Три раза упали ножницы,

три раза их поднимал.

Ты готов? Нет, не готов. И сейчас не готов.

А, вот теперь готов.

Два раза я, в общей сложности,

в цветущей любовной сложности

чего-то там начинал.

В третий раз – отказался.

Выходит богатырь на распутье:

туда – чудо-юдо, направо – бессмертье, налево – беда.

Я выбрал диагональ.

А это не смерть была,

а долгое-долгое русское поле,

и какая-то там точка на самом краю светилась.

Пока я дошёл – все башмаки изодрал,

вся одежда моя сносилась

(а вначале казалось, идти-то всего полчаса).

Дошёл – а там настоящая радость сбылась,

только мне её не рассказать,

в карман не засунуть, в платок не собрать,

не приручить, как приблудного белого пса,

ни на базар не снести, ни в музей её не продать,

даже даром её не отдать,

не объяснить никому, какое там чудо случилось.