Если нет от меня смс, значит, нет меня больше в живых,

ну а если я всё-таки жив – значит, мы с тобой

больше не вместе.

Начинается лето с грозы, обрывается зелень с крыш.

Я пишу тебе это письмо

в недоступном для сплетни месте,

два листка пополам сложив,

сильно сгорбившись, синий и влажный.

Есть три вывода: жив без тебя, жив с тобою и просто жив.

Я, естественно, выбрал «жив» – остальное уже неважно.

…Удивительно, как строфа, написанная другому человеку,

может потом, щёлкнув,

через одиннадцать лет

встать сюда, как будто бы на своё место.

Видно, есть в человеке что-то отдельное,

постоянное, не связанное с временем и именами.

«Вы совершенно правы, что стали убирать квартиру,

вы всё ближе к этому непроявленному миру,

вы интуитивно занялись непроявленной магией, —

говорит мне мой приятель-астролог:

– Когда мужчины уходили на охоту,

женщины начинали расчёсывать волосы,

убирали пещеру».

Я не женщина, я мужчина,

плюс какое-то странное, больное животное,

слушающее своё солнечное сплетение и ловящее

своим горлом звук.

Но я расчёсываю волосы, убираю пещеру и иду на охоту.

Эту бабочку я съем, эту косулю убью,

а этого волчонка я заберу, воспитаю,

выращу для себя.

У него такие голубые глаза.

В стихах всегда есть кто-то четвёртый.

Ты будешь этим четвёртым.