Не сразу мне удаётся вникнуть в то, что говорит детектив. Потому что в самое ужасное верить не хочется.Да, у Валерии дочь.Это я и так знала.Но в свидетельстве о рождении в графе отец вообще стоит прочерк.Удивительно. А как же Анохин?Да, у неё случаются контакты с моим мужем.Тут я догадывалась.Вчера Денис ездил к ней.В ушах шумит.Я ведь подозревала, что так и было!Сразу побежал к своей шалавке докладывать обстановку!?Свободной рукой упираюсь в спинку кресла, а телефон в пальцах ходит ходуном. Голос Вербенова звучит, словно отдалённое эхо.– Они пересеклись в кафе на Стремянной. Разговаривали, но не очень долго. Никакого физического контакта не было. Я в смысле, вели они себя не как парочка. Скорее, спорили. Ваш супруг был очень зол, пришлю вам фото, которые отснял мой человек.– Ваш человек… – повторяю медленно.Ну да, глупо думать, что он сам будет всем заниматься, лично следить за мишенями клиентов. Это такой же бизнес с нанятыми работниками и отлаженным функционалом. К тому же светить везде своё лицо – залог не успеха, а провала. Можно ведь и примелькаться.Господи, чего я рассуждаю? Доверилась уже профессионалу, не надо и это ещё контролировать.– Да, я пришлю вам несколько. Можете их потом удалить, на случай, если ваш супруг любитель лазить по вашему телефону.– Никогда не был замечен.Как и ты, дорогая,– напоминаю себе. –Но недавно залезла в его телефон. И хорошо, что сделала это.– Ребёнок Валерии сейчас живёт у бабушки в Подмосковье. Она отвезла к ней дочь месяца три назад.– А ДНК?– Пока роем в этом направлении. Не могу сказать, проводился ли анализ. Могу лишь сказать, что Валерия нигде не работает и не работала, у неё неоконченное высшее по специальности психология. Она действительно какое-то время жила гражданским браком с Анохиным, в сети можно встретить их совместные фото. В каких сейчас они отношениях выясняем. У господина Анохина курортный бизнес. Отели, глэмпинги, базы в области и на Севере. С финансами там всё в порядке. Узнаю больше, встретимся, всё обсудим.– Мне надо вам признаться, – вздыхаю нервно и говорю, что накануне выложила мужу часть правды.Жду, что Веребенов обзовёт меня несдержанной идиоткой. В более мягких выражениях, конечно, но смысл будет именно таким. Только детектив снисходительно вздыхает и говорит:– Ничего страшного. Все мы люди. Понимаю.Кладу трубку и зомбирую взглядом экран. Жду… жду фото.И они приходят.Разбивая мой шаткий мир в окончательные дребезги.Снято с улицы. Снято из угла кафе. Снято вблизи и вдали.Но я вижу их двоих за столиком с чашечками чая или кофе. Довольную Валерию, протягивающую ладонь Денису.Дениса, откинувшегося на спинку диванчика и сложившего руки на груди.Дениса, придерживающего дверь для неё.Дениса, сажающего его в такси.И, наконец, ссутулившуюся спину Дениса, уходящего вдаль по улицу в сторону вокзала.Зажав рот рукой, звоню Рае.– Рай… пожалуйста, давай встретимся. Мне надо с тобой поговорить.Мне просто нужно кому-то выговориться, в себе носить уже не могу. Да, я знаю, что это перекладывание боли на чужие плечи, но груз слишком тяжёлый.Интересно, чтобы на это сказала психолог Валерия…– иронично усмехаюсь. –Психолог… неоконченный.– Я у врача сейчас. Освобожусь часа через полтора. Могу к тебе заскочить. Ты дома? На работе?– На работе… но давай лучше пересечёмся где-то между тобой и мной.– Хорошо, выбирай место, скидывай адрес… а? Я сейчас, – говорит кому-то. Потом быстро мне шепчет. – Я у гинеколога. Мы всё-таки делаем ЭКО.– Ура, дорогая. Я так за тебя рада, – шепчу совершенно искренне.Через пару часов стою у входа в кафе, нервно поправляя волосы, и чувствую, как внутри меня всё сжимается от волнения. Раечка всегда была для меня опорой, и сейчас мне нужна её поддержка больше, чем когда-либо. Я вдыхаю глубоко, стараясь успокоить сердце, и, наконец, вхожу внутрь.Раиса уже ждёт меня за столиком в углу, машет рукой.Она светится счастье, и мне совестно в очередной раз, что я сейчас просто солью на неё свой негатив, чтобы стало легче.– Привет, Ритусик! – говорит она, вставая, чтобы обнять меня. Я чувствую тепло её объятий, но оно не может развеять мои страхи.– Привет, дорогая, – отвечаю, садясь напротив. – Спасибо, что согласилась. Как у врача всё прошло?– Супер, скоро вступает в протокол, – она сжимает кулачки и поднимает взгляд к потолку. – Только бы всё получилось с первого раза. Пожалуйста…– Уверена, так и будет.Мы немного болтаем про их с Анатолием ситуацию. Раисе через два месяца тридцать семь и естественным путём им не зачать. Они пытаются уже почти пятнадцать лет. Что только не делали. У кого не лечились. И по монастырям и святым местам катались. И к традиционной и не традиционной медицине прибегали. В итоге всё-таки ЭКО.Подруга смотрит на меня с беспокойством.– Ты выглядишь неважно. Что случилось? Зачем тебе айтишники и детектив?Я сглатываю, и слова, наконец, вырываются наружу.– Денис мне изменяет.Раиса тихо вскидывает брови, и её глаза расширяются от удивления.– Что? Как? Да не может быть? Почему ты так думаешь? Это точно? Подозреваешь или реально изменяет? Да нет… Сотников не такой.– Реально.– Он сам сказал?– Пфф… что он скажет? Конечно, твердит, что нет. Что я всё придумала. Но его любовница сама ко мне приходила, дважды.Я рассказываю ей о том, как уже давно Денис стал чаще задерживаться на работе, как его телефон теперь постоянно под замком, и о том, как он стал более закрытым. Каждое слово, произнесённое вслух, кажется мне предательством. Я никогда не выносила сор из избы. Моя семья – мой закрытый мир, но сейчас я задохнусь в нём, если кому-то не расскажу про то, что происходит. Я не хочу верить в то, что говорю, но это правда.Раиса слушает меня внимательно, и я вижу, как её лицо меняется от шока к пониманию.– Может, это временное?– И что? Думаешь, стоит простить и жить дальше? Вот ты бы смогла?– Не знаю. Я даже думать о таком не хочу.Вот и я не хотела, а пришлось.– Прости, Рай, испортила твой день.– Всё нормально. Ничего ты не испортила. – Раиса тянется к моей руке, сжимая её. – Ты не одна, Маргарита. Я с тобой.– Я не знаю, что мне делать.– Прежде для себя реши, ты хочешь его простить и сохранить брак? Или развод будет лучшим решением?– Мальчики будут разбиты.– Мальчики уже взрослые. Всё поймут. Думай о себе.Я киваю, хотя внутри меня всё сжимается от боли.Раиса вздыхает, и её взгляд становится серьёзным.– Хочешь, поживи у меня?– Нет, – отмахиваюсь. – Пусть Денис съезжает. У него целая клиника, пусть ночует там. Ну или к любовнице своей шурует. Там ему всегда рады. У него теперь там новая семья, новый ребёнок.– Рита… ребёнок?.. Как же так…Я чувствую, как слёзы катятся по щекам, и, хотя это больно, я понимаю, что поплакать тоже надо. Правда не собиралась я этого делать в общественном месте.– Милая, – Раиса пересаживается ко мне, обнимает за плечи. – Чем я могу помочь? Хочешь… хочешь я нацарапаю на машине Дениса слово «козёл». Или нет, краской напишу? Картошку ему в глушак засуну. А хочешь Анатолий с «Престижем» поговорит? Они же обслуживаются в клинике Дениса. Он потеряет футбольный клуб, не будет больше у него такого денежного клиента.– Не надо. Жизнь сама всё расставит по своим местам.Она улыбается, и в её глазах я вижу искреннюю заботу.– Прости, что испортила твой прекрасный день своим нытьём.– Ной сколько влезет, я послушаю.– Ну нет, раскисать я не стану.Именно с таким настроем я возвращаюсь домой, где меня уже поджидает Денис.