отмечает Леора Батницки, «эзотерика – это средство сохранения границ философии и откровения (или закона) по отношению друг к другу. Закон наталкивается на собственные ограничения в стремлении сформулировать философские основания закона. Но в то же время философия наталкивается на собственные ограничения, признавая, что философ всегда находится внутри общества (или закона) и по этой причине зависит от закона». Batnitzky (2006).
55 Wang (2012b), доступно в интернете https://claremontreviewofbooks.com/leo-strauss-in-china/.
56 Как Надон резюмирует мнение Штрауса, несовершенство любого политического режима требует эзотеризма: философия – это попытка заменить мнение знанием, но знание, которое она предлагает, разъедает общество и потому не может быть разделено с ним. Nadon (2017), 157.
57 Наряду с Карлом Шмиттом.
58 Marchal (2017), 180. О китайском восприятии Штрауса до 2003 года см. Zhang Xu (2010). См. также Weng (2015a), 317: «Вместо того чтобы придерживаться “академического” подхода, китайские платоники склонны к “политической” активности в том смысле, что они чрезвычайно заинтересованы в исследовании современной китайской истории и позитивной переоценке маоистского политического наследия, особенно теории трех миров Мао в противовес американской гегемонии в 1950-е годы».
59 То, что Лю не против считаться рупором режима, ясно из многих его лекций и статей. Мои собственные комментарии в этой связи были мягко исправлены учившимся на западе исследователем античности, личность которого я не стану раскрывать, сказавшим мне: «Вы использовали в отношении Лю и Гана термин “публичный интеллектуал”, но, по моему весьма предвзятому мнению, их часто язвительно называют “наставниками правителя” [гоши, 国师] ‹…›. Кажется, их влияние ослабевает, отчасти потому, что у них слишком мало последователей, имеющих серьезные научные достижения, в то время как лагерь “классицистов” растет». Из электронной переписки автора, 4 января 2021 г.
60 См. Liu Xiaofeng «The Republic: China’s Burden of a Century» [Gonghe: Zhongguo de bai nian zhilei, 共和, 中国的百年之累], выступление на Phoenix TV Reading Session 凤凰读书会, April 19, 2013, CUPSL, Beijing.
61 Fallman (2014). Термин гофу обычно применяется к Джорджу Вашингтону (!).
62 Weng (2010), 81. Вэн отвергает идею о том, что интерес к Штраусу вызван китайским национализмом. По его мнению, «дело в том, что Штраус подтолкнул китайских ученых к осознанию внутренних проблем современного рационализма, к исследованию отношения к древнекитайской мысли с начала современной истории Китая, а также в том, что идеи Штрауса позволили некоторым китайским ученым преодолеть современное разделение знания и осознать ограниченность всех видов современных доктрин». Wang (2012a), 78. Однако, на мой взгляд, точка зрения Эвана Осноса, Osnos (2008), который связывает штраусианство с национализмом, скорее всего верна.
63 См. Marchal (2017), 189–190.
64 Псевдоним автора – 叙拉古之惑, Заблуждающийся из Сиракуз, вероятно является аллюзией на визит Платона к Дионисию II. Wentao Zhai, электронная переписка автора, январь 2021.
65 Это описание взято из предисловия Дэвида Оунби к лекции Гань Яна «Объединение трех традиций» в новую эпоху: соединяя три китайские традиции» [sic] в Университете Цинхуа, 12 мая 2005 г., доступно по адресу https://www.readingthechinadream.com/gan-yang-tongsantong-chapter-1.html. В эту тройку не попала легалистская/бюрократическая традиция, поддерживавшая государственный аппарат в династическом Китае. О «Тунсаньтун» см. например, Weng (2015a), 325 и (2010), 65. О западной классике и духе национализма среди молодого поколения в Китае см. в Lilla (2010) и Osnos (2008). О пересечении дэнизма с конфуцианской мыслью см. Yang and Stening. «Четкие границы, проведенные Мао (как марксистом) между социализмом и капитализмом, в современном Китае явно размылись», – Yang and Stening (2013), 433.
66 См. версию этой лекции в Gan (2005).
67 Так, один автор критиковал использование Гань Яном Штрауса, поскольку «Гань не упомянул, что этот философ на самом деле был самым самодостаточным человеком, который жил на обочине политического сообщества и имел лишь минимальную связь со своими согражданами. Он [Гань] намеренно приуменьшил аспект отстраненности философа от политики и представил его как активного политического актора». Weng (2010), 51. Об их разногласиях см. в Jiang (2014).
68 Li (2019).
69 См. Yu Ying (2015).
70 Конечно, я согласна с требованием Ни Минли не искажать оригинальные тексты. Я тоже стремлюсь к этому. Но если ваше сознание свободно от всякого влияния, словно tabula rasa, то читать такие тексты не так-то просто.