В последние дни мир вокруг меня переворачивается, как карусель в Лунопарке. Того и гляди – стошнит. Каждый день только добавляет тревоги, и незнакомый мужчина, знающий моё имя, не исключение.– Да уж, представьтесь, пожалуйста. А то как-то некрасиво получается. Вы знаете, кто я, а я, кто вы нет.– Александр, – представляется он.– А фамилия у вас есть?– Конечно есть. Анохин. Чем занимаюсь тоже рассказывать?– Нет, – мотаю головой. – Давайте ближе к цели разговора.Внутри всё звенит от напряжения, в голове будто бьёт набат. Я не хочу слышать то, что он мне скажет.Но мужчина приятной наружности подсаживается ко мне. Он примерно нашего с мужем возраста. У него уверенная улыбка и цепкий взгляд, в котором чувствуется что-то настораживающее.– Тянуть не буду, Маргарита, у твоего мужа роман с моей женой.Я смотрю на него с недоумением и ещё большим подозрением. Слишком много в последние дни в моей жизни людей, которые хотят просветить меня о поведении моего мужа, о его неверности и планах в отношении меня.– Знаете, – отвечаю я, стараясь сохранить спокойствие, – в последние дни слишком много людей пытаются мне что-то рассказать о моём муже. И вот вы выскакиваете передо мной, как чёрт из табакерки, и туда же. Я вас не знаю и не знаю, могу ли вам доверять.– А кто ещё приходил? – спрашивает он, в его голосе интерес. – А-а-а… она и приходила? – догадывается, что речь идёт о его жене.– Она – это кто?– Валерия. Я выгнал её, когда узнал, что ребёнок не от меня, – придавливает меня к земле одной фразой.Слово «ребёнок» звучит как удар по голове. Меня трясёт. Моментально чувствую, как меня начинает подташнивать. Внутри всё переворачивается, и я не могу больше сидеть за столом, потому что катастрофа случится с минуты на минуту. А то и с секунды на секунду.– Извините, я… – вставая, практически бегу в туалет.Хоть бы дойти туда, не опозориться при всех.Как только захлопываю за собой дверь, меня выворачивает. Я опираюсь на раковину, и спазмы накатывают волной. Скудный завтрак и кофе выходят наружу, оставляя кислый вкус ещё большего предательства по рту.В голове крутится мысли, что моя жизнь рушится на моих же глазах. То, что я бережно и с любовью выстраивала по кирпичику: семью, любовь, доверие, бизнес, ценности – всё спускается в бездонную выгребную яму.Я глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться, но сердце стучит так, будто хочет преодолеть свой максимум и остановиться навсегда.Я чётко осознаю, что всё, что я знала о своём муже, может оказаться ложью. И эта мысль пугает меня больше всего. Холодный пот выступает на лбу.Внезапно дверь открывается, и в туалет заходит другая женщина. Я быстро умываюсь, стараясь скрыть свои эмоции. Пытаюсь выдернуть бумажное полотенце из держателя, чтобы вытереть размазанный макияж. Но бумажка не желает покидать держатель. Я нервничаю, чертыхаюсь, и пытаюсь его вытащить. Но в моих руках остаются лишь обрывки.Бумага в клочья. И сердце тоже!Обычно всем плевать друг на друга, но эта незнакомая женщина подходит ко мне и с первого раза выдёргивает бумагу, передаёт мне.– С вами всё в порядке? – спрашивает она, заглядывая в моё без сомнения бледное лицо.– Да, просто немного… отравилась, – отвечаю я, стараясь говорить уверенно, но голос предательски дрожит.– Здесь? – ахает она настороженно.– Нет, – мотаю головой. – Что-то не то за завтраком села. Наверное, молоко было прокисшим.Как наши отношения с Денисом.– Понимаю. Выздоравливайте.– Спасибо, – киваю я и спешу уйти.В голове звучат слова Александра: «ребёнок не от меня». Они теперь засели там глубоко и надолго.Вернувшись к своему столику, я вижу, что Анохин всё еще ждёт. В отличие от меня он выглядит спокойно. Наверное, всё уже пережил и принял.– Извините, я… – начинаю, но он перебивает.– Не извиняйся. Я понимаю, что это тяжело. Ты, наверное, не ожидала, что кто-то придёт и скажет тебе такое о Денисе.Меня передёргивает. Так неестественно слышать от него имя мужа.– Нет, не ожидала, – признаюсь я, опуская взгляд. – Но… как ты узнал об этом?Раз он со мной на ты, – решаю, – то и я не буду расшаркиваться.– Стал подозревать, что дочь не от меня. Сделал тест. Мы с Валерией не так уж долго вместе. Она падкая на деньги, удовольствия, молодая, что с неё взять. Приехала из небольшого города, но цепкая оказалась, знала, где крупная рыба обитает, вот за меня зацепилась. А я повёлся. Нет, я прекрасно понимал, какая она. Но Валерия залетела, и я как честный человек женился. Но теперь-то знаю, что беременна она была не от меня. Параллельно ещё с несколькими крутила. С твоим мужем, например. Чтобы были запасные аэродромы. Но в итоге запасным оказался я.Всё это он произносит без тени горечи. Смирился, принял? Либо его это вообще не трогает.– Я не знаю, что делать, – говорю, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. – Думала, что у нас всё хорошо. Теперь же… теперь…Пожимаю плечами, как бы говоря без слов, что не понимаю, как жить.Измена – это одно.Ребёнок на стороне, которому уже, вероятно, больше года, совершенно меняет всю ситуацию.Анохин внезапно накрывает мою ладонь своей.Его рука – сухая и тёплая, а моя влажная, холодная. Он будто совсем не нервничает, а я на пределе.– Я скажу тебе, что делать, Маргарита.Смотрю на него вопросительно.– Надо нам объединиться и им отомстить, – произносит твёрдо. – Ты готова отомстить своему неверному мужу за ужасное предательство?