Вечер пятницы я провожу в компании мамы, тети Наоми и Слоаны: мы раздаем угощения всем желающим (скоро Хеллоуин все-таки) и жарим зефир над костерком, который развели во дворе. Наконец мы гасим свет на крыльце, город погружается в тишину, а я иду в свою комнату, где планирую дальше заниматься. Я как раз заканчиваю просматривать конспекты по физике, когда слышу стук в окно. Я оборачиваюсь, вижу с той стороны чье-то лицо и вскрикиваю.

Прижимаю руку к груди и выдыхаю. Купер.

Я подбегаю к окну и открываю створки.

– Что ты тут делаешь? – шепотом спрашиваю я.

Купер дрожит от страха, на нем очки и пижама.

– Я залез сюда по шпалерам.

Я ухмыляюсь.

– Но зачем? Ты писал, что идешь спать. Уже почти одиннадцать.

– Затем, что я почти не видел тебя с тех пор, как ты получила удовлетворительную оценку.

– То есть со вчерашнего дня, – со смехом отвечаю я.

Купер хмурится.

– Весь обед ты просидела в библиотеке, на уроках ни на что не отвлекалась. Это я могу понять. Правда. Но ты скоро уезжаешь. Давай фильм посмотрим.

– Прямо сейчас? – спрашиваю я. – Тебе с утра на работу.

– Пожалуйста, впусти меня, пока я не свалился отсюда. Завтра все нормально со мной будет.

Я отхожу назад, и Купер заползает в окно. Оказавшись внутри, он ухмыляется и говорит мне:

– Я только что ради тебя победил свой страх.

– А по-моему, ты только что победил свой страх ради себя.

– Ладно. Я победил его ради нас обоих, – говорит он. – Но я не знаю, как буду спускаться, потому что шпалеру я сломал.

Я притягиваю его к себе и целую.

– Думаю, с этим мы разберемся позже.

Купер улыбается мне в губы.

– Если будешь и дальше целовать меня, до фильма мы не доберемся.

Я пожимаю плечами.

– Киноман из меня все равно никакой.

Купер смеется.

– Эллис, иди выбери фильм.

Я надуваю губы.

– Ты не можешь просто заявиться сюда в очках и ждать, что я не стану тебя целовать.

Купер вскидывает бровь.

– Хочешь сказать, дело только в очках?

– Конечно, – отвечаю я. – В них ты шикарен, дорогой мой.

– Хм. Не знал. Запомню на будущее, – говорит он с усмешкой.

Купер скидывает ботинки и забирается на мою кровать, а я достаю старый диск с фильмом «Скорость».

– Что это? – спрашивает Купер, когда фильм начинается. Он положил себе за спину подушку и поднял левую руку, чтобы я села рядом. Я забираюсь к нему под бочок и уютно устраиваюсь в его объятиях, прижавшись щекой к его груди.

– Ты «Скорость» не смотрел? Это же классика. Идеальная комбинация мелодрамы и экшена.

– Ладно. – Купер накрывает нас одеялом. – Я заинтригован.

Следующие полтора часа мы лежим в кровати и смотрим фильм. Я борюсь с желанием целовать Купера, а он ласково водит пальцами по моей руке, вверх-вниз.

Когда начинаются титры, я поднимаю голову.

– Жалко, что ты не можешь остаться. Я могла бы так уснуть.

– Я тоже. – Он целует меня в лоб. – Но мы и без того уже рискуем.

– Знаю, – вздыхаю я.

Я сажусь прямо, и Купер притягивает меня к себе для поцелуя.

– Итак, какой у нас план? – спрашивает он, отпустив меня. – Мне придется прыгать с крыши? Если да, то лучше убей меня сразу.

– Я провожу тебя вниз. Все уже спят. Выйдешь через входную дверь.

Мы вылезаем из кровати, Купер берет свои ботинки и тихо спускается по лестнице вслед за мной. Мы осторожно выходим в коридор и спускаемся на первый этаж.

У самой входной двери нас настигает чей-то нарочитый кашель. Мы с Купером резко оборачиваемся и видим мою маму, которая, скрестив на груди руки, стоит в центре гостиной.

– Купер, – говорит она. – Я так рада тебя видеть – особенно в ночи.

Купер стоит как вкопанный.

– Он просто забежал, чтобы отдать кое-что для парада, – быстро говорю я.

– Правда? Должно быть, это что-то очень важное.

Я вздыхаю.

– Мы просто смотрели фильм. И все.

– Ну-ну. – Мама поворачивается к Куперу. – Спокойной ночи, Купер. Хорошо тебе добраться до дома.

Купер кивает и шустро ретируется.

– Ты не можешь водить мальчиков в дом тети Наоми, – говорит мама сразу же, как только Купер скрывается за дверью.

– Я знаю.

– Завтра я положу тебе в тумбочку презервативы.

– Ма-а-ам, – я закатываю глаза. – Мы не…

Она вскидывает руку.

– Мне все равно. А сейчас иди спать.

Я киваю и иду обратно на чердак. Если презервативы в тумбочке – единственное наказание, которое мне завтра грозит, то я не возражаю.

Я ложусь в еще теплую кровать, которая теперь пахнет Купером: цитрусом, сахаром и стиральным порошком, – и тут у меня жужжит телефон.

Летний Купер: Я уже по тебе скучаю.

Я: Тогда возвращайся.

Я нажимаю на его профиль и на кнопку «редактировать».

Осенний Купер: Боюсь, твоя мама нас убьет. Но по крайней мере завтра нас ждут Тыквенные танцы.

Я: Жду с нетерпением.

Я прячу лицо в пахнущую Купером подушку и улыбаюсь. Неужели так в жизни бывает?