…а кто-то ведь пытался жить —

в моих стихах, в моих осинах.

А я всё спал – в руках твоих —

невыносимых.

Нонадоело мне – как раненая птица,

спасать птенцов, камлать – как на войне —

ведь я хочу ещё —

тебе, тебе – присниться:

в очках и без очков – в предельной наготе.

Ведь я и сам ещё – хочу себя увидеть

без книг и без стихов

(в них – невозможно –жить). —

Яэто говорю,

не чтобы их – обидеть,

а чтобы –оскорбить.

Чтоб их – ликующая, смешанная – стая

обрушилась, упала (гогоча),

мне прям на голову —

так –чтоб меня не стало,

точней:не стало – прежнего – меня.

…Я это говорю,как водится,

раздельно,

понятно, образно, на русском языке.

Я это говорю

не для кого – отдельно,

авсем – конкретно, каждому, тебе.

Да, я хочу кому-нибудь присниться —

в очках и без очков, без чёлки, в пиджаке, —

как белый лист,

как чистая страница,

как первый снег – в предельной простоте.

Вот будет номер – если (будто в детстве)

соткрытым лбом

я вдруг пойму тогда,

что –и одетому – мне никуда не деться

от проступающего, как пятно, – стыда.

…Но тут же —

негодующая стая

моих стихов,

простившая меня, —

ты – защитишь меня,

со всех сторон – сжимая,

вытягивая шеи,

выгибая —

галдя, топча, калеча, гогоча…