Меня потряхивает, пока еду на место встречи с Артуром. Пришлось сделать крюк, чтобы забрать машину со стоянки банкетного зала, где отмечали корпоратив, поэтому я немного опаздываю.– Вас ожидают? – спрашивает улыбчивый администратор, едва переступаю порог ресторана, куда Крылов меня пригласил на разговор.– Да, ожидают, даже очень ожидают, – Артур сам идёт мне на встречу, помогает скинуть короткую кожаную куртку и провожает до столика в приватном уголке, где нам никто не будет мешать.Ресторан достаточно просторный и элегантный, просто пообедать я бы сюда не зашла. Он больше подходит для вечера. Поэтому и большинство столиков сейчас свободны. На фоне играет тихая приятная музыка, создавая комфортный фон для разговоров.– Пообедаем? – предлагает Крылов.Я отрицательно мотаю головой.– Прости, кусок в горло не лезет от нервов, – признаюсь честно.– Тут такая рыба на гриле, уверяю, она сама тебе в рот запрыгнет, – мягко уговаривает Крылов. – А уж под белое вино – самое то.– Сегодня за рулём, – с сожалением, – но… рыбу, думаю, рискну попробовать. Ты умеешь уговаривать.– Обещаю, не пожалеешь.Крылов действует по принципу сначала накорми, потом расспроси. Поэтому пока я наслаждаюсь действительно отменным палтусом и пюре из батата и тыквы, Артур рассказывает забавный случай, которым сейчас занимается. Конечно, ничего забавного нет, но крупная корпорация наняла его для тяжб с профессиональным жалобщиком, который строчит кляузы им на сайте и в различные инспекции, придираясь ко всему, к чему может придраться.– И такое бывает? – я в шоке спрашиваю.– Представляешь, да. Кто-то собирает неплохие суммы компенсаций, и живёт на эти деньги.– А на что он жалуется?– На дырки в полу, на сколы кафеля в туалете, на хамство по телефону, на отсутствие услуги, на несоответствие описания на сайте или вовремя не обновлённую информацию в архивных страницах. Даже на нарушение сроков рассмотрения обращения.– И что ты будешь делать?– Команда ответит на все его претензии и подаст встречный иск о защите деловой репутации. Это несколько охладит его пыл. Ну как рыба? – кивает на мою пустую тарелку, с которой я подхватываю последний кусочек.– М-м-м… язык проглотишь, – показываю класс на пальцах. – А пюре волшебное, я прям готова тарелку облизать. Жаль, – вздыхаю, – его мало.А Артур внезапно ловит мою руку и слегка сжимает пальцы. От его прикосновения у меня ожидаемые мурашки по всему телу. Да они у меня бегают с того момента, как зашла в ресторан, и Крылов встретил меня у порога. Лишь его низкий баритон пробирает до дрожи.Возмутительно сексуален!Некоторые мужчины с годами страшнеют, а этот – настоялся, как дорогой коньяк.– Я б посмотрел, как ты облизываешь… тарелку… – с паузой заканчивает он.И я, блин, краснею. Словно мне восемнадцать, а не сорок.Смутил меня! Ну вы подумайте!Пока я борюсь с активным покраснением щёк, Артур становится серьёзным.– Ты сказала, тебе нужна помощь. Давай поговорим об этом?– Давай…Я собираюсь с мыслями, но они никак не желают сбиваться в кучу. Поэтому говорю, как есть.– Мне нужно развестись с мужем. Он изменяет и хочет оставить меня без средств. Сначала разводиться хотела только я, но вводные изменились. Его любовница объявила о своей беременности, и он воспылал желанием разорвать наши узы брака не меньше меня. Пытался сегодня подсунуть соглашение, по которому я отказываюсь от всего и ухожу от него с миллионом в кармане. Каково? Я не знаю, с чего начать.Артур наклоняется вперёд, его голос становится настойчивым.– А что ты сделала с соглашением?– Порвала и кинула в морду.– Отличный ход, но я бы его почитал.– Там несложно собрать и склеить. Обрывки дома. Я пришлю тебе фото, если хочешь.– Давай. Лишним не будет.Его глаза, глубокие и проницательные, буквально пронизывают меня до самой души, но о чём думает Артур, мне неизвестно. Его зрачки расширяются, когда он наклоняется вперёд.– Марианна, неприятный вопрос, но я должен уточнить. Ты уверена, что хочешь развода? – выставляет ладонь вперёд, прося дослушать, так как видит, что я уже открыла рот, чтобы возразить. – Что если завтра твой муж придёт каяться? Рассорится с любовницей или она его бросит? Приползёт и будет умолять о мире. Что ты сделаешь?– Я не прощу, – говорю твёрдо. – Так что да, я уверена. Я не смогу жить с человеком, который меня предал. К тому же я считала его… не благородным, но честным, справедливым, а Григорий ведёт себя, как последняя свинья. Знаешь, это несколько отрезвляет. Так что да, я хочу развода, и хочу всё, что мне причитается, а не паршивый миллион в качестве подачки. И даже не три! – вспоминаю о щедром предложении Пегова. – Мне нужна половина.– Или всё?– Ну, всё… это нереально.– Почему нет? – пожимает плечами Крылов.А мои брови ползут вверх.– Ты меня сейчас пугаешь.– Не пугайся, лучше расскажи про активы, которыми ты обладаешь. Муж ведь много чего записал на тебя?– Много.Коротко перечисляю, и Крылов кивает, иногда усмехаясь.– Прекрасно, значит, по закону это твоё, а, чтобы не отдавать ему половину, нужно это… продать. Сделать не твоим. Ну или вступить в партнёрский союз. У тебя есть кто-то на примете, кто может в этом помочь?Поднимаю глаза к потолку с долгим «п-ф-ф-ф».– Только ты. Ну… может, муж подруги. – Думаю про Галькиного Гордея. – Но навряд ли он согласиться на какую-либо аферу.– Это не афера, всё законно. Ну, может, немного тебе и придётся сжульничать. Надо подумать. Но ты поговори, а прежде мне надо изучить информацию. Потребуется… пара дней. Хорошо? Сможешь продержаться и не подписать за это время каких-нибудь левых бумаг?– Конечно.Чувствую, как моё напряжение немного ослабевает.– Я продержусь, хоть и боюсь, что он всё заберёт. Угрожал мне друзьями в инстанциях. Не знаю, что он может придумать, чтобы иметь рычаг давления на меня.– Тебе надо съехать и не видеться с ним.– Как только найду куда, так сразу.– Давай номер в отеле тебе снимем.– Ну… можно…Крылов наклоняется ещё ближе, и это вызывает во мне щемящее чувство близости. Его аромат – лёгкий и мужественный – окутывает, и нет шанса не заметить, насколько Артур притягателен.– Я бы тебя к себе пригласил, если есть шанс, что ты согласишься?