Алина распечатала бланк заявления, заполнила его и оставила у секретаря, потому что начальник уехал по делам. Однако к концу рабочего дня все формальности были завершены, и Алине осталось только забрать трудовую книжку через несколько дней.

Собрав вещи, девушка вызвала такси: ехать в метро с коробкой не хотелось. Уходя, она обернулась и ещё раз посмотрела на окна офиса, однако думать о том, сколько радости и надежд осталось за равнодушными стёклами, не стала.

Женя, к счастью, оказалась дома, потому серьёзный разговор состоялся сразу, по горячим следам. Вручив сестре фотоаппарат, Алина попросила её подробно рассказать о вечере пятницы.

Всё оказалось достаточно банально и глупо. Женя подслушала телефонный разговор сестры с подругой Юлей и узнала о грядущей закрытой свадьбе. Девушке стало любопытно, и она начала подслушивать разговоры сестры и Юлии целенаправленно.

А когда поняла, за кого Юлия собирается замуж, не смогла стерпеть и разболтала всё своему приятелю Сеньке.

Сенька не поверил, потребовал доказательства. Раздухарившись, Женя пообещала принести фотографии со свадьбы. Сенька опять усомнился, и Женя с ним поспорила.

Она знала, что Алина никогда не согласится сделать для Жени фотографию, не подведёт подругу и не воспользуется доверием.

Потому Женя начала шпионить за сестрой с утроенной силой и узнала о том, что Алина занимается пропусками. Когда Алины не было дома, Женя залезла в её компьютер, сделала для себя пропуск, а потом всё подчистила.

Доверчивая Алина, которая и не думала опасаться своих домашних, файлы как следует не защитила.

— Прости меня, Алина! — плакала Женька. — Я повела себя как малолетка. Даже не подумала о том, что всё настолько серьёзно.

— Ты хоть понимаешь, что натворила? — строго спросил у Жени их с Алиной отец, Денис Сергеевич. — Из-за тебя сестра лишилась работы, о которой мечтала и которой очень дорожила. Алине пришлось уйти с позором, о ней плохо думают.

— Я всё исправлю, — понуро опустив голову, пробормотала Женя и шмыгнула носом. — Этот несправедливый и недобрый человек… Этот Полевой ещё будет умолять Алину вернуться!

— Ну уж нет, Женя! — испуганно воскликнула Алина. — Не надо меня умолять. Ситуацию с увольнением я полностью приняла. Теперь нужно начинать новую жизнь. Я не хочу возвращаться в холдинг, ведь даже если всё выяснится, осадок у всех останется. Прошу, не предпринимай ничего, если не хочешь усугубить мои проблемы. Тем более, Аркадий Викторович обещал подать на тебя в суд, если ты выкинешь ещё какой-нибудь номер.

— Так что же, дочка, так и останешься без вины виноватой? — расстроенно спросила мама Алины и Жени, Ангелина Степановна. — Евгению необходимо наказать за такие дела.

— Пожалуйста, не надо Женю наказывать. Она неглупый и добрый человек, и худшее наказание для неё — видеть результаты её поступка. А я наказана за дело. Нужно было файлы защищать. И вообще, утечка информации произошла по моей вине, и только чудом всё обошлось.

— Чем будешь заниматься, дочь? — спросил у Алины отец.

— Работу искать, папа. Завтра же разошлю резюме.

Конечно, говорить это Алине было легко, однако душа её продолжала молча плакать. Алина соврала о том, что полностью приняла ситуацию, она переживала произошедшее очень глубоко.

Ночью, долго ворочаясь без сна, Алина передумала много разных мыслей, а под утро, в полубреду, приняла решение.

Она подумала о том, что Юля поехала в командировку в N-ск, и неожиданно встретила там свою судьбу, своё счастье.

А что, если и ей, Алине, поехать? Алина, хоть и выросла в достаточно простой семье, была коренной москвичкой.

Не сказать, конечно, что она привыкла жить только в каменных джунглях, но бывать в малых городах ей практически не приходилось, тем более, в глубокой провинции.

Раз уж пришлось выйти из зоны комфорта, то можно отбросить и страх, и неуверенность. А ещё она непременно возьмёт с собой свой новый фотоаппарат.

Вместо того, чтобы рассылать резюме, Алина искала в интернете билеты и обдумывала предстоящее путешествие. Весь следующий день она посвятила сборам в дорогу, а через день уехала. Для путешествия Алина выбрала поезд.

* * *

Аркадий выходил из офиса последний, пребывая в глубокой задумчивости. Прошли три дня с тех пор, как он уволил Алину Пепеляеву, а он до сих пор прокручивал в голове их с Алиной разговор и то, как она на него смотрела. Сыграть, изобразить такое невозможно.

Аркадий был человеком думающим, однако и обстоятельства, и тот факт, что Полевой далеко не первый год был в профессии, видимо, наложили свой отпечаток на его поведение и принятое им решение.

Он думал тогда об Алине так, как привык думать, но чем больше времени проходило, тем сильнее Полевому казалось, что он ошибся, сделав поспешные выводы. Он подошёл к разговору с Алиной с готовым клише и упорно отказывался замечать, что Алине это клише не подходит.

А если это так… Получается, он оскорбил и унизил невинного человека? Или всё-таки нет? Если Пепеляева не виновата, почему не отстаивала себя?

Аркадий был уже на грани того, чтобы поехать домой к Алине и заново выслушать её, а также ещё раз поговорить с Евгенией. Однако что-то подсказывало Полевому, что говорить с ним Алина не захочет.

Аркадий подошёл к своей машине и нажал брелок сигнализации, когда из темноты вдруг появились две фигуры и остановились рядом с автомобилем.

Евгению Полевой узнал сразу. Девушка опять была в клетчатой рубашке — уже в другой, — в джинсах, короткой кожаной курточке и в бейсболке.

Рядом с невысокой и щуплой Женей стоял высоченный худощавый парень. Одет он был почти так же, как Евгения, только бейсболки не оказалось. Зато голову украшала модная ныне копна вьющихся волос.

— Здравствуйте, Аркадий Викторович, — звонко заговорила Евгения и сделала шаг вперёд.

— Здравствуйте, Евгения… Денисовна, — насмешливо ответил Полевой. — А где горн и письмо?

— Что? — опешила Женя и посмотрела на своего спутника.

Парень пожал плечами.

— Вы же, как я понял, с ультиматумом пришли? Или бить будете?

Молодые люди, как по команде, вытаращили глаза.

— Потерянное поколение, — вздохнул Полевой. — Я говорю, слушаю вас внимательно. Давайте только оперативно, я очень устал и хочу есть. Не успел пообедать сегодня.

— Тут есть кафе неподалёку, — быстро заговорила Евгения. — Мы с Сеней… Ой, простите! Знакомьтесь, это Арсений, мой друг. Сенька, это Аркадий Викторович Полевой… Тот самый…

Женя смущённо замолчала.

— Будем знакомы, — кивнул Полевой Арсению. — Я тот самый, пока не великий, но зато ужасный.

— Очень приятно, — парень протянул Аркадию руку для приветствия. — Только вот кафе вам вряд ли понравится.

Арсений сказал название известной сетевой фастфудной, но Полевой махнул рукой.

— Пойдём, вспомню молодость. Всё равно мне нужно поговорить с Евгенией.

— Поговорить со мной? — Евгения, едва успевая за широко шагающим Полевым, удивлённо заглянула в его лицо.

— А ты для чего пришла? Разве не для разговора? — удивился Аркадий.

— Для разговора, но…

— Вот и ладно.

* * *

— Дело в том, что произошла чудовищная несправедливость, — заговорила Евгения, когда они втроём устроились за столиком и поставили на него подносы.

Сначала Аркадий, как знаменитый кот Васька, слушал и ел, но, по мере продолжения рассказа Жени, отложил бургер и тягостно задумался. Возможно, он уже был морально готов, потому что на этот раз поверил Евгении сразу и безоговорочно. И Арсений полностью подтвердил слова подруги.

— Почему ты не рассказала мне об этом тогда, когда я тебя поймал у ресторана? — тихо и напряжённо спросил Полевой у Жени, как только ребята замолчали.

— Простите, пожалуйста! — сокрушенно вздохнула девушка. — Я поступила очень инфантильно. Мне даже в голову не пришло, что вы докопаетесь до истины на счёт "раз".

— Если бы докопался! Я обвинил и заставил уволиться человека, который ни в чём не виноват. Как я теперь посмотрю в глаза Алине Денисовне? Как буду объясняться? Ведь она сразу говорила мне, что не имеет отношения к твоему поступку, а я не поверил. Фактически обвинил её не только во лжи, но и в подлости! Да Алина говорить со мной не захочет! А мне необходимо с ней поговорить! Я должен принести извинения и восстановить справедливость.

— Меня же Алина простила, — грустно ответила Женя. — Значит, и вас простит.

— Сомневаюсь, — покачал головой Аркадий. — Однако де́ла это не меняет. Где сейчас Алина? Дома?

— Ээээ… — смешалась Евгения.

— Что случилось? — удивился Полевой.

— Дело в том, что Алина строго-настрого запретила мне встречаться с вами и рассказывать правду.

— Можешь сказать, что я сам нашёл тебя. Я как раз собирался поговорить с тобой и с Алиной.

— Но Алины нет в городе, — решилась рассказать Женя. — Она уехала.

— Вот как? — удивился Аркадий. — Куда?

— В N-ск, — призналась Женя.

— И когда успела? — пробормотал Аркадий. — И почему именно туда?

— Не знаю, почему. Уехала вчера рано утром.

— Значит, Алина там уже почти сутки, — Полевой говорил, а сам обдумывал ситуацию. — Где она остановилась? И как долго будет там?

— Не знаю, где остановилась, честно. Мы же никогда не были в том городе, названия ни о чём нам не говорят, потому и смысла спрашивать нет. Обратно Алина пока не собирается.

— Ладно, разберёмся, — Полевой встал из-за стола, так и оставив больше половины своего странного и непривычного ужина на подносе. — Спасибо за то, что всё рассказали, ребята. Я бы, конечно, провёл с вами воспитательную беседу, пожурил бы и поставил на вид, но сам поступил ничуть не лучше. Потому скажи́те себе всё сами. Надеюсь, вы извлекли из ситуации урок. Женя, если Алина будет звонить, о нашем разговоре ей не рассказывай пока, хорошо?

— Хорошо. Спасибо вам, Аркадий Викторович!

Аркадий стремительно покинул кафе, вернулся на стоянку и поехал домой. Ему очень многое нужно было успеть до завтра.

* * *

Отель в N-ске Алина искала сама, по отзывам. Ей не хотелось пока рассказывать Юле об увольнении, омрачать своими новостями свадебное путешествие подруги. Алина знала, что Юля очень расстроится.

Вообще ни с кем не хотелось обсуждать свою жизнь, в том числе, с близкими, потому Алина и уехала так поспешно.

Конечно, мама и папа переживают за неё и сочувствуют, а Женя чувствует свою вину. Папа вообще собирался идти к Полевому и говорить с ним, но для Алины была невыносима даже мысль о возможности чего-то подобного, и она решительно и твёрдо запретила всем вмешиваться.

Ей не хотелось, чтобы Аркадий Викторович вспоминал о том, что произошло, снова раздражался и думал о ней.

Алина не знала: её поведение настолько задело бывшего начальника, что он не только не переставал о ней думать, а думал всё больше и больше.

…Алина приехала в N-ск поздно вечером, заселилась в отель и до половины ночи смотрела телевизор. Нашла ретро-канал, на котором показывали старые советские фильмы, и даже перестала грустить на какое-то время.

Проснувшись уже ближе к обеду, Алина отправилась знакомиться с городом, пока без фотоаппарата. Пообедала в столовой, расположенной на цокольном этаже одного из старинных зданий, а потом продолжила прогулку.

Перешла через мост и даже нашла то место, где раньше располагался дом Степана, мужа Юли. Теперь там вовсю кипела стройка: видимо, рабочие старались сделать как можно больше, пока не наступила зима.

Осень уже полностью вступила в свои права, и здесь, в маленьком городке, это было особенно заметно: N-ск буквально утопал в буйстве красок.

Алина вернулась к отелю, расположенному в верхней части города, а потом пошла в другую сторону, туда, где ещё не была.

Миновав жилой микрорайон, состоящий, в основном, из пятиэтажных хрущёвок, Алина прошла через небольшой лог и замерла от восторга: перед ней опять открылся вид на небольшие частные дома, а самое главное — на берёзовую рощицу.

В отель Алина вернулась только в сумерках и почти сразу легла спать. Она уже предвкушала, как завтра будет фотографировать и фотографировать. Лишь бы дождь не нарушил её планы.

К счастью, утро встретило Алину ярким солнцем и сухой прохладной погодой. Алина обожала такую яркую осень.

Сначала Алина пошла в рощу и очень долго бродила там, снимая пригорки, осеннюю траву, берёзы, покрытые золотистой листвой, небольшие дома и маленькое темное озерко.

Потом Алина сходила на обед в уже знакомую столовую, а далее опять отправилась через мост, по маршруту Юли. Снимала некоторые частные дома, выбирая те, на окнах которых были резные наличники, либо рядом с домом располагался палисадник, радующий глаз.

Потом Алина пошла обратно, в сторону реки, как вдруг её обогнал серебристый кроссовер, но не проехал дальше, а остановился. Дверца открылась, и из автомобиля вышел высокий крепкий парень, светловолосый и синеглазый.

— Не заблудилась? — спросил он после приветствия. — Может, подвезти до центра? Вижу, не местная.

— Нет, спасибо, всё в порядке. Я уже второй день гуляю по городу, всё изучила. Я хорошо ориентируюсь.

— Журналистка? — улыбнулся парень. — Из столицы?

— С чего вы взяли?

— Говор не местный у тебя, не наш. Да и фотоаппарат. С тех пор, как все узнали о том, что у нас тут какой-то знаменитый писатель жил и работал, вашего брата тут много стало. А ещё видеоблогеры-путешественники к нам зачастили.

— Я не журналист и не видеоблогер. Я просто путешествую, и мне понравился этот город.

— За город спасибо. Меня Дмитрием зовут. А тебя?

— Алина.

— Если не боишься и если завтра ещё будешь здесь, могу по городу и окрестностям повозить тебя. Я в отпуске пока, позавчера с моря вернулся. Документы все покажу, личность удостоверю, можешь не опасаться.

Алина сомневалась и не знала, что ответить. Вроде, и обижать недоверием человека не хотелось, но и выдавать кредит доверия первому встречному причин не было.

— Ладно, — понял её смятение Дмитрий. — Можем просто по городу погулять. Наверняка ты ещё не везде была. А по поводу окрестностей подумаем позже.

— Да, давайте просто погуляем, — обрадовалась Алина. — Надеюсь, вы расскажете много интересного об истории вашего города.

— Это я могу, — рассмеялся парень. — А недостаток знаний компенсирую фантазией, присочиню.

Алина и Дмитрий договорились встретиться у отеля. Потом новый знакомый ещё раз предложил Алине подбросить её, но она опять отказалась, и Дмитрий уехал.

Следующее утро выдалось ещё более прохладным, чем утро накануне. Алина надела джинсы, водолазку и тёплую куртку, взяла фотоаппарат и вышла из отеля. Она нарочно вышла на пятнадцать минут раньше, чтобы в одиночестве немного побродить по скверу у отеля.

Едва Алина спустилась с крыльца, как в её сумочке зазвонил мобильный. С родными Алина обычно созванивалась по вечерам, а Дмитрию она номер своего телефона не давала. Кто же звонит?

Теряясь в догадках, Алина достала смартфон и в течение нескольких секунд нерешительно смотрела на дисплей: номер ей был не знаком.

— Слушаю вас, — осторожно ответила Алина.

Голос ответившего Алина узнала сразу, и телефон едва не выскользнул из её рук, — настолько сильным было удивление. Этот голос она ожидала услышать меньше всего, но и обрадовалась так, что даже на сразу поняла, о чём спрашивает собеседник.

— Доброе утро, Алина! Ты где сейчас?

— Здравствуйте, Аркадий Викторович… — растерянно заговорила девушка. — Я… я…

— Я в курсе, что ты в N-ске, Алина. Меня интересует, где конкретно в N-ске?

Вместо того, чтобы ответить, Алина стояла и думала о том, что ей звонит Аркадий Викторович. И звонит с личного телефона. Номер рабочего телефона руководителя (для Алины теперь бывшего руководителя) знали все сотрудники, а вот личный не знал никто.

— Алиииинаааа, — напомнил о себе Полевой, и голос у него был какой-то странный, непривычный. — Ты почему не отвечаешь?

Алина сказала название отеля и тут же увидела Дмитрия, который, улыбаясь, шёл от стоянки. Они договорились гулять пешком, но к отелю Дмитрий всё же приехал.

— Понял, — раздался в ухе Алины голос Полевого. — Алина, мне очень нужно встретиться с тобой и серьёзно поговорить. Я буду минут через пятнадцать.

— Как это? — не поняла Алина. — Как через пятнадцать минут? Вы разве…

— Привет, Алина! — жизнерадостно поздоровался подошедший Дмитрий.

— Добрый день, Дмитрий, — тихо ответила Алина.

— Дмитрий? — удивился в трубке Полевой. — Теперь не понял.

— Это я не вам, Аркадий Викторович, извините, пожалуйста!

— Ты не одна что ли? — севшим голосом спросил Полевой. — Я помешал?

— Нет-нет, не помешали. Я на улице, около отеля. Мы встретились со знакомым, собираемся прогуляться. Дмитрий покажет мне город. А вы где, Аркадий Викторович? Почему вы сказали, что будете в отеле через пятнадцать минут?

— Я приехал в N-ск ночью, остановился в отеле "Сталактит". Ладно, Алина, не хочется, чтобы ты отвлекалась на телефонный разговор во время встречи со знакомым. Я перезвоню тебе позже, а ты не теряй времени, посмотри город… с Дмитрием. Пока!

Не дожидаясь ответа, Полевой нажал отбой, оставив Алину в растерянности и недоумении. После этого странного звонка Алина уже не могла толком сосредоточиться на прогулке, хотя изо всех сил старалась не потерять нить разговора. Девушка не могла думать ни о чём, кроме того, что Полевой находится в N-ске.

Когда Дима предложил завтра поехать за город, Алина отказалась от встречи, сославшись на занятость. Ей нужно было сначала прояснить ситуацию с приездом Аркадия Викторовича.

Однако на этот раз они с Дмитрием обменялись номерами телефонов, и Алина пообещала расстроенному Диме, что завтра вечером непременно позвонит ему.

Дима проводил Алину до отеля и уже собирался идти на стоянку за своей машиной, как вдруг молодые люди заметили человека, наблюдающего за ними с одной из скамеек, расположенных в сквере.

На город уже опустились сумерки, но Алина сразу узнала Полевого, и сердце её забилось что было сил. Она видела, как Аркадий Викторович бросил окурок в урну, встал и пошёл в сторону Алины. В руках у Полевого был букет.

Дима, который уже попрощался с Алиной, продолжал стоять рядом.

— Добрый вечер, — слегка поклонился Полевой. — Это тебе, Алина.

Он протянул ей цветы. Алина уже держала в руках букет, подаренный во время прогулки Дмитрием, потому теперь цветы едва помещались в её руках.

— Добрый вечер, — ответила Алина. — Знакомьтесь. Аркадий Викторович, это Дмитрий. Дима, это Аркадий Викторович.

Мужчины едва заметно кивнули друг другу, но рукопожатием обмениваться не стали.

— Что ж, — поднял тёмную, выразительную бровь Полевой. — Мы с Алиной соседи, и я провожу её до номера, можете не беспокоиться, молодой человек.

Пока Алина удивлённо смотрела на Аркадия Викторовича, Дима снова начал прощаться, теперь уже с ними обоими.

— Созвонимся завтра, Алина! — напомнил он и быстро пошёл в сторону стоянки.

— Аркадий Викторович, я ничего не понимаю! — воскликнула Алина, повернувшись к Полевому.

— А что тут не понять? Я переехал из "Сталактита" в этот отель, и теперь мы с тобой соседи.

— А почему вы вообще здесь, в N-ске? И откуда знаете о том, что я тоже здесь?

— Я приехал к тебе, это же очевидно. Мне кажется, просить прощения по телефону — это дурной тон. А я и так зарекомендовал себя в твоих глазах хуже некуда. Надо как-то исправляться, хотя пока получается, по-моему, не очень.

— Почему не очень? — удивилась Алина.

Впервые в жизни она испытала на собственном опыте, каково это — чувствовать нереальность происходящего.

Они с Аркадием Викторовичем вдвоём в чужом городе, за много-много километров от Москвы, стоят в осенней темноте около уютного провинциального отеля и смотрят друг на друга.

Такое Алине даже присниться не могло. Полевой казался небожителем почти всем сотрудникам, особенно, молодым. Алина знала, что многие девушки вздыхают по нему, то есть, она далеко не одинока в своих безответных чувствах и несбыточных мечтах, ведь Аркадий Викторович давно женат.

И вот он смотрит на неё и говорит, что приехал специально, чтобы просить прощения. О каких обидах тут может идти речь? От счастья бы не сойти с ума и не выдать своих чувств!

— Получается не очень, потому что я как-то странно себя веду, Алина. И мне это не очень нравится. Нужно сосредоточиться, а я не могу.

— Зачем сосредоточиться? — улыбнулась Алина.

— Чтобы всё объяснить тебе.

— Вы замёрзли, Аркадий Викторович! Долго ждали?

— Долго. Кстати, я видел тут, в отеле, маленькое кафе. Может, посидим там? Ты права, на улице слишком холодно.

— Да, давайте посидим в кафе. Только сначала я попрошу вазу у администратора.

— Кстати, о вазе, — придерживая для Алины двери отеля, хмуро спросил Полевой. — Этот Дмитрий… Он кто?

— Мы познакомились вчера, когда я фотографировала частные дома на той улице, где раньше жил Елисей Хлебников. Там сейчас стройка. Новые хозяева участка возводят дом. Дмитрий живёт неподалёку; он ехал домой, увидел меня и решил, что я журналист или видеоблогер-путешественник.

Алина попросила вазу, ненадолго ушла в номер, а потом вернулась к Полевому, который ждал её, сидя за столиком в кафе.

— Кто о чём, а я опять о Диме, — Аркадий продолжал хмуриться. — Алина, ты же умная и серьёзная девушка. Как ты можешь доверять абсолютно постороннему человеку, гулять с ним по незнакомому городу? Не ожидал от тебя подобной ветреной безалаберности.

— Мы гуляли по центральным улицам, Дмитрий рассказывал мне об исторических зданиях. Я согласилась, потому что совсем одна здесь, у меня нет знакомых, кроме Димы. Он приглашал меня поехать с ним за город, хотел показать природу этого края, но я отказалась.

— Правильно сделала! — выпрямился Аркадий. — Ишь ты, ушлый какой! За город с ним… А знакомые в этом городе у тебя теперь есть, это я. Покажешь мне завтра то место, где жил Степан?

— А вы разве не уезжаете завтра?

— Алина, — Полевой провёл ладонью по своему лицу, потом взлохматил тёмные, коротко стриженные волосы. Подумал, и взял руку Алины в ладони. — Я очень надеюсь, что мы вернёмся в Москву вместе. Я приехал за тобой. Пожалуйста, прости меня за то, что я не до конца разобрался в той неприятной ситуации. Я… мало, кому верю вообще по жизни, вот и тебе не поверил, хотя ты говорила правду.

— Женя всё же рассказала вам обо всём? Или папа? — вспыхнула Алина.

— Женя с Сеней. И они поступили абсолютно правильно, когда пришли ко мне. Алина, если ты согласишься вернуться обратно на работу, я завтра утром позвоню и аннулирую все приказы. Сделал бы это раньше, но жду твоего решения.

— Да, Аркадий Викторович, конечно, я вернусь. Но мне хотелось бы остаться в этом городе ещё ненадолго. Тут какая-то необычная атмосфера. Атмосфера счастья.

— Хорошо, останемся. Два дня хватит? Завтра и послезавтра. А утром через два дня уедем. Я же на машине.

— Хорошо, спасибо вам. А почему вы сказали, что мало, кому верите? — совсем осмелела Алина.

Полевой несколько секунд молчал, но сказать всю правду так и не решился.

— Наверно, это уже профессиональные привычки: недоверчивость и стремление всё поставить под сомнение.

— Например, этот ваш ответ, — Алина задумчиво смотрела на Аркадия.

— Что не так с моим ответом? — на твёрдых щеках Аркадия, покрывшихся за день чёрной щетиной, вспыхнули два ярких пятна.

— Я ставлю его под сомнение.

— Алина, знаешь, — усмехнулся Полевой. — Ты не перестаёшь меня удивлять. С одной стороны, это очень интересно и захватывающе. А с другой — это большой минус мне как руководителю: я абсолютно не знал тебя, не прочувствовал, не раскрыл.

— Ничего страшного, — Алина закусила нижнюю губу и подперла подбородок кулаком.

Так и смотрела прямо на Полевого, которого ей всё же удалось смутить.

— Хорошо, Алина. Но это личное. На работе никто не знает и не должен узнать. Недавно я пережил развод, тяжёлый и неприятный.

— Простите, Аркадий Викторович! — побледнела Алина. — Я не имела права настаивать… Я никому, клянусь!

— Всё хорошо, Алина. Неприятности в прошлом. А настоящее прекрасно.