Мечты параноика. Сторожевая застава. Застревать здесь нельзя! Игорь и Малыш

Послонявшись бесцельно по тихим пустынным улицам, Игорь вдруг принял решение.

Он вернулся в гараж. Разогрел мотор грузовика. И, выведя машину наружу, включил полный газ.

Решение было такое: добраться со всей возможной скоростью до старой шахты и предупредить ребят!

«Они же наверняка ничего еще не знают, – думал Интеллигент, – им и невдомек, что Федька Козел уже спекся, вышел из игры. И неизвестно еще, о чем он там, в комендатуре, успел наболтать…

Вообще, события стали принимать какие-то угрожающие формы… Все как-то сразу спуталось, затуманилось. И сейчас необходимо срочно собраться и обсудить все подробности!»

Игорь думал так – и все увеличивал скорость, доводил ее до предела. И огромная многотонная его машина с тягучим ревом неслась по ночной дороге.

Она, как бризантный снаряд, пронизывала и разрывала в клочья густую туманную пелену.

Малыш наткнулся на дорогу – на бревенчатую гать – совершенно случайно. Бежал он, в сущности, наугад… Но, ступив на скользкие бревна настила, он сразу же понял, что этот путь ведет к большой «строительной трассе», соединяющей поселок с каменоломней. (Они успели с Портвейном неплохо изучить план окрестностей прииска!)

И он торопливо пошагал по шаткому этому настилу, стремясь уйти как можно дальше от шахты.

Что с ним будет потом – он не знал. Да и не старался над этим задумываться.

А между тем положение у него было самое отчаянное!

Малыш остался теперь совершенно одиноким – без друзей, без знакомых, без чьей-либо помощи.

Укрыться в поселке ему было не у кого. И он не мог один бежать в тайгу, в бескрайние болота. Без проводника он там быстро бы заблудился и сгинул…

А по следам его шла погоня. И милиция была тут повсюду, кругом!

И хоть он и старался не задумываться над этим – все же он не мог этого не понимать.

Он понимал! Но безвыходность ситуации не ослабляла его, не лишала воли, а, наоборот, лишь усиливала обычную, постоянно гнездящуюся в нем злобу.

Вообще-то говоря, было бы ошибкой считать, что все очень сильные люди – добродушны и придурковаты… Малыш, например, вовсе не был глупцом. И он к тому же обладал характером недоверчивым, мрачным и мстительным. И имелась у него еще одна, особенно опасная черта. Если случалась какая-либо неудача, он тут же начинал искать виноватого. Себя лично он никогда ни в чем не винил!

Он искал виноватого и думал только об одном – о мести… И никакие объяснения, никакие разумные доводы для него уже больше не существовали.

Вот так, когда-то давно, в Полтаве, он потерял своего друга Копыто – и обвинил в этом Интеллигента… Теперь же произошло нечто похожее: погиб Портвейн. И Малыш решил, что повинен в этом прежде всего Наум Самарский.

Ведь это же Наум соблазнил их и отправил в тайгу! И именно он, Наум, знал все детали дела! И естественно, только по его доносу могла так быстро и так точно явиться на шахту милиция!

Зачем бы могло понадобиться спекулянту Самарскому доносить на блатных и, таким образом, губить столь выгодное дело и самого себя – Малыш ничуть не интересовался. У него, как и у каждого параноика, была своя особая логика… И он теперь шагал по сырым, скользким бревнам и мечтал о мщении. И мысленно смаковал свою встречу с будущей своей жертвой, с «приговоренным».

Таких «приговоренных» было у него отныне двое. Один обитал далеко в Якутске. А второй – где-то тут, на прииске. Может быть, совсем рядом…

Игорь и действительно был сейчас совсем рядом!

Он приближался к тому месту, где от «строительной трассы» ответвлялась старая, ведущая к шахте дорога. До нее оставалось всего метров сто… И вдруг он заметил впереди, в тумане, мутные пятна света.

Это горели автомобильные фары. Их было много – и были они совершенно неподвижны.

Сбросив газ, Игорь медленно подкатил к развилке. Там стояли три машины – два вездехода и небольшой автобус. А рядом с ними чернела и шевелилась людская толпа.

Вездеходы – он знал – принадлежали ведомству капитана Самсонова, автобус же являлся собственностью комендатуры… Стало быть, сюда согнали всю милицейскую технику. И вероятно, всех людей. А это не могло быть случайным.

«Если они перекрыли дорогу к шахте, – подумал Интеллигент, – значит, там идет облава… Я опоздал! И теперь самое главное – миновать этот кордон. Надо проехать мимо милиции тихо, спокойненько, – так, как если бы я занимался обычной своей работой и ни о чем не догадывался…

А может, наоборот, надо остановиться? – спохватился он тут же. – Это было бы вполне естественно! Ведь любой шофер на моем месте непременно притормозил бы и постарался выяснить: что же тут происходит?»

Игорь резко нажал на тормоза. И сейчас же от толпы отделились два человека и направились в его сторону.

«Что они знают? – в тревоге спрашивал себя Игорь. – До чего эти гады успели уже докопаться? Может, они подойдут сейчас – и схватят. Повяжут… И – конец моим мечтам. Пропал мальчишечка!»

И он потянулся было к рычагу… Но потом пересилил себя. И остался на месте. И почувствовал, как по лицу его и по спине поползли струйки липкого пота.

Среди подошедших – один оказался знакомым. Это был старый сержант из комендатуры, Смирнов. Приоткрыв дверцу кабины, Смирнов сказал удивленно:

– Эй, это ты? Как же так? Ты же с вечера вставал на ремонт. Или я, может, ошибаюсь?

– Да нет, все правильно. – Игорь с трудом выдавил из себя улыбочку. – С вечера кое-какие неполадки были… Но я с ними управился. И эту смену думаю уж как-нибудь добить, дотянуть.

– Ты на каменоломню, что ли, едешь? – угрюмо поинтересовался другой, незнакомый охранник.

– Ну да. Куда же еще? А в чем, собственно, дело? Что случилось?

– Ничего, – отрезал охранник, – поменьше спрашивай. И давай проезжай! Застревать здесь нельзя!

И с силой захлопнул дверцу кабины.

Сторожевую заставу – свет ее огней – заметил также и Малыш. Он вовремя это заметил. И, не долго думая, спрыгнул с бревенчатого настила в болотный, мягкий, брызжущий влагою мох.

Туша его была тяжела. Моховой покров прорвался – и сразу же он провалился по пояс. Но потом его ноги во что-то уперлись. (То ли это был гранитный пласт, то ли еще не растаявший лед?)

Держась за бревна, Малыш постоял, потоптался в густой грязи. Убедился в том, что идти – можно. И медленно, трудно побрел в обход тусклых, маячивших впереди огней…

Он решил обойти заставу с запада, со стороны каменоломни.

Идти на восток – в поселок – было опасно. Ведь у него там не было ни одного знакомого… Да он и вообще избегал людных мест! Зато каменный карьер, расположенный на отдаленном пустынном островке, представлялся ему убежищем вполне подходящим, надежным.

На островке этом Малыш мог укрыться в кустах, отлежаться. И может быть – что-то придумать, найти какое-нибудь решение.

– Застревать здесь нельзя! – сказал охранник. И с силой захлопнул дверцу кабины.

И Интеллигент вздохнул с облегчением. Мускулы его лица расслабились; застывшая кривая улыбочка, напоминающая скорее судорожную гримасу, превратилась теперь в улыбку натуральную, радостную… Опасность миновала! Путь был открыт!

До каменного карьера отсюда оставалось – километров восемь. И половину этого пути Игорь промчался на полной скорости. Но затем он замедлил ход. А вскоре и совсем остановился. Погасил фары – это на всякий случай, чтобы не привлекать ничьего внимания. И закурил, задумался.

Опасность миновала – но вовсе не ушла! И тот факт, что его легко пропустили через заставу, еще мало о чем говорил.

Игорь прекрасно понимал, что на обратном пути его могут поджидать любые неожиданности… «Так что же делать? – размышлял он. – Бежать с прииска? Но бежать еще рановато. Еще ничего не ясно. И вообще торопливость в подобных делах – опасна. Хотя, с другой стороны, и долго медлить тоже нельзя».

Папироса догорела, и он тут же прикурил новую. И так сидел, размышляя и маясь, и все дымил и дымил. Затем он опустил боковое стекло – чтобы проветрить кабину. И внезапно услышал близкий шорох, сопение, непонятную возню.

Игорь выглянул в окно. И ему почудилось, что на дорогу – из болотной тины – выползает какое-то черное чудовище… «Час предутренних духов, – подумал он, – время, когда властвуют болотные демоны!»

Болотный демон застонал и внятно выругался. Слова были русские. Ругань – блатная. А голос к тому же – странно знаком… И тогда Игорь поспешно включил машинные фары.

Малышу было нехорошо. Раны его болели все сильней и сильней. (Пулевые «царапины» оказались гораздо серьезнее, чем он полагал!) И особенно донимало его простреленное бедро. Кровь беспрестанно стекала по бедру в сапог. И с каждой каплей иссякали силы… И когда Малыш добрался до дороги – он был совсем уже плох.

Кряхтя и стеная, он уселся на край бревенчатого настила. И вдруг перед ним вспыхнули слепящие огни.

Облитый светом, Малыш поднялся, пошатываясь и щурясь. Он растерялся. Случившееся ошеломило его. Огромная машина, казалось, специально поджидала его здесь, таилась в тумане.

Открылась дверца кабины. С подножки спрыгнул Игорь Беляевский. Некоторое время они молча разглядывали друг друга. И потом оба одновременно воскликнули:

– Ты?!

Наконец-то Малыш встретился с давним своим врагом, с одним из «приговоренных»! И сразу, привычным движением, он рванул из-за пояса револьвер. Спустил курок. Но выстрела не последовало.

Израненный и усталый, он совсем забыл о том, что кольт его разряжен.

А Игорь круто повернулся и бросился к машине.

Отшвырнув с проклятием револьвер, Малыш потянул из чехла ножик. Метнул его вдогонку… Но рука у него была уже не та! И тяжелый охотничий нож – неряшливо вертясь и блистая – пролетел мимо Игоря и упал, дребезжа, на дорогу.

В ту же минуту дверца кабины захлопнулась. Мотор загудел, завыл. И самосвал тронулся.

И Малыш попятился, заслоняясь руками от света – от надвигающейся беды…

Потом он побежал – и это было первой роковой его ошибкой! Ему следовало бы сейчас свернуть с дороги, спрыгнуть в грязь и углубиться в болотные заросли. И Интеллигент, конечно, не стал бы его там разыскивать! (Игорь же ведь помнил, знал, какой непомерной силой обладает Малыш.)

С такими, как этот парень, сходиться в драке вплотную было крайне опасно. Таких полагалось убивать на расстоянии… Однако пистолета Игорь при себе не держал.

Нет, гнаться за ним по болотам Игорь вряд ли бы стал… Другое дело – здесь, на дороге!

Здесь в распоряжении Игоря имелась мощная многотонная машина; он был, можно сказать, неплохо вооружен. И все преимущества оказывались на его стороне.

И, глядя в спину убегавшему, Игорь усмехнулся надменно. И плавно нажал на акселератор.

Малыш бежал, хромая и оскальзываясь. В левом его сапоге хлюпала кровавая жижа. И телогрейка на боку и спине тоже вся была пропитана кровью. Он изнемогал. Но остановиться и передохнуть не мог; его преследовал грохочущий самосвал.

Машина двигалась за ним на расстоянии метра – не более. И – не шибко быстро. Она как бы подталкивала Малыша, гнала куда-то.

И он бежал, бежал из последних сил… Но вдруг опомнился. На какое-то мгновение остановился. Подумал: «Куда я бегу, дурак! На кой черт мне эта дорога?» И сиганул в сторону – в болото.

И вот тут он допустил последнюю свою ошибку!

Последнюю – потому что в этом именно месте сворачивать с дороги было уже нельзя. Тут, неподалеку от каменного карьера, начиналась настоящая гиблая трясина. Она со всех сторон окружала болотный остров и подходила вплотную к трассе – и сюда-то как раз и гнал Игорь своего врага.

В том месте, куда спрыгнул Малыш, послышались шипящие, булькающие звуки. Как будто в болоте что-то закипело… Словно бы там готовилось какое-то варево… Затем на краю настила появилась рука.

Рука вцепилась в бревно. Ломая ногти, заскребла древесину. И тотчас же скрюченные эти пальцы накрыло колесо самосвала.