Я стою на коврике для йоги в своей студии и чувствую, как волнение постепенно уходит. На мне облегающие черные леггинсы и белоснежный топ. Рыжие волосы собраны в высокий хвост, и я чувствую, как они слегка колышутся при каждом движении.Давно не проводила занятия, но сегодня, когда вышла на замену приболевшего тренера, оказалось, что мне этого не хватало. Я ровно и глубоко дышу, это помогает расслабить тело и накопить энергию.Ей богу, её сейчас очень не хватает.– Йога без правильного дыхания просто фитнес. Одна треть вашей практики – дыхание. С каким бы намерением вы сегодня не пришли, путь к нему лежит через правильное дыхание, – говорю группе.А сама думаю, что это даже больше напоминание мне самой, чем им.Начинаю с простых асан, и мой мозг постепенно отключается от повседневных забот. Все проблемы, которые терзали меня на протяжении последних дней, отступают на второй план.В голове наступает приятная пустота, и я позволяю телу самому выбрать пусть, по которому идёт занятие.Каждое движение кажется знакомым, как будто я просто вспоминаю, как это делать. Я плавно перехожу из одной позы в другую, ощущая, как мышцы растягиваются и расслабляются.Занятие завершается, и я готовлюсь к шавасане, когда вдруг замечаю Дениса, стоящего за стеклянной стеной. Взгляд его прикован ко мне.Ну какая тут к чёрту шавасана…Все мысли о расслаблении и покое улетучиваются, особенно вспоминая, как отскочила от него в кабинете, как отскакиваю от мужа каждый раз, когда он пытается сблизиться.У меня будто блок на него и на физический контакт.Будто он мне действительно изменил.– Решила тряхнуть стариной? – спрашивает, когда выхожу к нему.Я слегка краснею, замечая, каким взглядом он окидывает мои стройные бёдра, обтянутые леггинсами.– Да, думаю, надо регулярно брать группы, мне этого не хватало.– Тогда ты начнёшь пропадать на работе. Просто представь. Семь утра, и ты едешь на работу.– Меня не испугаешь. Могу даже на метро, – пожимаю плечами, а потом бросаю коротко. – Пошли в кабинет?Пока иду впереди Дениса, ощущаю практически физически, как он мысленно ласкает мои бёдра и ягодицы.Если б взгляд мог воспламенять, я б уже горела, наверное.В кабинете оборачиваюсь, а Денис закрывает дверь и показывает мне что-то на экране телефона.– Что это? – наклоняюсь, бросая взгляд на дисплей.– Пропуск в Сочи, – жмёт плечами с улыбкой, и я понимаю, что это билеты на нас двоих.– Думаешь, сейчас лучшее время уезжать?– Я тебе Турцию на всё включено обещал, но туда на три дня мотаться нет смысла, а в Сочи можно. Хочу исправить свою ошибку. Мы ведь так и не отпраздновали годовщину.Его ладони ложатся мне на плечи и сжимают их чуть сильнее обычного. Против воли по телу проходит волна приятной дрожи, и я знаю, что он это чувствует. Его понимающая улыбка говорит о том, что он знает, как на меня влияют его прикосновения.– Не знаю, чего ты хочешь добиться, но я не готова, я ведь уже говорила, – пытаюсь сохранить дистанцию, но голос мой меня выдаёт, и я сама понимаю, что выгляжу не слишком уверенно.– Я хочу, чтобы ты отдохнула. Чтобы улыбнулась. Чтобы немного расслабилась, – в его голосе звучит такая искренность, что мне становится не по себе.Он внезапно разворачивает меня спиной и начинает мягко массировать плечи.Я чувствую, как скованность тает, но зато приходит другая эмоция – желание, которое я так старательно пытаюсь подавить.– Такая напряжённая, Марго… кругом зажимы.– Хватит строить из себя массажиста, – отвечаю со смешком.– А раньше тебе нравилось.– Да мне и сейчас нравится, – признаюсь, чувствуя, как его пальцы мягко разминают лопатки, скользят по обтягивающей форме до талии и пощипывают бока.Это так приятно, и я не могу не реагировать на его прикосновения.Денис притягивает меня к себе, и в этот момент я ощущаю, как между нами снова возникает та искра, которую, как я считала, уже никогда не почувствую. Он наклоняется и целует меня в шею, и я понимаю, что, несмотря на весь груз ситуации, муж всё еще возбуждает меня. Я пытаюсь блокировать это желание, но это не так-то просто. Внутри меня настоящий ураган из противоречивых чувств – нежности, гневи, страсти.Не знаю, как с этим справиться, но одно ясно: я снова начинаю чувствовать себя живой.– А когда едем? – спрашиваю чуть сбивчиво. – Не обратила внимание.– Послезавтра.– Так быстро…– А чего тянуть, – Денис коротко целует меня в мочку уха и отстраняется. – Поехали домой?– Я освобожусь через час.– Я подожду, – обещает и идёт к белоснежному дивану, чтобы прилечь на него. – Я тебя, что, смущаю? – приподнимает голову, замечая, что я так и стою, застыв на месте.– Нет, нет… – отмираю и ухожу в раздевалку, чтобы переодеться, очень надеясь, что Денис не увяжется за мной.***Два дня спустя мы сидим в аэропорту, мне и хочется, и не хочется ехать.С одной стороны, приятно сбежать от проблем.С другой, от таких проблем не бежишь.Я пью зелёный чай в открытом кафе и смотрю в сторону, куда ушёл Денис. Регистрацию ещё не объявили, а заранее мы её почему-то не прошли, забыли. В Пулково народа много, но аэропорт настолько большой, по сравнению со старым, что толпы как-то не замечаешь. Все равномерно распределяются по терминалу, стойкам регистрации и точкам общепита, которых тут полно.Неужели нас ждёт три дня спокойствия?Сама не верю.Наверное, не такая уж и плохая идея свалить из города и ненадолго притвориться, что всё в порядке.Я знаю, что адвокаты Дениса уже отправили исковые заявления в суд, и что, когда мы вернёмся разразится Армагеддон.Но Армагеддон разражается прямо сейчас, когда появившийся будто бы из неоткуда Сотников падает на стул напротив меня.Невольно я вскрикиваю и тянусь к нему, желая дотронутся до лица.Губа рассечена, я вижу кровь в уголке рта.Под глазом начинает набухать синяк.– Денис, что… что произошло?