Домой мы возвращаемся в молчании. Я остаюсь при своих подозрениях и ругаю саму себя, что не сказала про девицу, которая приходила ко мне.Хорошо бы столкнуть их вдвоём, или показать Денису её фотографию. Тогда он точно проколется, если между ними что-то есть.А так он может утверждать, что никогда даже не собирался мне изменять! Какой мужчина в здравом уме в этом признается? Да никакой…Мне бы хотелось ему верить.Я бы и верила.Всю дорогу он сидит мрачный, словно встреча прошла неуспешно, хотя фактически он уболтал партнёров на очень выгодный для себя контракт. В плюсе будут все.Я помню, на каком подъеме он начинал своё дело. Каждая победа, каждый успех отмечались нами с шампанским или выходом в ресторан. Мы мечтали, надеялись, верили, что дело выгорит.Главное – репутация, – твердил Денис.Конечно, это основа основ. Сначала к нам потянулись наши знакомые-друзья спортсмены, потом они же привели своих детей, потом Денису удалось заключить долгосрочные договора на обслуживание с командами, которых в Северо-Западном регионе достаточное количество.Клиника росла и развивалась, направления ширились, вот уже и филиалы на подходе, а времени друг на друга всё меньше.И успех не радует и не кружит голову, как раньше.– Маргош, не куксись, а? – уже на подъезде к дому, он берёт меня за руку. – Если хочешь, полетели в Сочи вместе?Вот это заявления!– А хочу, – тут же выдаю я, немного теряясь от его предложения. – Хочу, Денис, давно там не была.А когда-то этот город, куда мы ездили ежегодно по нескольку раз в любое время года – был для меня своеобразным местом силы. Мы летали туда и летом, и зимой, осенью Сочи был особенно прекрасен. А весной можно было сбежать из скучного серого и, безусловно, ещё холодного Питера под ласковое южное солнце.Денис смотрит на меня, будто не ожидал, что я не откажусь.– Отлично, скажу Наталье забронировать для тебя назавтра билет, – сообщает. – Если на моём рейсе не будет мест, другим полетишь?– Полечу, – киваю уверенно, – полечу, Денис, даже не сомневайся.Но едва мы заходим домой, ситуация меняется.– Федька, кажется, заболел, – сообщает мне выглянувший в холл Миша.– Что такое? Почему не позвонили? – скинув туфли, спешу к сыновьям.– Не хотели срывать. Не маленькие уже.Маленькие или не маленькие, но температура у Феди серьёзная. На градуснике без двух делений сорок.В такие моменты я думаю, если поддержать градусник подольше, перевалит или нет?Не хочу проверять эту теорию. Мне уже и от этих цифр плохо. Сколько бы не было детям лет, они всегда дети. И я вижу по состоянию Фёдора, что ему реально плохо, это не банальная простуда, а вирус. Потому что ещё днём сын выглядел нормально, а сейчас лежит бледный и измождённый, смотрит глазами побитой собаки.– Ох, сыночек, принимал что-нибудь? – присаживаюсь рядом.– Не сбивается, – дрожит Федя, у него озноб. – Парацетомол принял.Неужели ещё не предел?В комнату заглядывает Денис.– Ну что, чемпион, доигрался? – наставляет на него палец.– Ребёнку плохо, – ворчу на него, – не время для шуток.– Ребёнку уже семнадцать.– И что? Он и в сорок будет ребёнком.Сама я, можно сказать, круглая сирота. Родителей не стало, когда мне не было ещё и тридцати. Так что мальчишки росли с бабушками и дедушками по отцовской линии. Хорошо, что родители у Дениса прекрасные и заботливые люди.А моя семья – дети и Денис – остались самыми близкими, единственными моими родными.Денис… до недавнего времени, – хочется добавить.Насколько он родной… ещё вопрос!Возмущённо смотрю на него.– Ну сделай что-нибудь, папаня.– Понял, сейчас Кузьмина вызову.Это врач из клиники. Он терапевт, но парни через год перестанут ходить к педиатру. Не думаю, что вызов взрослого врача как-то существенно повлияет на результат.– Ну что, беру билет? Заказываем? Ты летишь? – пытает Денис, когда я выхожу из комнаты.– С ума сошёл, – фыркаю. – Куда я полечу? Оставлю одного больного ребёнка с температурой под сорок? А если Мишка следом сляжет? И не надо говорить, что они немаленькие. Это не так.На лице Дениса странное выражение. Будто бы он рад, что я остаюсь. Но, возможно, я накручиваю себя и это всё мне кажется.– Хорошо, но отпуск на годовщину за мной, как и обещал.– А то… Только, Сотников, Турцией не отделаешься. На Мальдивы хочу!Муж хмыкает, обнимая меня и притягивая к себе, чтобы быстро чмконуть в губы.– Мальдивы так Мальдивы. Хоть Бора-Бора, только б ты была счастлива.В этот момент я почти готова поверить, что всё это бред. Но зерно сомнения уже посеяно. Так что я смотрю на него и пытаюсь найти ложь во взгляде.А когда уходит Кузьмин, не сказавший ничего нового, о чём бы мы и сами не догадывались, как родители со стажем, и Денис скрывается в душе, я беру его телефон и пытаюсь разблокировать.На экране возникает просьба ввести код.Код? С каких-то это пор Денис паролит телефон?Раньше он, бывало, крикнет: возьми трубку или ответь на звонок. И я отвечала без проблем.По телефону не было привычки лазать, но вот конкретно сейчас я планировала порыться в его телефонной книге или мессенджере, чтобы пробить номер, записанный Аней на бумажке.Но не судьба.